Если вы думаете, что история - это что-то далекое и музейное, давайте прогуляемся по старой Зареке в Тюмени. Многие не заходят дальше набережной и моста Влюбленных, а зря. Если перейти мост и свернуть на тихую улицу Щербакова, можно внезапно для себя, среди жилого квартала, встретить краснокирпичный дворец. Настоящий. Двухэтажный. С башенками, лепниной и кованым балконом.
Когда-то в этом районе жил мальчик по имени Филимон, которого в 12 лет отдали в ученики к приказчику на кожевенный завод. Он трудился наравне со взрослыми, таскал шкуры, помогал мастерам, впитывал ремесло и копил заработанные деньги. И всего через 10 лет, скопив нужную сумму, он взял и выкупил у города этот участок земли у реки за 2 рубля серебром.
С этого всё и началось.
От мастерового до первой гильдии купца
Звали его Филимон Колмогоров, ныне уважаемый сибирский купец и сам городской голова, а тогда - просто молодой кожевенный мастер из мещан и, к тому же, смельчак, который в 1846 г. открывает на купленном месте уже свою собственную кожевенную мастерскую.
Дела шли хорошо, мастерская расширялась и постепенно, к 1864 году переросла в завод. В 1870-е началась русско-турецкая война, а, как известно, армии требуются сапоги. Колмогоров в скором времени получил казенный заказ и на этом поднялся окончательно.
Кожевенный завод стал крупнейшим в Сибири. К 1875 году предприятие занимало семь деревянных корпусов, два из них двухэтажные. Там стояли паровые машины, американское оборудование, водопровод. Колмогоров одним из первых в Тюмени провел воду на производство. Работали 50 вольнонаемных, а в год выделывали 40 тысяч штук “юфти” - особой кожи, которая шла на сапоги и сбрую, и 10 тысяч “подошвенных кож”. Кожа уходила в Москву, Казань, Екатеринбург и даже в Британскую библиотеку. Англичане покупали ее для переплета книг.
Фабрика получала награды на выставках, а хозяин стал купцом первой гильдии.
Соединяя берега
В конце XIX века, чтобы попасть из центра в Зареку, где стоял кожевенный завод, люди пользовались наплавным мостом у устья реки Тюменки. Конструкция была весьма ненадежной, а в ледоход и вовсе разбиралась. В 1867 году Колмогоров стал городским головой и одним из первых занялся проблемой переправы. При нем построили новый, более удобный мост через Туру. Конечно, это был еще не стильный вантовый пешеходный мост, по которому мы сегодня гуляем, но для своего времени - тоже огромный шаг.
По запискам французского путешественника
Весной 1881 года в Тюмени появился необычный гость. Эдмон Котто, французский журналист и путешественник. Он ехал через Сибирь во Владивосток и далее в Японию по поручению министра народного просвещения Франции. Позже он напишет книгу «De Paris au Japon à travers la Sibérie» («Из Парижа в Японию через Сибирь»), где в подробностях расскажет свои приключения. Так уж пришлось, что нашем городе его принимал сам Филимон Степанович.
Сначала Котто повезли на Колмогоровский завод. (Ну а как иначе?)
Француз был впечатлен: “Завод превосходно оборудован, здесь можно видеть множество новейших американских машин. Господин Колмогоров заработал… миллионы; бывал в Париже и посетил Всемирную выставку 1878 года”, - так он писал в своих дневниках.
*Фан-факт: Всемирная выставка 1878 года в Париже была грандиозным событием. Там впервые показали статую Свободы (еще не собранную, только голову), телефон Белла и фонограф Эдисона, а электрическое освещение русского изобретателя и электротехника Яблочкова вообще стало сенсацией.
Восхищенного размахом производства гостя, после сытного обеда, Филимон Степанович повел в свой сад.
Вот как описал эту прогулку Котто в своей книге:
«…затем мы отправляемся в его сад, расположенный в версте от усадьбы, в чистом поле, на берегу реки. Этот сад представляет собой просто прямоугольный участок земли, обнесенный забором, весь засаженный липами и березами, и с беседкой в центре: это уменьшенная копия клуба, в котором мы были накануне. Мы гуляем по узким аллеям.
Демонстрируя нам свои насаждения, г-н Колмогоров по временам извлекает из глубоких карманов бутыль бордоского вина, наполняет до краев стаканы и угощает нас…”
Умели люди принимать гостей, что тут скажешь.
Когда подошли к берегу, в честь гостя устроили рыбную ловлю: нельма, стерлядь. Все как положено, в традициях лучших тюменских ресторанов. Затем привели крестьянских девушек, которые пели народные песни: “заунывные, неспешные и однообразные, хотя и не лишенные некоторого очарования”, - по воспоминаниям французского путешественника.
Короче, француз уехал из Тюмени сытый, пьяный и под впечатлением. А сад Колмогорова после этого еще долго называли Колмогоровским. Старожилы Зареки до сих пор помнят липовую аллею, которой больше ста двадцати лет.
Краснокирпичный дворец
В 1889 году Колмогоров достроил свой особняк-дворец. Строили не торопясь, из лицевого кирпича, с размахом. Архитекторы называют этот стиль эклектикой с барочно-ренессансными мотивами. Строгий, симметричный, с центральным ризалитом, который приподнят над входом. С балконом и полукруглыми окнами.
Внутри все сохранилось почти без изменений. Просторный вестибюль, широкая лестница на второй этаж. Ступени низкие, удобные. Говорят, их проектировали специально “под ногу” уже немолодого хозяина. Есть парадный зал для балов, с высокими потолками и орнаментальной лепниной. И маленькая тайная комната, куда входил только сам Филимон Степанович.
Семья у Колмогорова была большая. Четыре сына: Григорий, Иван, Александр, Фёдор. Жена Прасковья Фёдоровна, между прочим, возглавляла дамский комитет общества попечения брошенных и больных .
Через упадок к былому величию
После смерти Филимона Степановича в 1893 году, сыновья завод продали. А дом перешел сначала к новому владельцу, а потом, в 1920 г. к большевикам. Здесь открыли первый в Тюмени клуб рабочих-подростков, затем клуб овчинно-меховой фабрики. В войну в здании разместили госпиталь для раненых бойцов. В советское время тут кипела жизнь: собрания профсоюзов, выборы в горсовет, праздники. Дом оставался центром Зареки, хотя прежних хозяев уже почти никто не помнил.
С 2000 года здесь находится Центр татарской культуры. В отреставрированном особняке снова красиво. Работают кружки, студии, проходят выставки и встречи. Этот дом - ровесник той Зареки, какой мы ее знаем. Он старше большинства зданий вокруг. Он застал и конные экипажи, и первые автомобили, и купеческие обеды, и советские собрания. Он пережил всех. И стоит до сих пор.
Когда строили «Вознесенский», памятник архитектуры не тронули. Дворец остался на своем месте, в красной линии улицы Щербакова, как и положено объекту культурного наследия.
Жить рядом с историей - большая редкость. В новых спальных районах такого не бывает. А здесь есть. Можно подойти, прикоснуться к стенам, зайти на экскурсию. Или просто смотреть на этот старинный особняк из окна своей резиденции в Вознесенском и думать: сколько всего он видел и сколько еще увидит..
Архитектурный ансамбль Вознесенский.
Вдохновлен традицией, создан для будущего.
Ул. Щербакова, 2, корп. 1
+7-3452-68-10-10