Чем старше становится мой сын, тем больше странных заданий прилетает из школы. То документы собирай, то на сомнительные ресурсы подписывайся. Но в этом году классная руководительница превзошла саму себя.
Роме тринадцать, он только перешёл в седьмой класс. За лето парень вымахал так, что отца перерос — дашь на вид все шестнадцать. Хотя подросткового кризиса пока не случилось, тьфу-тьфу, и на том спасибо.
Собрание назначили на третьей неделе сентября. Мы с мамами сразу напряглись: ну всё, сейчас опять деньги собирать будут. А для чего ещё так рано созывать? Оценки ещё не накопились, ругать пока не за что. Значит, кошелёк доставай.
Наш класс — срез всего общества. Школа стоит на стыке старого района с облезлыми хрущёвками и нового квартала, где мы и живём. В одном классе учатся и дети заводских работяг, и те, кого можно назвать средним классом.
Мы не богачи, если честно. Двушку в ипотеку взяли, пятый год тянем эту лямку. Первое время даже из отпуска не вылезали — все деньги в квартиру уходили. Но на фоне некоторых семей, где родители по заводам с утра до ночи, мы ещё неплохо выглядим. Город маленький, работы на всех не хватает.
Стриптиз по заданию школы
Размышления прервал голос Ольги Валентиновны:
— Так, родители, внимание. Нужно будет сфотографировать на телефон комнату своего ребёнка и прикрепить снимки к электронной анкете с персональными данными.
Я аж подскочила:
— Простите, зачем?! Фотографии комнаты?
Учительница объяснила ровным тоном, что с прошлого года число семей за чертой бедности выросло. А государство теперь на страже детских интересов: хочет знать, в каких условиях живут ученики. Малообеспеченным, видите ли, помогут муниципалы.
В классе загудели.
Я, например, категорически не хочу светить интерьер. Школьники — жестокий народ, они любую мелочь используют для травли. У нас дома всё чистенько, современно, но аскетично. И я не желаю, чтобы сына потом дразнили за прошлогодний ноутбук или за то, что обои не из дорогого каталога.
— Ольга Валентиновна, ну как можно такое требовать в обязательном порядке? — не унималась я. — Это же стриптиз какой-то! Я не собираюсь показывать, как мы живём! А вдруг кому-то мои обои дешёвыми покажутся — и запишут нас в неблагополучные?
Мамы закивали, зашумели.
— Анна Фёдоровна, не надо бунтовать, — классная аж покраснела. — Не я эти правила придумала. Всем сдать фотографии, и точка.
Тут я встала и твёрдо сказала: ничего сдавать не буду. Пусть попробуют заставить. На выходе из кабинета услышала, что Ольга Валентиновна собирается на меня жаловаться.
Что будет дальше?
Я прямо представляю эту картину: учителя в учительской сидят, пьют чай и рассматривают на ноутбуке наши фото. Обсуждают, у кого плакаты смешные, у кого фигурки странные, а кто вообще шишки сушёные коллекционирует. А потом на детей смотрят совсем другими глазами. И за спиной хихикают.
Нет уж. Своего сына я так подставлять не дам.
Пусть Ольга Валентиновна жалуется хоть директору, хоть в министерство. Я тоже без дела сидеть не буду. На мой взгляд, проверять надо только те семьи, которые действительно вызывают беспокойство. А выворачивать наизнанку быт всех подряд — это за гранью.
А что думаете вы?
Как вам такое школьное нововведение? Имеют право требовать фото жилья или это вмешательство в личную жизнь? У кого-то уже были подобные сборы? Делитесь в комментариях — очень интересно, в каких регионах такое практикуют и чем заканчивается.