Гуслицы представляли собой уникальный уголок Подмосковья, где под покровом густых лесов и непроходимых болот издавна находили убежище люди, преследуемые царской властью. Со временем здесь сформировалась самобытная культура и образ жизни, объединённые старообрядческой верой. Гуслицы стали одним из крупнейших центров старообрядчества в Российской империи, со своими уникальными традициями и ремёслами. Местные жители активно занимались переписыванием и оформлением певческих рукописей, создавая знаменитое Гуслицкое письмо – яркий и самобытный книжный декор, основанный на древнерусских и ранних старообрядческих орнаментах. Гуслицкие иконописцы разработали собственный стиль, и их иконы распространялись по всей России. Многие также занимались литьём, хмелеводством и текстильным производством. Благодаря взаимовыручке, трудолюбию и сплочённости старообрядцев, гусляки жили зажиточно. Однако эта же сплочённость принесла Гуслицам славу «разбойничьего края». Здесь было легко скрыться от правосудия, поэтому, помимо культурных особенностей, местность была известна своими мошенниками и разбойниками. Несмотря на противодействие властей, здесь существовали старообрядческие монастыри и храмы, а также печатались и переписывались запрещённые книги. Даже сегодня в местных сёлах и деревнях можно встретить множество старообрядческих церквей, часовен и кладбищ с огромными крестами-голбецами и валунами на могильных холмиках. Тем не менее, этот мощный культурный пласт постепенно уходит в прошлое.
Конечно же власть не устраивала популярность старообрядчества среди жителей Гуслиц и Синодальная церковь активно пыталась обращать их в единоверие. Одним из основных центров такой миссионерской деятельности стал Спасо-Преображенский Гуслицкий монастырь, основанный на рубеже 1858-1859-го годов близ древнего погоста Спас на Мошеве на берегу реки Нерской. Монастырь был создан по инициативе императора Александра II и по благословению святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского. Основная идея заключалась в том, что в этом монастыре традиционная монашеская жизнь будет совмещена с миссионерством среди старообрядцев и воспитанием детей местных жителей в духе одобряемого государством православия. Первый игумен обители, Парфений (Агеев), сам выбрал место для неё. Он обратил внимание на место рядом со старинной деревянной церквушкой Преображения Господня у реки Нерской. Эта церковь была разобрана и вместе со всем своим ценным убранством перевезена на территорию новой обители. На её прежнем месте поставили часовню. Из разобранной церкви, используя прочный каменный фундамент, построили двухэтажный храм: верхний престол освятили в честь Успения Богородицы, а нижний - в честь Воскресения Христова. Также были возведены корпуса келий для монахов и колокольня с шестью колоколами. В течение двух лет обитель обнесли деревянной оградой и построили красивый девятиглавый деревянный собор, посвящённый иконе Спаса Нерукотворного, с приделами Преображения Господня и Святителя Николая. На другом берегу Нерской, рядом с древним погостом, была основана школа, состоявшая на попечении монастыря - старейшая в Гуслицком крае и одна из самых старых во всей Московской епархии.
Насколько я знаю, самым старым каменным храмом монастыря была церковь Иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость», построенная то ли в шестидесятые, то ли в семидесятые годы позапрошлого века. В советское время её довели до ужасного состояния, а в 2005-м году вообще снесли. Теперь на её месте стоит корпус психоневрологического интерната.
Немного позже, при финансовой поддержке жертвователей, в монастыре началось строительство грандиозного собора. Строительство велось в 1879-1886 годах. Автором проекта называют архитектора и историка архитектуры Фёдора Фёдоровича Горностаева. Смущает то, что на момент окончания строительства собора Горностаеву было всего лишь девятнадцать лет. Учёбу в Московском училище живописи, ваяния и зодчества он окончил в 1892-м году, то есть шесть лет спустя. Так что, скорее всего, имя архитектора в тематических статьях указывают неправильно.
Собор представляет собой четырёхстолпное сооружение с пятью куполами, выполненное в псевдорусском стиле. Особенностью собора стал его внешний вид, который сочетал красный кирпич и нетрадиционные чёрные купола с золотыми вставками. Внутри храма были устроены три придела: Никольский, Георгиевский и, в подклете, придел Отцов Киево-Печерских. С каждым годом мне всё больше и больше нравится такой тип архитектуры. Некоторые люди считают его тяжеловесной безвкусицей «А ля рюс», но мне он нравится за насыщенность деталями и непременно сопровождающий его особый дух добродушной древности, даже притом, что здания в этом стиле совсем не древние.
Со времён моего последнего посещения вокруг собора произошли небольшие изменения: во-первых его фасад был полностью отреставрирован, а во-вторых, насколько я могу судить, бетонную ограду отодвинули и территория монастыря стала немного больше.
Вот такой вид был в 2018-м году. Видно, что места было меньше.
История Преображенского собора после революции была полна трагических метаморфоз. Сначала он использовался как временное хранилище для конфискованных ценностей, ожидающих отправки в столицу. Затем его приспособили под столовую для воспитанников детского дома, обосновавшихся в бывшем монастыре. В сороковые годы собор подвергся радикальной перестройке и лишился своих куполов. До начала Великой Отечественной войны, когда на территории монастыря располагался Дом инвалидов, в соборе по-прежнему функционировала столовая, которую позже сменил хозяйственный склад. В начале шестидесятых годов в монастырские стены переехал диспансер и интернат для людей с психическими заболеваниями. В этот период Спасо-Преображенский собор, подобно другим постройкам обители, неуклонно разрушался, достигнув в итоге аварийного состояния. Возвращение верующим произошло лишь в девяностые годы.
С тех пор он был полностью восстановлен: и снаружи, и внутри.
Монастырская колокольня - это настоящий исполин, чья суть одним словом – "мощь". Её массивность, капитальность и толстые стены говорят сами за себя. Её строительство, начавшееся в 1910-м или в 1914-м году, было завершено в разгар Первой Мировой войны. На первом ярусе были расположены святые врата. На втором - церковь, посвящённая Спасу Нерукотворному и монастырская библиотека с читальным залом. Обитель славилась своей культурной сокровищницей - собранием редких старопечатных и рукописных книг, а также впечатляющей коллекцией древнерусских икон. Вершина колокольни была выполнена в виде вызолоченного шатра с острым шпилем и крестом.
В прошлый раз колокольня была покрыта реставрационными лесами.
В двадцатые годы колокольня на несколько лет стала новым домом для монахинь из закрытого Колычевского женского монастыря. Позднее, после окончательного закрытия Гуслицкой обители и выселения монашествующих с её территории, в колокольне было организовано общежитие для персонала Инвалидного дома. Это продолжалось несколько десятилетий. После пожара колокольня была перестроена в водонапорную башню. Постоянные протечки воды привели к подмыву грунта под фундаментом, что вызвало наклон колокольни. В 1978-м году произошло обрушение её западного крыла-притвора. Идея директора психоневрологического интерната о сносе аварийной колокольни, которая в предыдущие десятилетия была бы принята без колебаний, столкнулась с новым культурным контекстом начала восьмидесятых годов. Министерство культуры СССР вмешалось и присвоило колокольне статус памятника архитектуры, что стало решающим фактором в её сохранении и сделало снос невозможным.
В настоящее время реставрация колокольни завершена.
Рядом с колокольней находится трапезный корпус с церковью Царственных страстотерпцев.
Он тоже недавно был отреставрирован.
Монастырская ограда тоже интересна, но она проходит по границе интерната и с территории обители её увидеть нельзя.
Она прекрасна своей живописной запущенностью. Справа, за аркой, на этой фотографии виден корпус интерната, построенный на месте снесённой церкви Иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость».
По углам сохранились башни.
Существуют предания о том, что от монастырской ограды к реке некогда вёл подземный ход, а также о другом подобном ходе, соединявшем монастырь с баней. Однако я склонен относиться к этим сведениям с изрядной долей скепсиса, поскольку истории о подземных ходах слишком часто сопровождают описания старинных монастырей и усадеб. Большинство из них являются выдумками.
Рядом с оградой стоит деревянный дом непонятного назначения. Кто-нибудь может рассказать, что в нём было?
Немного о старообрядческих местах неподалёку от Гуслицкого монастыря.
Неподалёку от монастыря, ближе к центру города Куровское, есть две единоверческие церкви: деревянная и кирпичная.
Деревянный храм Преображения Господня был пристроен к дореволюционному дому купца Кудрявцева в девяностые годы прошлого века.
Несколько лет спустя по соседству был возведён каменный храм Иоанна Лествичника.
Неподалёку от Куровского есть деревня Давыдово. До революции это было крупное село, именуемое Воздвиженским: по названию существовавшего в нём храма. Этот храм находился на месте нынешней больницы. В советское время его использовали как спортзал. В конце восьмидесятых годов он сгорел. Население Давыдово в советские годы невероятно выросло и по сей день держится на уровне выше десяти тысяч человек, что делает этот населённый пункт третьей по численности населения деревней России. В царское время большинство местных жителей были старообрядцами и для удовлетворения их религиозных нужд в селе существовали две или три моленные. Сейчас моленный дом один. Внутри он очень уютный и «намоленный». Мне повезло побывать в нём во время службы.
Дальше я поехал в деревню Елизарово. Там до недавнего времени сохранялись руины каменной кладовой, которую местная старообрядческая неокружническая община использовала в качестве моленной, но как выяснилось по приезде, несколько лет назад их снесли. Теперь на этом месте стоит деревянный часовенный столп.
Похожая часовня есть в расположенной неподалёку деревне Ляхово. Там тоже до революции существовал молитвенный дом неокружников.
И ещё одна старообрядческая часовня такого типа есть на окраине Давыдово, возле дороги на Запонорье.