Не так давно мне на глаза попался один судебный документ. Звучит скучно? А вот и нет! Это было Определение Верховного Суда от 21 августа 2023 года (номер 16-КГ23-23-К4), и оно меня, честно говоря, просто потрясло. И знаете чем? Тем, как ловко некоторые умеют прятаться за формулировками, забывая о сути.
Речь там шла об обычной женщине, назовем её Натальей, у которой случился банальный, казалось бы, аппендицит. Но история вышла далеко не банальная. Она превратилась в настоящий квест по больницам, который едва не стоил ей здоровья.
Судебный спор
В общем, ситуация развивалась стремительно. Сначала терапевт в поликлинике не придала значения симптомам. А через пару дней Наталью на дом пришел смотреть уже другой врач, заподозрил острый живот и выдал направление в стационар. Дальше — больше: «скорая» везет её в одну больницу, но там отказываются принимать без КТ легких (разгар ковидных страстей был). Отправляют в другую — там тоже от ворот поворот. И только спустя долгие часы мытарств, когда аппендицит уже перешел в опасную форму, Наталье сделали операцию.
Казалось бы, вот он, явный случай врачебной ошибки и волокиты. Но суды низших инстанций встали на сторону больниц. Апеллировали они заключением экспертизы, где эксперты заявили: да, осмотр хирурга должен быть проведен в течение часа после поступления, а операция — в течение двух часов с момента установки диагноза. Но! Это же всего лишь клинические рекомендации. А они, дескать, «носят рекомендательный, а не обязательный характер». И временные рамки — это так, пожелание, а не жесткое правило.
Представляете? То есть, человека с острым приступом можно хоть полдня по коридорам возить, потому что бумажка с правилами — она «не указ».
Мы часто слышим это словосочетание: клинические рекомендации. Для нас, пациентов, это звучит как свод законов, по которым врачи обязаны работать. А на деле, как показала история Натальи, некоторые суды и сами медики трактуют это слово буквально: порекомендовали, и ладно.
Не захотели — не сделали.
Но, к счастью, на то у нас и есть Верховный Суд, чтобы расставить все точки над i. Он отменил решения нижестоящих судов и буквально «прошелся» по этим отговоркам. Судьи Верховного Суда четко сказали: согласно Федеральному закону «Об основах охраны здоровья», именно на основе клинических рекомендаций формируются критерии оценки качества медицинской помощи. То есть, это не просто «методичка», а база, по которой проверяют, хорошо ли сработал врач.
Игнорирование этих временных промежутков (час на осмотр хирургом, два часа на операцию) — это не формальность. Для пациента это вопрос жизни и смерти или, как в случае с Натальей, вопрос того, насколько тяжелым будет заболевание и как пройдет восстановление.
Меня больше всего зацепило в этой истории даже не юридические тонкости, а то, как легко за красивыми отчетами экспертов теряется сам человек. Суды первой инстанции посмотрели на заключение экспертизы, где было написано «все хорошо», и не стали вникать в детали: а что чувствовала Наталья, пока ее возили туда-сюда? Каково ей было, корчась от боли, слушать отказы? А ведь моральный вред — это не абстракция. Это те самые физические и нравственные страдания, которые причинили человеку.
Верховный Суд напомнил важную вещь: в делах о причинении вреда здоровью действует презумпция вины медицинской организации. Это не пациент должен доказывать, что врачи оказывается - плохие. Это больница должна доказать, что она сделала всё возможное и невозможное, но спасти ситуацию не получилось. А в данном случае выяснилось, что эксперты, на чье заключение ссылались суды, вообще не оценивали действия врачей с точки зрения тех самых клинических рекомендаций.
Они просто отмахнулись от них....
#здоровье #помощь #юрист #практика