Александра готовила ужин, а Валентин смотрел телевизор и собирал новую тумбу, которую они собирались поставить под этим самым телевизором. Саша уже присмотрела небольшие вазочки, чтобы они не мешали просмотру. Новая, вернее обновлённая квартира Сашиной бабушки, была для двоих великовата, но как выразилась бабушка – «на вырост». Молодожёны устраивали свой быт. Вкладывали все усилия до рождения их первенца.
- Какие у тебя родственники хорошие. – сказал жене за ужином Валентин. – Мои никогда бы бабушку к себе не взяли, а она никогда к ним не поедет. Болеет, но жить хочет отдельно.
- А моя бабушка раньше свою мать к себе перевезла. Вот так же квартиру оставили моим родителям. Они считают, что молодёжь должна жить отдельно, а за стариками уход нужен. Если нет квартиры, то надо зарабатывать, а если есть, то это просто замечательно.
- Но бабушка могла и тут остаться, с нами бы жила. Квартира ведь её была.
- Она мешать не хочет, да и дети у нас будут, а это шум, гам. Ей хочется тишины. Но они будут нас навещать, и мы их.
***
Через неделю на чай приехали родители Александры, и бабушку привезли.
- Ну показывайте, как вы тут устроились? – спросила бабушка.
Валентин приготовился выслушивать критику, а может быть и крики. Конечно они почти всю старую мебель выкинули, обои поклеили, только до одной, самой маленькой, комнаты не дошли руки. Там они собирались сделать детскую. Как только узнают пол будущего малыша, то сразу и начнут ремонт.
- Хорошо, красиво сделали. Что сказать, молодцы. В таком ремонте я бы ещё сто лет прожила. Но у нас тоже хорошо. Мы тут вам подарок привезли на кухню, вы должны хорошо питаться, вкусно. Так что немного техники не помешает. А то с ремонтом вы наверное не скоро все это купите.
- Спасибо, но мы справляемся. Вот даже булочки к вашему приезду испекла.
- Мастерица, ты наша. Ну давайте чай пить.
Потом бабушка и родители говорили про Валентина. Оказывается Саше очень с ним повезло. И ремонт делает сам, и мебель собирает. Может и электрику починить и кран поменять. На все руки мастер. А еще не пьёт, не курит, это сейчас редкость. Валентин не ожидал такой похвалы, растерялся, застеснялся.
- Не будем вам мешать, пора нам домой.
Гости уехали.
- Им все понравилось? Разве так бывает? Я готов был слушать критику. Обои не те, занавески не гармонируют с покрывалом, булочки сухие, чай безвкусный...
- Что? Булочки сухие?
- Нет, булочки обалденные. Просто я не привык слышать такое. Мои никогда так не скажут. Всегда не то, не так, не туда. У соседа, у друга, у знакомого всегда лучше, чем у меня. Я все детство чувствовал себя виноватым, старался, но ни одного доброго слова. Всегда плохо сделал, всегда виноват.
- Не переживай. У тебя уже своя семья, я тебя критиковать не буду. И детей надо хвалить, пусть иногда и не за что.
- Ты такая... у нас пока нет детей, а ты уже знаешь как их воспитывать.
- Просто я это видела. Меня даже хвалили за пересоленный суп. Он был первый, с переваренными макаронами, но вкусный. Ели и улыбались.
- А булочки вкусные. Это я просто для примера сказал.
***
Мать Валентина приехала одна и без предупреждения. Раннее утро выходного дня, настойчивый стук в дверь.
- Это мама. – сказал Валентин, – так стучать может только одна. Два длинных, три коротких. Отец так всегда это называл. Она даже по столу так стучит.
- Надо открыть.
- Надо, иначе будет хуже. О, уже хуже, до телефона добралась.
- Я открою.
Саша накинула халат и открыла.
- Наконец-то! А почему в таком виде? А вдруг это не я стучала, а сосед молодой? В таком виде не пристало молодой женщине открывать дверь. Длина этой тряпочки просто на грани.
Александра растерялась, не ожидала она такого приветствия. Вроде и ответить нечего.
- Здравствуйте, вам. Что так раною Татьяна Марковна? У нас выходной.
- Вот поэтому я и здесь. Приехала проверить жизнь вашу. Где мой сын? Все ещё спит? Что на завтрак?
- На завтрак? Чай или кофе, бутерброды, яйца варёные. Сейчас все будет.
- Постарайся побыстрее.
Саша постаралась.
- А что это у вас чай без лимона. Вкус какого-то сена, что ты туда добавила?
‐ Ничего. Хороший чай.
- Не спорь! А ты что сидишь и молчишь?
- А что говорить?
- Лучше молчи. Как-то у вас бедно везде. Ну конечно, это же после бабушки все. Ремонт ещё не делали? Вкуса у вас нет. А там что? Не успели? И не успеете. Вот сосед мне недавно свой ремонт показывал, очень приличный. А у твоего двоюродного брата телевизор в два раза больше. А это что за пылесборники? Розетки надо поменять, эти смотрятся отвратительно. Кто выбирал? Не важно. Ужасная хозяйка! И ты, сын, не лучше. У вас телевизор криво висит. Градус вправо.
Саша посмотрела на телевизор, она помнила, что все вешали по уровню. Градус? На глаз?
Татьяна Марковна критиковала всё, но больше всего доставалось Валентину. Картина не там, мебель поставлена не так, даже кроссовки сына ужасные. Стол на кухне шатается, кровать не такая, и комната стоит без ремонта. Критика, критика, критика...
- Пороть вас поздно. Раньше надо было воспитывать. Дать бы тебе затрещину, а толку уже. Мало тебя в детстве били.
Свекровь Александры ушла не прощаясь. А если вспомнить, то она и не здоровалась.
- Что это было?
- Она всегда такая. После неё все из рук валится.
- Тебя били в детстве?
- Было. Просто так, когда у неё или у отца настроения не было. Могли затрещину дать, а могли и ремнем.
- Так ещё бывает?
- Было. Я их до сих пор боюсь. Видеть не могу. К нашим детям я их не пущу. Пусть хоть в суд идут.
- Наверное это правильно. А ты не пробовал ей объяснять или отвечать её же словами?
‐ Нет. Я же был ребёнком, а потом решил, что в общежитии лучше. Но ничего не изменилось. Она бьёт словами.
- Понятно. Она сейчас домой уехала?
- Да. Наверное. Она все выходные дома проводит. Отец наверное на рыбалке или в гараже.
- Сделаем ответный визит. Я же ещё не была у них в квартире.
- Мама не любит гостей без предупреждения.
- Так и я не люблю. Собирайся и главное не останавливай меня.
***
- А вам что тут надо? Почему не предупредили?
Татьяна Марковна очень удивилась, а Александра быстро прошла на её кухню.
- Так и мы вас не ждали утром. Чай будем пить, у нас очень вкусные булочки. А что это у вас занавески такие мятые? Утюг сломался? Так они еще и пыльные. Чай так себе, хотя неплохой, но видно заварен давно.
Александра говорила без пауз, старалась, чтобы свекровь не могла вставить ни одного слова. По столу она стучала пальцами – два длинных, три коротких. Татьяна Марковна начала нервничать.
- Ой, а кран у вас какой, дореволюционный? Винтаж, и работает? А телевизор у моих родителей больше, и цвета у вас не правильно на нем настроены. Вазы с цветами уже не модно. А занавески вам сюда лучше бежевые подойдут. Они все равно пыльные, пора менять. А балкон, кто же так содержит балкон, стыдно с улицы смотреть на это убожество. Хрусталь пора спрятать или продать. А где тот ремень, который всегда висел на вешалке? Ну тот, который предназначался для Валентина? Мне он очень нужен! Очень! У нас же дети будут.
- Зачем он тебе. – растерялась свекровь.
‐ Надо, очень надо. Я же только за ним и пришла.
- Хорошо... вот он, я ничего не выкинула.
- Прекрасно! Спасибо большое. Идём, мой дорогой, нам пора.
Татьяна Марковна смотрела в окно. Саша достала из сумки большие ножницы и перед мусорными баками разрезала ремень на несколько частей. Затем раскидала их по бакам. Свекровь все это наблюдала в окно. Акция протеста окончена. Саша помахала рукой, пора и домой.
- Ну ты даёшь! Мама наверное в шоке.
- Наверное. С ней надо разговаривать на её языке. Надо быть сильнее. Она привыкла тебя унижать, а я не позволю. И над детьми не позволю издеваться.
- Я и не собирался.
- Я не про тебя, я про неё.
***
Свекровь приходила очень редко. Всегда предупреждала заранее. Не такая невестка её сыну досталась, но уже ничего не сделаешь. Попал он в её руки и совсем другим стал. Слова мать теперь сказать не может. Внука уже два, но общается редко и только под присмотром родителей. Зато бабушки и дед со стороны Саши совсем другие, и отношение к ним другое.