Мужество как повседневность. Как живёт Грайворон под прицелом неба
С грайворонцами пообщалась корреспондент «Белгородской правды»
В юго-западной части Белгородской области находится Грайворонский муниципальный округ. На севере его территория граничит с Краснояружским и Ракитянским округами, на востоке – с Борисовским, а с южной и западной стороны – с Украиной. 78 километров до областного центра и 10 до границы с Сумской областью, что делает приграничье уязвимым в плане ракетных обстрелов и залётов украинских дронов.
Шесть лет дистанта
В Борисовке меня встретил замглавы Грайворонского округа по социальной политике Александр Коноркин. В прошлом выпускник МЭБИКа с красным дипломом. С 2021 года пришёл на работу в Грайворон из родного Краснояружского района. Александр консультирует:
«Увидели дрон или услышали оповещение, что летит дрон, – нужно остановиться, покинуть машину, потому что бьют именно по ним. Лучше переждать где‑то в кустах или укрытии, чтобы вас не заметили. Если сейчас видим дрон, то резко тормозим и разбегаемся в разные стороны, чтобы потом могли оказать помощь друг другу. Но, я думаю, всё у нас будет хорошо».
В округе Александр Эдуардович известен своей работой в организации пунктов временного размещения для жителей, пострадавших от обстрелов и переселённых из зоны конфликта. Коноркин помогает жителям с оформлением документов и поиском нового жилья, проводит личные приёмы отселённых грайворонцев, чтобы оперативно решать их проблемы и оказывать необходимую поддержку.
«Мы пережили два захода. Вывозили жителей в 2023 и 2024 годах в пункты временного размещения в области и за её пределы: в Карачаево-Черкесию, Ярославскую область. Тогда в ПВР находилось более тысячи человек, на данный момент там осталось 128, из них 45 детей», – рассказывает Коноркин.
Также на его плечи ложится социальная работа – школы, детские сады, сектор культуры. Он объясняет, что до начала спецоперации в округе было 4380 детей, сейчас – 3 000.
«Сначала перешли на дистанционное обучение в пандемию, потом началась СВО. Те дети, которые тогда перешли в 5-й класс, сейчас окончили 11 классов, так и не пойдя в школу. Конечно, это сказывается на уровне и качестве знаний, но некритично, потому что учителя приспособились к работе на дистанте, и дети показывают хорошие результаты. Средний балл, который школьники в прошлом году получили при сдаче ОГЭ и ЕГЭ, по некоторым предметам даже выше среднеобластного», – говорит Александр Эдуардович.
Уточняет, что сейчас Москва принимает решение о том, чтобы дети в приграничье могли выбрать между сдачей ЕГЭ и ОГЭ и особым форматом госаттестации. Количество школ в округе изменилось, так как некоторые сельские поселения официально закрыли. Более тысячи домовладений уже переселили. Сейчас в работе ещё 470. Работа ведётся межведомственной комиссией, которую возглавляет Коноркин.
«Люди не хотят уезжать со своей земли, но мы убеждаем, помогаем с подбором жилья, с оформлением документов, смотрим, чтобы всё соответствовало требованиям Минстроя», – добавляет он.
Отвечает за судьбы людей
Мы подъезжаем к зданию администрации в Головчино, укрытому антидроновой сеткой. В 2023 году украинский БПЛА сбросил на него взрывное устройство. Крышу и разрушения устранили, но всех сотрудников перевели в более крепкое здание, теперь здесь только кабинеты главы поселения Ирины Поляковой и её зама Виталия Аминова.
Каждый из них с непростой жизненной историей. Полякова полгода назад согласилась стать главой поселения. До этого работала в загсе, регистрировала, соединяла судьбы людей. Теперь отвечает за судьбы людей в других условиях: радуется выданным для поселения рациям, распределяет продуктовые наборы малоимущим семьям, выезжает на пожары – в сложное время занимается ответственным делом.
«У наших сотрудников есть радиостанции, которые помогают обмениваться информацией в случае ЧП. Это важно, когда мобильная связь может быть недоступна. На Головчинской территории из местных активистов созданы группы, которые быстро могут оказать помощь. На случай пожара они оснащены огнетушителями, по рации сообщат, если кого‑то ранило», – рассказывает она.
И как тут не вспомнить мнение, что женщине нечего делать возле линии соприкосновения, мол, опасно, но, когда видишь Ирину Анатольевну за рулём служебного автомобиля, слышишь её чёткие распоряжения, понимаешь – вот она русская женщина, которая и в избу горящую войдёт и верхом на коне понесётся туда, где нужна.
Виталий Аминов ранее работал сотрудником Горьковской территориальной администрации. В прошлом году дрон сжёг его дом. Посёлок Горьковский ВСУ методично стирали с лица земли, жителей успели вывезти. Последнее время он ездил туда, кормил оставшихся в безлюдной деревне домашних животных. Как утратившему жильё, государство возместило ему средства, и семья Аминовых купила новый дом. И не где‑нибудь, а в Головчино, несмотря на обстрелы.
«Это моя родина, я здесь родился и вырос, работал, поэтому никуда не уеду, за малую родину переживаю, – говорит он. – Враг разбил абсолютно всё в закрытых поселениях. Теперь там руины. Не могу объяснить, чем их привлекают старые дома пенсионеров. Также непонятен выбор жертв. Например, два дня назад в Чапаевке вечером работяга шёл с работы домой. И по нему ударили. Погиб на месте».
Ирина Анатольевна поясняет, что раньше посёлок Головчино считался самым большим по численности, проживало в нём семь тысяч жителей. Отток населения, конечно, есть. Но сейчас в центральной усадьбе работает абсолютно всё: котельные подают тепло, магазины, школа, в детском саду есть дежурные группы. В маленькие сёла и хутора продукты везут в автолавках. В местных достопримечательностях из‑за оперативной обстановки количество посетителей сведено к минимуму. Но музей «Круглое здание» и парк XIX века «Слобода Хорватов Головчино» всегда готовы к работе.
Полякова рассказывает, что основная проблема, с которой сталкиваются жители, – это усталость от ситуации. Жители хотят вернуться к нормальной жизни, спокойно выходить на улицу, выводить детей на прогулки, но пока это опасно.
Современный центр развития детей
В Головчино работает мастерская по плетению сетей «Своих не бросаем», которой руководит Лариса Мишарук. В прошлом году активисты села получили грант – около 400 000 рублей – и плетут масксети. В помещении установлены специальные рамы для этого. Рядом склад гумпомощи для нуждающихся. В день нашего приезда сюда пришли педагоги Игорь и Анна Сидоренко.
«В жизни нашей ничего не изменилось – как работали, так и работаем. Другое дело, что нас последний год напрягают дроны. Поэтому подстраиваемся под текущую ситуацию. Помогаем чем можем. Участвуем в закупке тканей для сетей. Помогаем Ларисе, ждём победу. Землю продолжаем обрабатывать, насколько это возможно. Держим козочек. Надеемся, что скоро всё образуется», – говорит Игорь Александрович.
Выходим на улицу. Глаза слепит яркое предвесеннее солнце. Пересекаем на автомобиле пару улиц и оказываемся возле Головчинской школы. К нам присоединяется глава Грайворонского округа Дмитрий Панков, известный своей стойкостью и мужеством. Он давно работает в приграничье, трижды ранен, но всегда оставался на посту, что сделало его примером ответственности. Вместо управления из безопасного кабинета он находится там, где это необходимо, разделяя судьбу с жителями округа.
Нашу делегацию встречает директор школы Алексей Понеделко. Ему достался непростой период работы, он вступил в должность 28 апреля 2022 года. Школа большая – 600 детей. Несмотря на то что обучение дистанционное, дети, у которых дома слабый интернет-сигнал, приходят и получают консультации учителей.
Алексей Николаевич – учитель физики и робототехники, его ученики побеждают во всероссийских олимпиадах и конкурсах. По первому образованию он инженер по специальности «сети связи и системы коммутации», по второму – учитель. Увлечённо развивает в школе аддитивные технологии.
«Когда началась пандемия, мы на 3D-принтере изготовили несколько тысяч визоров для медиков, сейчас делаем макеты зданий, Крымского моста, станции по растапливанию снега, создаём тактильные модели для слепых людей, головоломки», – рассказывает педагог, демонстрируя талантливые работы своих воспитанников.
Несмотря на то что школа построена в 1989-м, она ухожена, сейчас после капремонта и представляет собой современный центр развития детей. В духе реалий сегодняшнего времени на первом этаже оборудован пункт обогрева на случай блэкаута. Есть все условия для подзарядки гаджетов, отдыха, подготовлен генератор, комната с настольными играми для детей, комната матери и ребёнка.
В подвале осматриваем удивляющий масштабностью муниципальный центр «Воин» и школьный ВПК «Дружина». Руководитель Александр Григоренко по‑военному рассказывает о направлениях подготовки в центре.
В программу входят управление и сборка БПЛА, навыки обращения с макетами оружия, тренировки в тире. Александр Викторович оборудовал в помещении музей с экспонатами печального военного времени. Напоследок он демонстрирует награды, полученные на соревнованиях разного уровня, и, конечно же, флаги, с которыми они проводят учения и тренировки.
Без страха и выходных
С Дмитрием Панковым едем от Головчино до Грайворона. Главное, безопасно проскочить дорогу около хутора Масычево, где дроны на оптоволокне стали привычным явлением. Основное их преимущество – абсолютная устойчивость к системам РЭБ, высокое качество видео, скорость и проникновение в тыл на дальность до 20 км.
Убежать на автомобиле от них невозможно. Поэтому в руках главы планшет для обнаружения дронов и телефон с поминутным изменением в воздушном пространстве.
«Жители Грайворона, Шебекино, Белгородского, Валуйского, Волоконовского округов такие же, как жители Ленинграда и Сталинграда, стойко преодолевающие трудности. Белгородская область является форпостом России. Если сдадимся, то враг покатится дальше. Сейчас наш регион держит удар всего западного мира», – успевает следить за экраном и одновременно объяснять Дмитрий Александрович, – 52 страны против нас воюют. Я сейчас вам покажу часть дрона, на которой написано «смерть россиянину». Они же хотят, чтобы мы исчезли с лица земли. Поэтому война идёт за нашу жизнь, детей, образование, память. Воюют не только солдаты, но и гражданские люди. Отдают силы, здоровье, жизнь ради того, чтобы враг не покатился дальше».
На приличной скорости автомобиль въезжает во двор, где видимость ограничена.
Руководителя ожидает помощник замглавы Алексей Павленко, который докладывает о случившемся только что инциденте с дроновой атакой на автоцистерну, которая перевозит молоко. Два человека получили осколочные ранения. Выясняется, что один из бронированных автомобилей теперь выведен из строя. Я слушаю, как обсуждается восстановление повреждённой машины и организация работы в условиях постоянных угроз. Упоминается, что противник активно атакует инфраструктуру, в том числе линии электропередач и вышки связи, что создаёт дополнительные трудности для местных жителей и служб.
Через 10 минут в кабинете Дмитрия Панкова начинается совещание по ремонту жилья и соцобъектов, повреждённых ВСУ. Он представляет мне подрядчиков, которые работают на протяжении четырёх лет под обстрелами. Это небольшая команда, которая делает иногда невозможное.
«Не единожды их машины биты беспилотниками, но все они на передовом краю. Я склоняю голову перед этими мужчинами, которые изо дня в день продолжают делать своё дело. Как я и говорил, идёт борьба не только на ЛБС, но и внутри. У нас нет ротации, мы не можем отдохнуть, потому что нужно восстанавливать жильё. Я, допустим, с 28 мая не имел ни одного выходного. И у ребят то же самое», – объясняет руководитель.
Совещание проходит 20 минут, все торопятся. Обсудили конкретные адреса, где нужно провести замену крыши, остекление, установку навесов. Подрядчики обозначили проблему: поставщики не хотят привозить материалы в зону обстрелов, поэтому им приходится самим организовывать доставку. Также отметили, что некоторые дома пустуют и сложно попасть внутрь для проведения замеров. Несмотря на трудности и постоянные угрозы, строители сохраняют боевой настрой и продолжают работу.
А ведь и правду говорят, что люди ко всему привыкают, и к опасности тоже. Такой пример – замглавы по капитальному строительству Максим Моисеев. Был ранен два раза, в третий получил контузию. Последствия ещё видны, но, как считает Максим Михайлович, расслабляться нельзя.
«Мы фиксируем повреждения, проводим фотофиксацию до и после ремонта. Жители хотят, чтобы работы проводились быстро, но из‑за индивидуальных размеров окон и других элементов сроки изготовления и поставки затягиваются, – рассказывает он. – В первую очередь закрываем тепловой контур – крыши и окна, чтобы обеспечить тепло в домах. Хозяйственные постройки и заборы откладываем на потом».
Он приводит статистику: за время конфликта из‑за обстрелов ВСУ повреждено более 4 000 адресов, из которых осталось восстановить 506. Некоторые квартиры страдали по нескольку раз.
Портрет друга в кабинете и гвоздики у пятёрки
Совещание закончилось, и мы остаёмся с Дмитрием Панковым одни. Он рассказывает о трагической гибели своего друга и коллеги Тимофея Тайлокова, который погиб от сброса дрона при выполнении служебных обязанностей в Головчино.
Тимофей был его близким другом, который откликнулся на просьбу о помощи, несмотря на меньшую зарплату и повышенный риск. Он бесстрашно выезжал на происшествия, помогал эвакуировать людей, проводил работу по противодействию дроновым атакам. Дмитрий Александрович описывает, как Тимофей погиб, когда дрон атаковал людей в автомобиле около магазина.
Он подчёркивает, что его друг был настоящим героем. После гибели его родители приняли Панкова как родного, и он теперь считает их своей второй семьёй. Глава округа признаётся, что ему очень сложно без Тимофея, и теперь он работает за себя и за него. В память о Тимофее в офисе стоят портреты, окаймлённые траурной лентой, и место у магазина, где он погиб, отмечено букетом гвоздик.
Мы едем в кладезь талантов Грайворона – Дом ремёсел. Не так давно на должность директора назначили молодую, перспективную Ирину Пищенко, народного мастера Белгородской области. Издавна это учреждение славилось умельцами, которые занимаются восстановлением забытых техник и обучением творческой молодёжи.
Несмотря на сложную обстановку, мастера продолжают работать в очном и дистанционном формате. В день нашего визита Ирина нас встретила, познакомила с мастерами Ольгой Стрижак, Сергеем Секирой, показала сувернирную лавку и рассказала, как они создают Арт-пространство «Лоза» с помощью выделенной им субсидии на реализацию проекта.
Наша встреча завершается, прощаемся как родные. Эти четыре часа сплотили нас, сделали единым дыханием времени. Меня отвозят на бронированном автомобиле, через Масычево, время послеобеденное, а значит, на той стороне операторы дронов заступили на смертельное дежурство. С собой везу подарок: деревянного ворона – символ Грайворона, олицетворяющий мудрость, долголетие и связь с легендами.
И пусть это время тоже станет легендой и наступит мир!
Елена Ховхун