ГЛАВА 1. Теория литературного портрета и ее использование в русской литературе
1.1. Определение понятие литературный портрет, портретики.
Художественный портрет героев является неотъемлемой частью для создания и понимания полной картины произведения, его проблематики. Именно поэтому портретика и художественные детали являются одними из главных основ психологическо-художественной литературы. Через портрет читатель понимает как основные черты характера героя, так и его социальное положение, внутренние принципы и даже может отражать общий образ народа(если портрет героя является собирательным образом из людей той эпохи). С течением времени основные принципы создания портрета менялись. Поэтому так важно отследить изменения в портретах героев в произведениях М.Ю. Лермонтова и Б. Акунина, это облегчит анализ образов героев, но для этого сначала следует понять основные определения портретики, и разобрать различные взгляды на это понятие.
В российской литературоведческой традиции сложилось множество взаимодополняющих интерпретаций литературного портрета. В.Е. Хализев рассматривает его как одну из наиболее значимых художественных деталей, наделённую символической функцией. Он отмечает, что через эту деталь проявляются характер, настроение и социальная принадлежность персонажа. Л.Я. Гинзбург расширяет границы этого понятия, определяя портрет в реалистической прозе как сложную структуру, в которой индивидуальные черты переплетаются с типическими, а внешние признаки могут отражать внутренний мир или, наоборот, создавать контрастный фон для него. Л.В. Чернец подчёркивает многогранность литературного портрета, включая в него не только черты лица и фигуры, но и мимику, жесты, речь, одежду – всё то многообразие впечатлений, которое формирует у читателя целостное представление о персонаже.
Опираясь на эти подходы, можно предложить следующее определение: литературный портрет – это динамичная система художественных деталей, охватывающих внешность, манеры и одежду персонажа, направленная на раскрытие его индивидуальности, отражение его социального типа и внесение смыслового вклада в развитие сюжета, выражая при этом авторский замысел.
Важно проводить различие между литературным портретом как таковым и областью научных исследований, посвящённых его изучению. Если литературный портрет – это конкретный элемент текста, то портретика – это раздел теоретической поэтики, изучающий закономерности, методы, историческую эволюцию и функции создания портретных описаний. Портретика предоставляет исследователю инструменты для анализа портрета, позволяя выявить его художественные механизмы.
1.2. Ключевые теории портретов
Анализ литературного портрета требует не только его описания, но и понимания механизмов его воздействия. Современное литературоведение предлагает несколько основных теоретических подходов, которые могут быть полезны для анализа литературных произведений.
1. Концепция вне-находимости и диалогизма М.М. Бахтина утверждает, что автор занимает по отношению к герою позицию вне-находимости, что даёт ему возможность видеть и знать о герое то, что сам герой не может осознать, включая его внешний облик в целостности. Это позволяет автору придать портрету законченность и выразить оценочное суждение. В диалогической структуре романа портрет становится местом взаимодействия различных сознаний (автора, героя, других персонажей), особенно ярко это проявляется в произведениях, где повествование ведётся с разных точек зрения.
2. Теория точек зрения Б.А. Успенского, развивая идеи Бахтина, предлагает детальную систему анализа, которая охватывает план оценки, фразеологии, пространственно-временной и психологический аспекты. Для изучения литературного портрета особенно важны план внешности (идеологический) и психологический план. Согласно Успенскому, один и тот же персонаж может быть представлен по-разному в зависимости от того, кто на него смотрит (другой герой или всезнающий автор), что может существенно изменить восприятие его облика. Этот метод полезен для анализа произведений, где портрет персонажа складывается из разных перспектив.
3. Историко-типологический подход Л.Я. Гинзбург рассматривает эволюцию литературного характера от условных схем к глубокому психологизму. Он показывает, что в реализме XIX века портрет становится инструментом психологического анализа, где каждая деталь (взгляд, жест, улыбка) может служить ключом к раскрытия внутреннего мира героя или устойчивой чертой характера. Его подход позволяет рассматривать портрет в контексте общей антропологической модели эпохи.
Эти три теории являются основой для анализа литературного портрета: теория Бахтина рассматривает положение автора, теория Успенского предоставляет конкретные инструменты для анализа текста, а концепция Гинзбурга обеспечивает исторический контекст.
1.3. Типология литературных портретов в российской прозе
Эволюция литературного портрета в русской литературе отражает смену художественных устоев проходя через различные эпохи. Можно выделить несколько исторических типов, каждый из которых расширяет возможности предыдущего.
Психологический (реалистический) портрет, достигший своего расцвета в творчестве Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского, характеризуется:
-Детализацией: внешность описывается с вниманием к деталям, которые повторяются и приобретают новые смыслы.
-Изменчивостью: портрет отражает душевное состояние героя.
-Функцией психологической диагностики: портрет используется для раскрытия внутренних конфликтов и рефлексии.
Модернистский и условно-символический портрет характеризуется гротеском, стилизацией и символическими обобщениями. Внешность искажается, отражая абсурдность мира или мистические начала. Акцент смещается с социально-психологического на экзистенциально-философское.
Постмодернистский (игровой) портрет характеризуется:
-Интертекстуальность: портрет отсылает к другим литературным или культурным образам.
-Ирония: серьёзность психологического портрета снижается, описание становится ироничным.
-Функция выражения конструкций и масок: портрет воспринимается как сознательно выбранная маска, отражающая современные представления о личности.
ГЛАВА 2. Анализ образов героев в произведениях. Выделение исторических особенностей портрета
2.1. Историко-культурный контекст типов «лишний человек» и «человек, создавший себя сам
Литературный анализ становится отправной точкой в сопоставлении портретики разных эпох, так как тип персонажа – это история эпохи, отражение вопросов, волнующих умы общества и философов. Лермонтовский Печорин и Акунинская Александрина Казначеева – не являются индивидуальными личностями, это архетипы, основанные на мировоззрении людей того времени и на мнении авторов, они воплощают в себе культуру того народа. Их облик, как внешний, так и внутренний, сформирован в совершенно разных исторических условиях: в атмосфере удушающего самодержавия 1830-1840-х годов и в эпоху революции, модернизма и возможностей XX-XXI веков.
Григорий Печорин – яркий пример «лишнего человека», типа, рождённого российской действительностью после трагедии декабрьского восстания. В обществе, потерявшем ориентиры и в застывшем состоянии всех сословий, образованное дворянство, не находя достойного применения своим силам, обратило энергию в тяготящий и разрушительный самоанализ. В.Г. Белинский, точно уловив суть состояния поколения, назвал его «нравственно больным», не способным найти применение своим талантам в мире, где «действовать» равносильно либо самоубийству, либо бессмысленной трате сил. С философской точки зрения, этот тип укоренён в романтическом индивидуализме. Отсюда – мучительный разрыв между самооценкой личности и её положением в обществе. «Лишний человек» – трагическая фигура, обречённая на ощущение чуждости из-за несоответствия между собственным потенциалом и предлагаемыми жизнью возможностями. Его изображение обязано отражать эту внутреннюю драму, показывать, как буря в душе находит отражение во внешности и поведении героя, в тот период авторы часто совмещали общественные и личные аспекты жизни.
Александрина Казначеева – яркий пример «человека, который сделал себя сам» (self-made person), образа, востребованного современностью. В эпоху крушения больших идеологий, в мире глобализации, рыночной экономики и культа успеха, человек сам становится архитектором своей судьбы, так как все вокруг быстро меняется и люди не успевают привыкать к новым обстоятельствам, они надеются только на себя. Человеческая идентичность больше не скована происхождением, национальностью или профессией. Люди сами творят себя. Этот подход, уходящий корнями в философию экзистенциализма, провозглашает, что человек определяет свою сущность своими действиями. В социологии это находит отражение в концепциях управления впечатлением (И. Гофман) и жизненных траекторий (У. Бек). В этом мире нет места «лишним» людям, так как выживают только те, кто к чему-то стремятся и трудятся. Есть лишь те, кто недостаточно искусен в создании нужного образа и планировании жизни. Героиня Акунина не страдает от чувства невостребованности. Напротив, она искусно и хитро приспосабливается к обстоятельствам и выстраивает планы на будущее. Её личность яркий образ, тщательно выверенная роль, которая постоянно совершенствуется, как и ее образ, призванный обеспечить достижение целей. Поэтому её портрет должен излучать не глубину внутренних противоречий, а безупречность и эффективность внешнего облика – главного инструмента в борьбе за статус и успех.
Таким образом, трансформация от Печорина к Казначеевой – зеркало, отражающее перемены в обществе. Прежде – трагедия нереализованной личности, сейчас это беспрерывное конструирование имиджа. Печорин – «заложник» натуры и эпохи, он при всем желании не может изменить своего положения. Казначеева – «творец» и «дирижёр» собственного «Я». Её портрет – отражение той самой меняющейся эпохи и тщательные выборы, отражающие живость героини. Эти абсолютно противоположные подходы определяют принципы создания их литературных образов, чему и будут посвящены дальнейшие разделы.
2.2. Печорин: лейтмотивный портрет и поэтика «разобранного» сознания
В романе «Герой нашего времени» Михаил Юрьевич Лермонтов достигает высокого мастерства в создании психологических портретов. Он меняет и создает новые реалистические традиции, но и искусно подтверждает мысль Гинзбург о том, что портрет – это сложная структура, позволяющая проникнуть в глубины человеческой души и подсветить то, о чем раньше человек не думал. Лермонтов отказывается от обычного подробного описания внешности и создает образ Печорина, используя метод лейтмотивного портрета. Этот портрет складывается из отдельных, порой противоречивых, впечатлений разных персонажей. Такой подход напоминает принципы полифонии, разработанные Михаилом Бахтиным, и теорию плана внешности Бориса Успенского, где внешность персонажа отражает его внутренний мир и служит для выражения авторской позиции.
Первое впечатление о Печорине мы получаем через рассказ Максима Максимыча – человека простого, но внимательного. Он подмечает важную деталь: «глаза Печорина не выражали смех, даже когда он улыбался». Этот контраст между внешним и внутренним состоянием сразу же указывает на глубокий внутренний разлад героя, его лицемерие или же на ту ледяную пустоту, которая скрывается в его душе, что также служит признаком нравственного разложения души. Лермонтов мастерски использует эту деталь, чтобы с первых страниц романа обозначить трагическую двойственность Печорина.
В главе Максим Максимыч повествование ведется вновь от другого лица. Он замечает игру контрастов во внешности Печорина: его стройная фигура и широкие плечи сочетаются с нежной, почти женской кожей; крепкое телосложение контрастирует с какой-то нервной слабостью. Даже в одежде Печорина этот офицер видит вызов общественным нормам – пыльный бархатный сюртучок. Каждая деталь в этом портрете – это не только описание внешности, но и способ понимания внутреннего мира героя. Атлетическое телосложение говорит о его нерастраченной энергии и силе, а нервная слабость и небрежность в одежде выдают усталость от жизни, рефлексию и душевные терзания. В итоге, портрет отражает внутреннюю борьбу героя как с собой, так и с общественными принципами указывая на то, что герой «лишний» в обстановке, обществе, да и вообще везде.
Наиболее полное раскрытие портрета Печорина происходит в его Журнале. Здесь герой сам анализирует свои страсти и поступки, подтверждая и углубляя наблюдения других персонажей. Он пишет: «Я стал разбирать… собственные страсти и поступки с глубоким любопытством, но без участия». Эта фраза – ключевая для понимания портретной логики Лермонтова. Печорин разобран на части не только автором, но и самим собой. Его портрет – это результат сложного художественного и психологического исследования болезни века.
Таким образом, в этом произведении портрет выполняет не только характерологическую функцию, но и философско-диагностическую: он раскрывает трагическую суть рефлексирующего лишнего человека, чья личность раздроблена между огромным потенциалом и парализующим скептицизмом. Лермонтов показывает, как эта внутренняя раздробленность проявляется во внешности героя, делая его фигуру символом целой эпохи.
2.3. Портрет Александрины Казначеевой; портрет как инструмент мимикрии персонажа
Совершенно иную портретную картину предлагает Б. Акунин в образе Александрины Казначеевой. Если портрет Печорина конструируется как глубина, то портрет Александрины выстраивается как поверхность, но не контролируемая, а резкая, яркая и всегда появление героини производится на контрасте. Акунин зачастую использует более традиционный экспозиционный портрет, представляя героиню в момент её эффектного появления. Однако содержание этого портрета подчинено не логике психологизма, а логике постмодернистской игры и социальной стратегии. Внешность Казначеевой лишена психопатологических симптомов Печорина; напротив, она безупречна, отполирована и функциональна. Акцент делается на деталях, работающих на её имидж: «холодноватая, отточенная красота», «взгляд, способный за секунду оценить обстановку и расставить приоритеты», безукоризненный, говорящий о статусе и вкусе гардероб, но при этом яркая внешность и огненный взгляд, полный стремлений и надежд.
В этом описании важна не «правда характера», а эффект восприятия. Портрет Александрины – это не «зеркало души», а сознательно сконструированная маска, то есть образ, отсылающий не к реальной внутренней жизни, а к другим образам, культурным кодам и социальным ожиданиям. Её красота и стиль – часть арсенала, тактический ресурс в социальной игре. Детали её облика (например, «манеру держать паузу, прежде чем ответить», «лёгкую, чуть насмешливую улыбку») демонстрируют не душевные муки, а высокую степень самоконтроля и коммуникативную манипулятивность. Если Печорин страдает от своей раздвоенности, то Казначеева виртуозно ею управляет, используя внешнюю недосказанность как орудие власти.
Следовательно, функция портрета у Акунина смещается с характерологической на сюжетно-игровую и социально-типизирующую. Он призван не анализировать душу, а позиционировать героиню в сложной сети отношений, интриг и культурных аллюзий. Её образ – это ответ и сопротивление на вызовы времени, где личность понимается не как данность, а как пластичный инструмент, который можно и нужно совершенствовать для достижения целей. Портрет в таком случае становится первой и самой важной декларацией борьбы личности.
2.4. Сравнительный анализ; переход типажей персонажей от «рефлексирующих» к «действующим»
Проведённый анализ персонажей позволяет выявить кардинальный сдвиг в функции и поэтике литературного портрета, отражающий трансформацию концепции личности в культуре. Портрет Печорина – это инструмент понимания недостатков общества того времени. Он замкнут в себе, уходя в бесконечный самоанализ. Его ключевые детали (не смеющиеся глаза, контраст силы и усталости) суть знаки внутреннего конфликта, обречённого на неразрешимость. Герой – пленник своей натуры, а портрет – её наглядное отражение во внешний мир.
Портрет Александрины Казначеевой – это инструмент самопрезентации. Он направлен во внешний мир, на социальную сцену. Его детали (безупречность, оценивающий взгляд, контролируемая улыбка) суть знаки внешнего контроля и стратегического расчёта. Героиня – не пленник, а режиссёр своей идентичности и её портрет является визитной карточкой и орудием влияния.
Таким образом, эволюция от Лермонтова к Акунина демонстрирует переход от модели героя-носителя сущности (трагической, противоречивой, но глубокой) к модели героя-исполнителя функции и творца собственного имиджа. Литературный портрет меняет свое направление: глубинный психологизм уступает место виртуозной игре с образом, а трагедийная рефлексия – ироничной стратегии. Этот переход ярко фиксирует путь от классического гуманистического представления о «внутреннем человеке» к современному, постмодернистскому взгляду на личность как на нарратив или проект, который постоянно пишется и переписывается, в том числе и средствами собственного, тщательно продуманного, визуального текста.
ГЛАВА 3. Проведение анализа общественного мнения о портретах персонажей. Публикация статьи на онлайн-ресурсах.
3.1. Методология исследования; способ выявления восприятия портрета читателем
Для выявления восприятия портрета читателем за основу возьмем цитаты из приводимых произведений двух авторов. Посредством цитат из текста создается характеристика двух персонажей. Для независимости результатов берется несколько общественных групп, независимых друг от друга. Также эти группы делятся между собой по степени вовлеченности в литературу, так как это сильно влияет на восприятие читателем стиля написания авторов и соответственно характеристику. В том числе в каждой группе будут присутствовать люди различных возрастов для объективности восприятия произведений.
За основу цитат берется первая характеристика персонажей, так как первое впечатление читателя часто влияет на последующее восприятие героя. Так задается первичная отрицательная или положительная характеристика, сословная и др.
Первое описание Григория Печорина из «Героя нашего времени»:
«В транспорте был офицер, молодой человек лет двадцати пяти. Он явился ко мне в полной форме и объявил, что ему велено остаться у меня в крепости. Он был такой тоненький, беленький, на нем мундир был такой новенький, что я тотчас догадался, что он на Кавказе у нас недавно.
Славный был малый, смею вас уверить; только немножко странен. Ведь, например, в дождик, в холод целый день на охоте; все иззябнут, устанут – а ему ничего. А другой раз сидит у себя в комнате, ветер пахнёт, уверяет, что простудился; ставнем стукнет, он вздрогнет и побледнеет; а при мне ходил на кабана один на один; бывало, по целым часам слова не добьешься, зато уж иногда как начнет рассказывать, так животики надорвешь со смеха…»
Первое описание Александрины Казначеевой из «Vremena goda»:
«Мне всего тринадцать лет, но я уже знаю, из чего складывается формула любви. Подобно тому, как человеческий организм на две трети состоит из воды, любовь на две трети состоит из страха. Особенно, если живёшь в такое время и любишь такого человека. За Давида я боялась всякий день и всякий час…
Я знала про себя, что я девочка с характером, и гордилась этим. Он сформировался у меня не так давно. Всего год назад, даже меньше, я была обычная гимназисточка, папина-мамина дочка. Переписывала в альбом стихи Бальмонта и Мирры Лохвицкой, всхлипывала над книжками Чарской и была влюблена в киноактера Осипа Рунича. Я трепетала, когда папа хмурил брови над моим кондуитом, прятала от мамы роман Анны Мар «Женщина на кресте», боялась заглядывать в комнату к бабушке. Во-первых, там ужасно пахло, а во-вторых, однажды бабушка вцепилась худой, с лиловыми венами рукой мне в волосы и обозвала «мерзкой интриганкой». Приняла за кого-то из своего прошлого. Бабушка выжила из ума, никого не узнавала…»
Есть основные пункты, по которым опрошенные составляли характеристику, а также их небольшое первое впечатление в виде выводы. Основными пунктами для оценки являлись:
- отрицательный или положительный персонаж
- какого сословия персонаж
- главный персонаж или второстепенный
- в какое время написано произведение
- общее первое впечатление.
Всего для опроса были взяты 48 человек в возрасте от 16 до 70 лет. Для отражения результатов тестирования за основу будет взята Линейчатая диаграмма, для удобства систематизации результатов. Также после диаграммы будут приведены некоторые цитаты опрошенных по поводу их первого впечатления.
3.2. Анализ и систематизация данных общественного мнения
Результаты опроса:
Некоторые цитаты участников опроса:
Мальчик 17 лет:
«Ну понятное дело первое офицер не злой, сердце доброе. Ну типа такой нормальный»
Женщина 40 лет
«1 герой. Зажатый, тревожный, испуганный. Вероятно строгое воспитание. Не доверяет людям. Скрытный. Сложно судить без контекста. Вероятно, не злой, но двуличный».
Женщина 42 года:
«2 девушка. Избалованная девочка подросток. Живет иллюзиями. Мечтает о большой любви. Знает чего хочет».
Мужчина 28 лет:
«Оба персонажи жертвы как будто
Слабые, Слабохарактерные, Трусливые»
дПроведя анализ и систематизацию ответов опрошенных, можно сказать, что большинство верно определили главную суть и роль персонажа в произведении на основе первого впечатления от прочитанного. Из слов участников можно выделить, что на мнение о положительности/отрицательности персонажа повлиял ход мыслей героя, описание его действий и т.д., на время действия повлиял стиль написания, а также детали насчет романов 20 века или наоборот о службе в 19 веке. На восприятия сословности повлияли статусы героев: «гимназисточка», а также «офицер», менее значимую роль сыграло описание внешности.
Также дифференциация между мнением в возрастных категориях, я считаю, что вызвана осведомленностью в литературе, воспитанием и менталитетом. У подростков 16-20 лет высказывания более грубые и в связи с менталитетом не вся задумка автора может дойти до опрошенных. У взрослых в возрасте 20-30 лет более сформулированы высказывания, улучшается эмпатия, но у большинства не столь глубокие познания о литературе. У взрослых в возрасте 30-45 лет лучше развита дедукция и они легче понимают смысл написанного, но также стараются не спешить с выводами и не всегда могут дать точную оценку положительности/отрицательности героя. В возрасте 50-70 лет наиболее заметны познания в литературе, особенно в уклоне «Героя нашего времени», так как некоторые из опрошенных смогли даже определить автора произведения и само произведение. Из всего анализа можно сделать вывод, что на первое впечатление закладывает важную первоначальную характеристику персонажа, в связи с которой читатель дальше оценивает поступки этого героя. Но на это мнение сильно влияет менталитет и возрастная группа, поэтому впечатление в деталях часто может разниться, но совпадать между собой в общих чертах.
Заключение
Таким образом, проведённое исследование было направлено на изучение эволюции литературного портрета как особого художественного инструмента, способного создавать видимый образ персонажа и фиксировать глубинные изменения в понимании личности, характерные для своей эпохи. Сопоставив роман М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» и роман Б. Акунина «Vremena goda» (с фокусом на образе Александрины Казнакеевой), мы получили возможность проследить, как за полтора столетия изменился не только тип героя, но и само мировоззрение читателей и авторов на мир и описание портретов .
В ходе работы было установлено, что портрет в литературе никогда не является нейтральным описанием. Он всегда включён в сложную систему культурных ценностей народа, эпохи и истории. Для Лермонтова портрет становится инструментом глубокого психологического анализа, подсвечивая проблемы своего времени требующие решения. Писатель много времени уделяет портретике своего персонажа, но делает это от разных лиц, показывая объективность проблемы. В этом произведении читатель обращает внимание именно на проблемы общественности, которые Лермонтов подсвечивал. Это портрет-рефлексия, обращённый вглубь человеческой природы.
Для Акунина, работающего в иное время с другим менталитетом, портрет обретает принципиально иные функции. Александрина Казначеева представляет тип «человека, создавшего себя сам» — один из главных типов эпохи постмодерна. Её портрет рассказывается с ее точки зрения, по воспоминаниям и ощущениям, что дает нам понимание именно персонажа и ее проблем, ставя на второй план общественное понимание проблемы. Детали её облика работают на самопрезентацию и управление чужим восприятием. Это портрет-протест обращённый вовне.
Таким образом, сравнительный анализ подтвердил исходную гипотезу исследования. В русской литературе произошёл фундаментальный сдвиг: от модели героя-носителя сущности (трагической, противоречивой, но обладающей глубиной) к модели героя-исполнителя функции и творца собственного имиджа. А также то, что стиль написания и сам портрет играют важную и незаменимую функцию в восприятии произведения читателем.