Нефтяной кризис 1973-го: Laser Clay и поворот к видеоиграм
В начале 70-х по Японии пустовали боулинг-залы — существовавшая совсем недавно мода на них прошла. Nintendo стала устанавливать в таких местах Laser Clay — тиры с панелями лесных пейзажей, на которых проецировались мишени, а винтовки заряжались холостыми патронами для натуральности стрельбы. Система мгновенно взлетела в популярности — но в день открытия перестала регистрировать попадания. Новичок Гэнъё Такэда спас ситуацию: залез за экран, вручную убирал мишени и считал очки — публика ничего не заметила.
Всё оборвалось в октябре 1973-го из-за Войны Судного дня. Организация арабских стран-экспортёров нефти (ОАПЕК) включила Японию в нефтяное эмбарго из-за её поддержки Израиля — баррель подскочил с $3 до $12. Для Японии, импортировавшей 98% нефти, это стало катастрофой: послевоенная экономика впервые столкнулась с серьезным упадком.
Nintendo получила удар с двух сторон: заказы на Laser Clay почти полностью отменились, а подорожавший из-за нефти пластик ударил по производству игрушек. Компания вложила миллиарды йен в залы и оборудование — всё обесценилось за недели. Долг составил ¥5 млрд (~$64 млн), Ямаути выплачивал его 7 лет.
Разворот случился уже в 1974 году. Гумпэй Ёкои «ужал» Laser Clay до аркады — из неё вырос Wild Gunman. Тогда же Nintendo получила права на дистрибуцию Magnavox Odyssey — первой домашней игровой консоли — и разработала для неё аксессуары в виде световых ружей. Спустя десятилетие аналогичная концепция вернулась в Duck Hunt на Famicom, создание которой возглавил разработчик тира Уэмура, а Такэда — тот ловкач из-за экрана — придумал аналоговый стик N64 и руководил созданием Wii.
Полвека спустя война с Ираном закрыла Ормузский пролив, акции Nintendo с начала года просели более чем на 16% из-за удорожания логистики Switch 2. Текущий кризис бьёт по марже, а не по выживанию компании как в 73-м. Тем не менее Япония по-прежнему на ~95% зависит от ближневосточной нефти.
#YuckyHistory
