Едва он прозвучал, всё вокруг остановилось. Воцарилась тишина.
Катя застыла в прыжке над сценой, зрители замерли с поднятыми руками и раскрытыми ртами. Даже дым превратился в неподвижные полупрозрачные сугробы.
Сон как будто бы встал на паузу.
Спиридон осёкся на полуслове и весь аж сморщился от неудовольствия.
- Спиридоша? Что это? Кто это? Ты чего? – засыпал его вопросами Веня.
- Спиридоша! И, правда, ты чего? – спросил голос с явной насмешкой.
Он звучал непонятно откуда – Веня вертел головой, но не мог понять, кто и где говорит.
- Ничего, - буркнул Спиридон, - мы уже уходим.
- Нееет, подождите-ка! Нас не представили друг другу!
Внезапно, перед Веней, пространство раздвинулось, как будто прямо в воздухе разошёлся какой-то невидимый шов, и из прорехи выскочил чертёнок. Осмотрелся, принюхался, и за хвост вытащил ещё одного, точно такого же.
Веня от неожиданности отпрыгнул. Он как-то сразу понял, что это именно чертята, хотя никогда и нигде никого подобного раньше не видал. Ну, а кто это ещё может быть? Хвосты, копытца на ножках, рожки…
Чертята вытащили из прорехи свёрнутую в рулон ковровую дорожку чёрного цвета, и, толкаясь и переругиваясь, раскатали её. Поправили, чтобы не было складок, встали по бокам и застыли в поклоне.
- Что происходит? – шёпотом спросил Веня.
- Дурацкое, никому не нужное представление происходит, вот что! – нарочито громко ответил Спиридон.
- Ну почему же, дурацкое? – спросил голос.
Теперь стало понятно, что он слышится из той самой прорехи в пространстве. А через секунду появился и обладатель голоса.
Им оказался человек высокого роста, с резкими чертами лица, одетый в некое подобие военного мундира чёрного цвета. На мундире болтались белые, серые и серебряные ордена, медали и ленты. С плеч до самого пола ниспадал блестящий чёрный плащ.
- Ну, с вами, Засыпальский, мы знакомы, - небрежно махнул Спиридону человек, а вот вам, юноша, разрешите представиться. Генерал чёрно-белого пространства, командир деловых снов, повелитель трёхсот шестидесяти пяти оттенков серого, магистр полутени Храпелкин!
- Здрасьте… - выпалил Веня, поражённый необычным видом пришедшего
- Очень не рады вас видеть, - невежливо сказал Спиридон, - мы уже уходим, до несвидания.
Он взял Веню за руку и потянул к себе. В это же время Храпелкин схватил Веню за другую руку.
- Ну, подождите, куда же вы?! Останьтесь ещё на немного! Вы не досмотрели этот сон! – Храпелкин говорил нарочито любезно.
- Всё мы уже посмотрели! – Спиридон тянул Веню в свою сторону.
- Нет, впереди самое интересное! – Храпелкин не отпускал.
- Спасибо, не надо! – упирался Спиридон.
- Вы не знаете, что теряете!
- Отнюдь!
- И всё же!
- Оставьте!
- Прошу вас…
Вене надоело быть канатом, который перетягивают туда-сюда. Он выдернул свои руки и сунул их в карманы пижамных штанов.
- Вы чего? – спросил обоих.
- Мы – ничего! – ответил Храпелкин, - это вы – чего? Чего это вы шастаете по чужим снам?
Он вдруг перестал быть любезным, зазвучал как-то неприятно.
- Говорил же я, проблемы будут… - тихо произнёс Спиридон.
- Мы… вернее, я хотел присниться своим родителям, - объяснил Веня Храпелкину, – чтобы потом можно было с ними о снах поговорить. Извините, если что-то не так сделали. Мы, правда, уже уходим.
- Получилось? – спросил Храпелкин.
- Что? Присниться? Нет, не получилось, - вздохнул Веня.
- Конечно, не получилось! И не получится! Мои сны исключительно стабильны. Сюжет продуман до мелочей. Отклонения не позволяются! Знаменитое качество снов от Храпелкина!
Чертята, стоявшие чуть позади своего хозяина, зааплодировали.
- В нормальных снах всегда есть место фантазии, - с вызовом произнёс Спиридон, - А сны по шаблону – это издевательство над спящим. Так же как и чёрно-белость. Настоящие сны должны быть цветными. А ты – жулик. Пичкаешь людей стандартными снами.
- Чтооо? – нахмурился Храпелкин, - Как ты меня назвал? Жуликом?
Чертята тоже нахмурились. Они явно подражали Храпелкину.
- Да. Жуликом. А как ещё назвать того, кто показывает людям каждую ночь одни и те же сны?
- Профессионалом! Вот как меня можно назвать. А не жуликом. Профессионалом, который тонко программирует сны своих клиентов, не даёт им расслабляться, не позволяет выпадать из рабочего графика. Люди днём работают, а ночью смотрят сны про работу. И они всегда в рабочем настроении. Даже во сне!
Храпелкин сделал знак чертятам и они пропели мерзкими голосами:
- Ни минуты отвлеченья, только сосредоточенье, поручений полученье и с коллегами общенье!
- Молодцы! – похвалил Храпелкин, - Ну, не красота?
- Не красота, - буркнул Засыпальский, - всё, прощевайте, мы уходим.
Он прижал Веню к себе, и стал быстро тараторить:
- Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан. Проснись!
Ничего не произошло. Веня посмотрел на Спиридона. Тот ещё раз повторил:
- Проснись!
Ничего.
- Проснись!!! – прокричал Спиридон.
- Ой! – делано удивился Храпелкин, - Не получается?
Спиридон от злости топнул ногой:
- Прекрати свои штучки!
- Какие штучки? Никаких штучек. Просто на моей территории твоя магия не работает.
- А раньше работала… - пробормотал Спиридон.
- Ну, разве может в присутствии самого Храпелкина - величайшего из монохромных, сработать какое-то слабенькое разноцветное заклинаньице? То ли дело – моё? А ну – хором! – он кивнул чертятам.
И те заголосили:
- Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка…
- Чертили чёрными чернилами чертёж!!! – торжественно закончил Храпелкин.
На этих словах, Катин сон стал растворяться. Померкли прожектора, исчезла сцена, пропали зрители. Одна только Катя, некоторое время ещё неподвижно висела в воздухе, в той самой позе, в которой Храпелкин её «поставил на паузу», но, вскоре и она стала зыбкой и прозрачной как мираж, а затем, и вовсе испарилась.
Вокруг Вени, Спиридона, Храпелкина и чертят заклубился серый непроглядный туман. Точь-в-точь, как в конце маминого сна.
- А, твоя фирменная Серая Мгла, - заметил Спиридон, - как предсказуемо. Не удивил.
- Стабильность – признак мастерства! – довольно сказал Храпелкин, - Я все свои сны замешиваю на этом материале. Серая Мгла – универсальная основа любого взрослого сна…
- Чего это ты лекцию вздумал читать? – удивился Спиридон.
- А я не тебе. Я, вот, молодому человеку рассказываю. Чтобы знал, как взрослые сны устроены. Пускай готовится. Мой будущий клиент! – Храпелкин погладил Веню по макушке, - Как, кстати, тебя зовут, мальчик?
- Веня. Вениамин. Но вашим клиентом я становиться не собираюсь. Мне цветные сны нравятся, ясно?
- Хохо! Какой строгий Вениамин! – улыбнулся Храпелкин, - Это ты сейчас так говоришь. Но, пройдёт совсем немного времени…
- Нет! – почти крикнул Веня.
- Ах, Веня, Веня! – покачал головой Храпелкин, - разве можно повышать голос на взрослых? Как мама с папой тебя воспитывают? Нужно будет им подобрать парочку снов про воспитание детей. А то они, может, и забыли, что некоторых крикливых мальчишек иногда стоит шлёпать и ставить в угол. Ты же хотел присниться своим родителям? Вот и будешь сниться в специальных снах про воспитание!
Храпелкин был явно доволен собой. Ему понравилось произведённое на Веню впечатление. Мальчик чуть не плакал.
- Он будет видеть нормальные сны! – вступился Засыпальский.
- Нормальные – это мои! – расхохотался Храпелкин.
Спиридон сжал кулаки и быстро-быстро затараторил:
- КаждыйОхотникЖелаетЗнатьГдеСидитФазан!!!! Проснись!!!!
Окружающий серый туман на несколько секунд осветился радужным светом… но Серая Мгла не уступила. Цвета померцали-померцали и пропали.
Спиридон от бессильной злобы топнул ногой.
- И не получится, - Храпелкин ликовал, - Не старайся. Моя магия сильнее твоей, Засыпальский. Лучше перекрашивайся и переходи на мою сторону. Будем вдвоём работать, как партнёры.
- Ни за что! Никогда! – прокричал Спиридон, - И, вообще, отправь нас назад, домой к Вене, великий маг и волшебник. Нам с тобой тут надоело.
- Ну… захочу – отправлю, не захочу – не отправлю… Впрочем, ладно. Что я вас держу, в самом деле? Нехорошо как-то получается. Чертята! Давайте!
Чертята начали читать заклинание:
- Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами…
- Чертёж!!! – прокричал Храпелкин подняв руки кверху.
В тот же миг, Серая Мгла начала рассеиваться, расползаться, открывая взгляду интерьер Вениной комнаты. Через несколько секунд, от Мглы остались лишь маленькие облачка, застрявшие в углах и под шкафом.
- Пожалуйста! Видите, какой я добрый и сговорчивый?!
Отправить-то он отправил. Только, отправился и сам, вместе со своими чертятами и теперь расхаживал по Вениной комнате, разглядывал игрушки и листал книжки.
- Даа… Типичное запудривание детских мозгов, - как бы сам себе говорил Храпелкин, пролистывая и отшвыривая книжки, а затем беря новые с полки, - Сказочки, рассказики, ребята, зверята… вся эта ерунда!
- Как нам от него избавиться? – прошептал Веня Спиридону, глядя как Храпелкин хозяйничает у него в комнате.
- Я всё слышу! – улыбнулся Храпелкин, - Не волнуйтесь! Я сам уйду. Вот только изучу чем живёт современная молодёжь.
С этими словами он как бы невзначай взял Венину подушку, покрутил её в руках. Подушка ещё мерцала свежими снами.
- Фу, какая красота! – сказал Храпелкин, - В смысле - ах, какая мерзость!
- Ну, не нравится, так и положи, не трогай! – Спиридон был очень напряжён. Он даже попытался забрать у Храпелкина подушку, но тот прижал её к себе.
- Ишь ты какой резвый! Я, может, не насмотрелся ещё! Вы ведёте себя негостеприимно. Гостю нужно дать полюбоваться достопримечательностями дома.
- С каких это пор ты интересуешься детскими подушками? – язвительно спросил Спиридон.
- Ну-у… - неопределённо протянул Храпелкин, - В общем, нам нужно уходить, мы тут и правда засиделись, время позднее, детям спать пора и всё такое. Покасики! И спокночки! Четыречёрненькихчумазенькихчертёнкачертиличёрнымичерниламичертёж!!! – выпалил Храпелкин, и тотчас исчез вместе со своими чертятами.
На том месте, где он стоял ещё чуть-чуть поклубилось облачко Мглы, и тоже пропало.
- Фууух! – выдохнул Спиридон, - наконец-то! Невыносимый!..
- Спиридоша! – закричал Веня.
- Ты чего? Всех перебудишь!
- Подушка! Он утащил подушку мою! Со снами!
