Космодром Плесецк. Из шахты вылетает 208-тонная махина, как нам потом расскажут на главных телеканалах страны – это был новейший «Сармат».
Да, выглядит устрашающе, и это еще мягко говоря… но помимо ее размеров и тех характеристик, что за ними стоят, в глаза сразу бросается одна крайне любопытная странность – корпус «Сармата» раскрашен в какие-то непонятные контрастные черно-белые полосы.
Самое смертоносное оружие России в дизайне какого-то гоночного флага… Что? Зачем? Почему? Нельзя было что ли сделать 208-тонную громадину чуть менее заметной? Как оказалось, можно, но только не в этом самом случае.
Почему этот случай был особенным и для чего тогдашняя МБР была раскрашена столь вызывающим образом? Ответом на этот вопрос мы как раз сейчас и займемся.
Как оказалось, все началось больше 80-ти лет назад… Пенемюнде, 1942 год.
Первой баллистической дубиной в истории была немецкая «Фау-2», она же A-4 – детище команды Вернера фон Брауна.
Да, машина летела и еще как летала, но инженеры почти ничего не понимали о том, что происходит с ней в воздухе. Телеметрия тогда была примитивной и отказывала в самый неподходящий момент, и когда все зарабатывало, испытуемый образчик уже скрывался в небе.
Главная проблема была в том, что без визуального контроля невозможно понять важные для разработчиков детали, например не начала ли МБР вращаться вокруг своей оси прямо на старте, не заваливается ли в тангаже в первые критические секунды и т.д. и т.п.
Именно тогда аэродинамики предложили решение, простое до гениальности, – наносить на корпус крупные черно-белые узоры. Любое отклонение, любое вращение сразу проявлялось на пленке высокоскоростных камер как смещение контрастного рисунка. Датчики могли врать, но глаза… глаза никогда!
80 лет спустя
На свет появляется наша РС-28 «Сармат» – тяжелая межконтинентальная баллистическая громадина массой 208 тонн. Дальность превышает 16 000 км, что позволяет атаковать цели через Южный полюс в обход традиционных систем ПРО, ориентированных на северные траектории. Она несет до 15 разделяющихся боеголовок индивидуального наведения суммарной забрасываемой массой до 10 тонн. Кстати, несет в том числе гиперзвуковые блоки «Авангард».
Для сравнения все та же «Фау-2» летела всего на каких-то 320 км и несла около 980 кг взрывчатки в единственной неуправляемой боевой части. Правда для тех времен это было не так уж и мало…
Внутри нашего «Сармата» прячутся лазерные гироскопы, цифровые системы управления, сложнейшая электроника. Казалось бы, зачем такой машине трюк из далеких 1940-х? Быть может сложные системы справятся и без древних насечек?
Прежде чем добраться до реального ответа, стоит разобрать популярные объяснения, которые ходят в интернете. Быть может все из-за этих самых объяснений?
Первый миф – про белый цвет и охлаждение. Космические аппараты вроде советского «Союза» или американского «Сатурна-5» красят в белый по конкретной инженерной причине: они используют криогенное топливо, прежде всего жидкий кислород с температурой кипения -183°C. Белый цвет отражает солнечные лучи на стартовом столе, замедляя испарение топлива до момента пуска. Так что это не просто эстетика, это самая настоящая термодинамика.
Миф мог бы сработать, если бы наш «Сармат» не работал на высококипящих компонентах: несимметричном диметилгидразине, известном как гептил, и тетраоксиде азота. Они хранятся при обычной температуре и не требуют криогенных условий. Сама же МБР стоит в защищенной подземной шахте – солнечный нагрев корпусу не угрожает. Так что белить ее незачем.
Второй момент – боевой окрас. Тут тоже минус, ведь в реальном пуске «Сармат» не будет черно-белым. Боевые образцы этого класса имеют более чем практичный цвет: защитный зеленый, серый или просто цвет специального теплозащитного покрытия. Никаких шашечек! Посмотрим на ближайшего российского предшественника нашего сегодняшнего героя в лице того же Р-36М2 «Воевода»:
Так что черно-белый узор на испытательном «Сармате» – это не что иное, как фотометрические марки, в английской технической литературе их называют roll patterns. Инструмент, который не изменился принципиально со времен Пенемюнде, потому что физика оптики не изменилась.
Этого никто не видит, но вокруг стартовой площадки стоят высокоскоростные оптические камеры и кинотеодолиты. В первые секунды после выхода из шахты, когда испытуемый объект еще находится в зоне прямой видимости, на него действуют колоссальные нагрузки, и именно в этот момент инженерам критически важно знать, что происходит с корпусом. Начался ли крен? Есть ли отклонение в тангаже? Насколько велика угловая скорость? Ну и так далее, еще более непонятные обывателю вещи.
Если бы испытательный «Сармат» был покрашен в один цвет, например серый, камера на фоне яркого пламени двигателей и клубов дыма зафиксировала бы просто серый цилиндр. Понять по такой записи, вращается ли он вокруг своей оси, не представляется возможным. Контрастная шашечка решает эту задачу иначе: любой поворот корпуса немедленно проявляется как смещение узора в кадре, и угловая скорость считывается с точностью до миллиметра. Именно сочетание высокой контрастности и регулярного геометрического рисунка обеспечивает эту точность, а монотонный цвет или хаотичный орнамент таким свойством просто-напросто не обладают.
Как только МБР уходит в верхние слои атмосферы, оптика перестает работать. С этого момента за дело как раз берутся те самые навороченные электроника. Но те первые секунды (от выхода из шахты до потери визуального контакта) по-прежнему закрываются старым способом: краской и объективом. Точка.
Что ж, теперь и вы знаете реальную причину столь броского окраса. Ставьте палец вверх, если понравилась информация. Подписывайтесь на канал, чтобы не упустить выхода моих следующих материалов.