Найти в Дзене
В ПОИСКАХ ТИТАНОВ

Раз уж вышло интервью у Ави, можно наконец написать то, что давно откладывал

Я очень давно дружу с Даней. И с дружбой есть одна странная штука: к каким-то вещам внутри собственной жизни ты настолько привыкаешь, что перестаёшь их замечать. Они становятся фоном. Нормой. Как лампа на кухне пока работает, ты о ней не думаешь. С Даней примерно так же. То, что он сильный барабанщик известно давно. Талантливый, профессиональный, всё на месте. Но когда человек рядом много лет, его талант тоже начинает казаться чем-то естественным. Ну играет и играет в Amatory, в Пневмослоне, у ATL. Входит в привычный ландшафт. И ты перестаёшь фиксировать масштаб. В январе я оказался на концерте «Правды». И в какой-то момент поймал себя на простой, почти неловкой мысли: чёрт, а Даня ведь действительно один из лучших барабанщиков, которых я видел. Не «неплохой», не «крепкий» именно лучших. Последних лет дцать точно. Иногда нужен внешний контекст, чтобы увидеть человека заново. «Правда» работает именно так как прожектор, который светит ровно туда, куда надо. Там вдруг становится видно, на

Раз уж вышло интервью у Ави, можно наконец написать то, что давно откладывал.

Я очень давно дружу с Даней. И с дружбой есть одна странная штука: к каким-то вещам внутри собственной жизни ты настолько привыкаешь, что перестаёшь их замечать. Они становятся фоном. Нормой. Как лампа на кухне пока работает, ты о ней не думаешь.

С Даней примерно так же.

То, что он сильный барабанщик известно давно. Талантливый, профессиональный, всё на месте. Но когда человек рядом много лет, его талант тоже начинает казаться чем-то естественным. Ну играет и играет в Amatory, в Пневмослоне, у ATL. Входит в привычный ландшафт. И ты перестаёшь фиксировать масштаб.

В январе я оказался на концерте «Правды». И в какой-то момент поймал себя на простой, почти неловкой мысли: чёрт, а Даня ведь действительно один из лучших барабанщиков, которых я видел. Не «неплохой», не «крепкий» именно лучших. Последних лет дцать точно.

Иногда нужен внешний контекст, чтобы увидеть человека заново. «Правда» работает именно так как прожектор, который светит ровно туда, куда надо. Там вдруг становится видно, насколько он вырос как музыкант, насколько точно чувствует музыку, насколько свободно существует внутри неё. В Amatory или Пневмослоне это больше похоже на работу. Хорошую, профессиональную, но работу. А «Правда» это другое. Там он играет свободнее, агрессивнее, как будто группа подсвечивает всё самое интересное, что в нём есть.

И ты думаешь: почему раньше это не было так заметно? А потом понимаешь да нет, было. Просто ты к этому привык.

Сама «Правда» довольно удивительное явление. Ощущается как большой коллективный прикол очень талантливых людей. Когда музыканты настолько хорошо понимают язык своей музыки, что могут взять любые референсы хоть Rorschach, хоть Converge, хоть Dillinger Escape Plan, хоть Every Time I Die и спокойно играть с этим как с конструктором. Не копировать а понимать правила игры настолько хорошо, что можно позволить себе шутить внутри них.

Иногда такую музыку называют «музыкой для музыкантов». Но мне кажется, это не так. Это музыка для слушателя, который хочет, чтобы его трахнули. Концерт ощущается почти физически группа сначала очень интенсивно тебя встряхивает, а в финале аккуратно проводит большим пальцем по губам, целует в лоб и говорит: «Извини, что трахнул, люблю тебя». И в этом есть какая-то странная забота.

Меня до сих пор поражает одно: у группы была огромная пауза. Пятнадцать-шестнадцать лет как будто просто выпали из времени. Целая эра могла бы случиться. Не случилась. Реальность устроена иначе музыкой такого рода квартирой не оплатишь, аудитория маленькая, звук сложный. Но именно такие проекты работают как лакмусовая бумажка: показывают реальный масштаб таланта людей, которые в них играют.

И через «Правду» я вдруг заново увидел Даню. Понял, что за годы просто перестал замечать очевидное.

Короче, сходите на «Правду». Посмотрите на Даню. Это стоит того.

Иногда нужно остановиться и заметить талант людей, которые находятся рядом с тобой много лет. Потому что привычка страшная штука. Она умеет прятать даже очевидные вещи.