Я ожидала этого вопроса.
Глаза степлянные, крики, горы.
Там бойня, там такая бойня,каждый раз это бойня.
Привет! Устала? Устала.
Ага.
Это было перед операцией, и я не боюсь этого сказать.
Не нужно было ни операцию не делать, ничего.
Вы виноваты во всем.
Это даже необсуждается.
Посмотрите, посмотрите, это девочка, это девочка с носиком.
Друзья, я думаю, многихстареньких зрителей насторожат слова.
Мы снимаем именно так, как происходит вреальной жизни.
Вот я всегда так говорю, когда происходит что-то нехорошее.
Но так и есть.
От нашегоправила мы не отклоняемся ни вперед, ни назад.
Расскажу небольшую предысторию про семью Вари.
Вот для зрителей, которые только-только включили наш канал.
Это девочка из очень сложной семьи.
Нам уже до этого рассказала опека про эту семью.
У отца есть неудержимая зависимостьв алкоголе.
И постоянно-постоянно на этом фоне у них творилось черт знает что в семье.
Скандалы, ссоры, страдали дети.
Но на самом деле самая главная проблема была у Вари.
Я вот увидел этого ребенка на улице.
Как раз разговаривал с женщиной из опеки.
Она мне рассказала про эту семью.
Увидел,какая изюминка у этой девочки.
И захотелось ей помочь.
Благо просто сошлись все звезды.
Мы встретили хорошихспециалистов.
Девочки сделали операцию.
Я до сих пор очень благодарен врачу Эдгару Юлевичу.
Просто из-за этой изюминки она очень сильно комплексовала.
Ее часто дразнили.
Она не ходила в школу до 10 лет.
И конечно сейчас у Вари должнабыла начаться новая жизнь.
Но родители преподнесли новый сюрприз.
Ну просто честно у меня вот слов нет.
Хотя поидее я конечно должен нейтралитет.
Как ведущий, как человек, который просто пытается помочь.
Ну не получаетсянейтралитет соблюдать, друзья.
Вот хочется высказаться.
Ну прекрасные же дети у вас.
Ну вот живите нормально.
Без вот этой гадости, без пьяных,без алкоголя.
На самом деле за кадром мы очень часто беседовали с Настей.
Потому что она нескрывала, что у нее тоже была зависимость.
Но она как-то более-менее сдерживалась.
Потому что последняя надежда была на нее.
В сохранении семьи Вари.
Вот последняянадежда.
С отцом уже бесполезно было разговаривать.
Человек потерян полностью.
Мы емупредлагали лечение.
Но он потом отказался.
Еще и полицию потом вызвал.
В общем вы видели эту серию.
Скрывать это было невозможно.
И насколько вот мы пытались все это дело как-то замять.
Реабилитировать маму.
Наставить там на истинный путь.
Все накрылось медным тазом.
Нам позвонила Настя.
Мама Вари.
В среди ночи, в 2 часа ночи.
Стала кричать, что у нее отбирают детей.
Естественно мы поехали узнать в чем же дело.
Когда мы увидели Настю.
Настя в этотмомент выкидывала бутылки.
Заболела? Ну что произошло? Детей забрали до суда.
Как мне объяснили.
Пойдем можеттуда молотком.
Я приехала получается.
Все с детьми все как положено.
Нас вызывают к следователю.
Вот по уголовному делу получилось.
И Даня начинает иметь показания.
Он говорит, чтопапа его не одушил.
Папа его не бил коробкой.
А вот и я.
Ну там был психолог с нами.
А все пришли к поводу.
Что Даня просто выступает за папу.
Соответственно было давление.
Как полицияпрокуратуры.
И соответственно детей двоих изъяли.
Но я не понимаю почему двоих.
Когдапотерпевшим настолько Даню.
У тебя руки да порезаны? Я ожидала этого вопроса.
Тут весь городок об этом поет.
Что ясебе Ирину скрывала.
Сейчас его закрыли до суда.
Он соседу выбрал дверь на втором этаже.
У него там 139 помоему.
Если я правильно ему звала.
Получается незаконное проникновение.
А вот и все.
Да это не порез.
Он уже сидит до суда.
Он тут дебошировал получается.
Вызвали наряд полиции.
Его забрали.
Ему по этому существу вынесли штраф.
Но при этом следственный комитет все равно закрыл его до суда.
Потому что есть 139статья.
Вообще это с чем-то было.
У меня там такая бурная ночь была.
Выяснение самоотношений.
Что это я во всемвиновата.
И вы виноваты во всем.
Не нужно было ни операцию делать.
Ничего.
Все благодаря тебе.
Да я ушла.
Телефон он у меня когда забрал.
Потом мне его привезли отдали.
В общем по идее.
Вчера я съездила к детям.
И директор у детей спросил.
Я с ними не смогла пересечься.
Директор спросил у детей.
Теперь когда маму восприятие заберет.
Потому что детей я повестила.
О том что папасидит до суда.
Но загвоздка вся происходит в том.
Что теперь мне надо устроить официальную работу.
Имне надо закодироваться.
Они из одного выливают.
Я не понимаю что они выливают.
С психологом я вчера вцентре поговорила.
Она говорит.
Вы понимаете что Даня без вас дышать не может.
Ему реально тут тяжело.
Хотя я бы не сказала что там плохие дети.
Я везла не только своим еще.
И тем детям японимаю.
Что закодироваться и устроиться на работу.
Причем вчера были условия закодироваться.
Одним днем.
Сегодня мне ставят условия.
Мне надо отлежать 2 недели.
Каждый день мне доноситсяновая информация.
Я не понимаю как выстроить себе план действий.
Насколько мне быстро все это сделать.
Его уже точно не выпустят.
С Даней от 2 до 5.
А тут не знаю.
У него 2 эпизода с Даней.
29 и 2.
Получается 2 эпизода.
По одной точке.
И строят 39.
В момент когда он был под подпиской о невыезде.
Можно помочь в центре.
Я готова.
Закодироваться.
Устроиться на работу.
Я говорю почему принципиально в школу.
Давайте я пойду в ЖКХ.
Там недосмотр был не нужен.
Сейчас у меня еще разгрузка с недосмотром.
Чтобы в школуустроиться нужно пройти недосмотр.
Там либо уборщица либо посудомойка.
Детское учреждение.
У телекина уборщица.
Там недосмотр не нужен.
Я вчера звоню спрашиваю.
Могу ли я к телекину.
Я выхожу.
Там есть место.
Мне наотрез сказали.
Условия поставили.
Я даже работу по факту себе выбрать не могу.
Хорошо.
Я буду там работать.
Ты готова? Конечно.
Что я подумал.
У человека зависимость.
Она ничего не скрывает.
Говорит что хочет изменить своюжизнь.
Вылечиться от этого.
Мы стали искать клинику.
Нам хотелось увидеть Варю.
Узнать как ее носик заживает.
Мы дождались Варю после школы.
Привет.
Как твои дела? Нормально.
Как носик? С подарками.
У нас мой матерь и подруга.
С наступающими праздниками.
Спасибо.
Мама снимает.
Да мама? Да.
Хорошо.
Папа там? Да.
Да мама? Да.
Скучаю по ним.
Мама принеси мне планшет.
Хорошо.
Мы пойдем к маме.
Ко мне пойдет Костя.
Димку еще будем забирать сегодня.
Моего брата младшего.
Какой меня бил вчера.
Не пускал меня на кухню.
Он шикотал меня.
Шикотал? Да.
Я его на ругала.
Чтобы они били меня.
Ой.
Буду с Ингалинкой делиться.
Со снежками своими.
Она так рада.
Устала? Обязана она там только ночевать.
Просто так как дома нет старших детей.
Что ейтам делать одной? Скучно, но в любом случае.
Там с двоюродным, с братом, с сестрой.
У меня сестра ждет.
Пошли.
Мы конечно же поехали в администрацию.
Поговорить с опекой.
Поговорить сознающими людьми.
Как нам поступить в этой ситуации.
Потому что не хочется травмировать ребенка.
Номаму надо как-то пролечить.
Без этого никак.
Она сама не вытягивает.
Она не может завязать с этой зависимостью.
И возле администрации мы встретили женщину, которая уже давно знает эту семью.
Послушайте, что она рассказала.
С этой семьей ничего не произошло.
С этой семьей это и было так.
Как предстоит сейчас.
Сейчас это все усугубилось.
Очень усугубилось.
Они жили у нас много лет назад.
Когда еще один мальчишка у нихбыл.
А потом они уехали отсюда.
Я как-то за их судьбой не отслеживала.
Куда они уехали, гдеони были.
А потом они как-то вдруг появились здесь.
Я слышала.
Вы не представляете, что тамбыло.
Там пьянки, скандалы, драки.
Только слышишь, кричит.
А как девочки кричали.
Вам даже не передать, как они кричали.
Мне казалось, у них сейчас душа разорвется.
Исердце разорвется.
Мальчика, правда, я никогда не слышала, чтобы он кричал.
Но это самый лучший, кто уних в семье есть.
Это мальчишка.
А девочки, конечно, кричали.
Там бойня.
Там такая бойня.
Каждый раз это бойня.
Мне кажется, папа вообще неадекват.
Он даже не понимает.
У моей знакомой мальчика попал в тот момент, когда папа душил сына.
А если неподрассчитает он когда-нибудь свою силу? А если он не подрассчитает вообще все, чтопроисходит? Все.
И ведь не будет мальчика.
Это случится самое страшное.
И я тогда обратилась в ПДН.
Детке надо сказать.
Вы знаете, при всей этой трагедии детки ухоженные.
Они ведь чистенькие ходят.
Еслипро Варочку сказать, то был какой-то концерт.
Я уже не помню, чему он был посвящен.
Она выступала на сцене.
Народ, мы сидим в зале,и все друг друга знаем.
Когда она танцевала, все стали перешептываться.
Посмотрите, это девочка с носиком.
Она была лучшая, кто участвовал в этом танце.
Она танцевала.
Она настолько светилась.
Она настолько была хороша.
Она настолько была счастлива.
А вот представляете, ребенок счастливый сейчас вернетсяв эту рутину.
Там страшно, что происходит.
Страшно, что происходит.
Им дали квартиру в коммерческий найм в другом доме.
Детокзабрали у них старших.
Анечку и Данилку.
А Варварка с ней здесь осталась.
Видимо, ввиду того, что сейчасреабилитация и все прочее.
А мама продолжает пить.
Я вам скажу, в тот день, когда это все произошло, я шла впятерочку, а она шла, у нее в пакете пива лежало.
Ей так было весело.
У нее ничего не случилось.
Совсем ничего у нее не случилось.
Она идет с пивом, веселая,с этим пакетом.
Жанна, здравствуй.
Здравствуй, Настюшка.
А вечером у нас случилась эта трагедия.
А вот представьте, если бы дети были, если бы детей не изъяли, а дети бы были.
Он жеведь напился, выгнал ее из дома.
А ночью он проснулся, ее дома нету.
И он пошел искать, наверное, я думаю, что он ее пошел искать.
Он спустился на второйэтаж, ведь он мужчине и квартиру всю разнес, и дверь вынес.
Он его избил.
Это вот было, ну, давайте скажу, может, два дня.
Ну, могу путаться.
День, два, там, три.
Ну, вот в эти три дня случилось.
Только представьте, в 4 часа утра вырываются вквартиру, избивают тебя.
И, конечно же, мы пообщались с этим человеком, и вот что оннам рассказал по поводу всей ситуации.
Все началось с 4 утра.
Стуки в дверь ногой продолжалось на протяжении, получается, до9 часов утра.
В 9 часов утра была убита дверь, проник в квартиру, находился внеадекватном состоянии, в агрессивном состоянии.
Были нам сильные побои.
Был осуществлен погром квартиры.
Бардак.
Было вызвано налет полиции.
Все это проходило на протяжении 3 часов вечера, пока неприехала полиция.
Человек социально опасный.
Переживаю за ребенка, так как сам воспитываю.
Слава Богу, что ребенок находился вшколе, я этого всего не видел.
Мотив, потому что я так подозреваю, алкогольныйсиндром.
Может, белогорячка, и искал свою жену, которой не было вообще даже в городке,насколько я знаю.
Искал, вроде видел, потом не видел, потом опять видел, опять невидел.
Подозреваю, что связано с психическим расстройством, я не знаю.
Либо это белогорячка, на фоне алкогольного опьянения.
Я считаю, что его нужноизолировать от общества, потому что он опасный.
Глаза стеклянные, крики, горы,хождение на протяжении каждые 20 минут туда-сюда.
Заходил домой, как к себе домой, ко мне.
Неадекватно.
Отзывался обо мне, оскорблял,угрожал.
Вообще с Настей только по подъезду, здрасьте, до свидания.
И все.
Даже не общаемся.
Детей жалко, конечно.
Я не хочу, чтобы они остались там, где-то в медцентре.
Конечно, яхочу, чтобы она прошла курс лечения, чтобы она стала на путь исправления.
Ну, как будто я восстанавливал, что ли.
Хотя желание у него было.
Насколько мыобщались, когда были молодые.
Вот, его поместили в СИЗО на сутки, после чего сказали, что придержат, вроде как,потому что я сказал то, что я переживаю за здоровье ребенка, за свое здоровье ребенка,потому что неизвестно, что произойдет дальше.
А кто его знает? Может, он придет, сножом изолирует меня.
В таком угаре, понимаете? Дверь взломал.
Куда я денусь? Это хорошо, что я на работу не пошел, остался.
Так бы, я боюсь, что тамбыл бы очень сильный погром.
Честно скажу, и до этого я вам говорил, друзья, что с этимчеловеком бесполезно что-либо делать, бесполезно как-то его пытаться переучить.
Я считаю, что он просто опасен для общества.
Его место в тюрьме.
Больше нигде.
С такими людьми только так и нужно поступать.
Я даже не представляю, как вообще стаким отцом можно жить.
Это ужасно.
Это 100% лучше без него.
И я думаю, ему светит за это все лет пять.
У него сейчас, если яне ошибаюсь, он проходит по трем статьям.
Это драка с сыном, потом проникновение, нанесение средней тяжести увечий.
То есть,рецидивист.
Что здесь сказать? Я думаю, здесь все и так понятно.
А если бы дети были в это время дома? Вот сейчас уже, когда детей изъяли, у нихпродолжаются пьянки, у них продолжается вот этот вот гудеж.
Они же или они непонимают, что у них детей забрали, или им так кажется, что забрали, сейчас их отдадут.
Мальчик, вот насколько мне известно, он дружит с мальчишкой моей знакомой.
Он был рад, он был счастлив, что его туда забрали.
Он говорит, я уеду, и я, наверное,никогда не вернусь больше в эту семью.
Это так говорит мальчишка.
Девочка, конечно, плакала.
Но надо сказать, все равно, какие бы родители ни были, детивсе равно их любят.
Но все равно они их любят-то.
А вот забрать этих детей, я не знаю, навсегда или на какое-то время, их надо оттудаизъять, потому что папа продолжает пить, и мама продолжает пить.
И я не боюсь этогосказать.
Абсолютно не боюсь, потому что я вижу, как она ходит в магазин, как онапокупает.
Как-то было время, когда мне говорили, а вы откуда знаете, что она покупает? Вы жеэтого не видели.
Так случилось, что я пришла в пятерочку, у нее там 10 банок пива.
Этобыло перед операцией, незадолго до операции, как-то перед Новым годом.
Там у нее такая вот огромное пиво, водка она складывает в пакет.
И я стала ее снимать нафото.
То есть я предоставила ФПДН эти фотографии, и полиция приезжала.
Всем я это показала.
Ведь у нее нет ни беды, ни трагедии, у нее ничего нет.
У нее толькопраздник, у нее сплошной праздник.
Она всегда в празднике.
Она всегда в празднике.
Я не могу сказать, сможет ли онавосстановиться, и что с ней потом будет.
Но вы знаете, все-таки надо бы это сделать.
Надо бы ее полечить, не простозакодировать.
Ее надо вот как по телевизору показывают, где-то их лечат, какое-топродолжительное время, это проходит не месяц, не две недели, не просто там ихукололи, закодировали.
Ее надо полечить, чтобы она хотя бы стала понимать реальность происходящего, чтопроисходит в ее семье.
А ведь она, давайте я скажу, возьму на себя такую смелость, ведьэто она.
Она и режиссер, и автор, и исполнитель всех ролей.
Это вот от нее исходит все.
От нее.
От нее.
Когда была здесь комиссия, приезжали, я не помню, присутствовали на этой комиссии,нет.
Ну, когда ПДН пошли к ней домой, она сказала, она прям клялась, нету его у меня, онушел.
Ну, что вы думаете, пришли, нету правда его.
Они и туда, и сюда, и в кладовку, ну, везде посмотрели.
А он между диваном и стенойлежал.
А потом они что не сделали, напились вечером и подрались.
Подрались, два часа ночи позвонили, он позвонил и сказал, а Настя моя пропала, икарточку мою забрала.
Ну, вот что ты сделала, ты взяла его и спрятала, да? Ты же егоспрятала, а потом сама побежала и накупила ему всего спиртного, и вот они там пили идрались.
Там приехал, я не могу вот точно вам сказать, я не могу взять на себя такуюсмелость сказать, кто из представителей власти или полиции приехал.
И этот дурачок, давайте скажем, так вышел и сказал, ой, я ж между диваном и стенкойлежала, даже видел, как там лыбаривали, как он ее назвал, она на кухню прошла, тудапрошла, ну, кто бы знал, что он там лежит за этой стенкой, за этим диваном.
Ну, кто бызнал.
И никто бы не знал, и никто бы не ведал.
Ну, так вот получилось, получилось, получилось.
Они сами творят, и они неостанавливались ни на минуту.
Знаете, я хочу сказать, детям не может быть хорошо безродителей.
Не может, правда.
Ну, она такой была всегда.
Вот сможет ли вот эта реабилитация, этолечение ее изменить? Ну, надо дать попробовать, потому что ну, любят же они ее дети,любят же они ее.
Они папу не любят, они о нем не вспоминают, а маму-то они все равно любят.
Ну, давайтея позволю себе такое сказать.
Вот если бы Игорь пьяный, вот пили они вместе, Игорьпроснулся, вот жена дома, неужели бы он пошел ее искать? А может быть, он не ее искал,я не знаю, но я так полагаю, что он проснулся в 4 часа нет дома, и он пошел бить,колотить.
Куда ты пошла? Где ты пропал-то? А где пропала, она потом подружкам хвасталась, гдеона была.
Он приехал только утром.
По слухам, она уехала с мужчиной в машине.
Ну, я не могу сказать, что это правда.
Уж, пожалуйста, простите меня, может быть, это и неправда, но Сушок, она сама хвасталась.
Я считаю, вот честное мое мнение, правильно,что сейчас дети находятся в реабилитационном центре, поскольку нам сказали местныежители, пока Варя и ее мама были в Иркутске на операции, он
всячески пыталсяоказывать давление на сына, в том числе, чтобы он забрал заявление свое и как-тоулизнуть и избежать наказания.
Я считаю, что ОПЕКА, прокуратура и все, кто этим делом занимаются, они поступают вотименно в этой ситуации правильно и медлить здесь нельзя, то есть может произойтитрагедия, как у нас уже было.
Знаете, многие, кто не сталкивался с ситуациями, вот сдивана могут написать, Сергей, да вы не представляете, как там в детдоме.
В детдоме, покрайней мере, ты живой останешься.
У нас были ситуации, когда ОПЕКА не среагировала, просто нас, грубо говоря, послали ибуквально через две недели погиб ребенок.
Здесь медлить нельзя, я считаю.
У нас уже непервая ситуация, когда мать ставит на чашу весов отца детей, а не детей.
Да, то есть он перевешивает.
Но это ужасно, я считаю, что как бы ты там не любилчеловека, но ты должен осознавать, что происходит вот вокруг.
Как страдают дети, какони могут пострадать, надо все взвешивать и понимать, кто для тебя важнее в этойситуации.
Для меня это непонятно и просто дико, если честно.
Если бы мы просто все это нерассказали вам, друзья, не показали, то как потом просто объяснить и рассказать, почемуВаря находится в реабилитационном центре или в детском доме.
Мы, конечно, сделаемвсе возможное, чтобы этого не было.
Мы все подготовили.
Приехали к Насте для того, чтобы сказать ей, что все, едем вреабилитационный центр, постараемся тебе помочь, вылечить, потому что у тебя естьдети, подумай о них, ну и так далее.
Хотелось провести с ней беседу и все-таки помочь ей.
Честно скажу, вот я бы вообще к ним не подходил, если б не дети.
Ну вот там живут онивдвоем, да, делайте что хотите, я уже сто раз говорил, абсолютно мне вообще нет дела доэтих людей.
Ну, выбрали они такой путь, да, угробить свою жизнь, не быть полезнымиобществу, абсолютно, не развиваться, да, пожалуйста, фиг с ними вообще.
Но здесь дети и, ну, жалко просто, очень жалко детей.
И, понимаете, и соседи, и люди,которые вокруг, они не звери, они тоже переживают за эту семью.
Все, как один, сказали,что Настю надо вылечить, надо ей как-то дать шанс, помочь.
Чем мы, в принципе, занимаемся, вот, для этого мы к ней приехали.
Я знаю.
Ты согласнана все? Да.
Я поеду.
У тебя есть возможность сейчас мысли переделать? Нет.
Я не знаю, как этообъяснить.
Только через опеку и все.
Мы в опеке были, разговаривали.
Я знаю.
Давай с мамкой поговорим.
Она не будет разговаривать.
Ты не хочешь у меня жить? Яуже завтра уеду.
Я тоже поеду, а когда дело дошло ехать, мы сдаем заеду.
Вы когда приезжали, вот, когдаон там был, да, под таким этим.
Ну, как ты сейчас.
Нет.
Да.
Нет.
У тебя уникальная возможность, я тебе говорю, но.
Мила, нет, мы поедем толькочерез опеку.
Да никуда ты не поедешь, ты как Игорь свой начинаешь.
Все, я пошла.
А вот.
Но у насочень сердобольные ребята, и тоже переживают, как вы видели.
Было бы желание, и возможность всегда найдется.
Но, как я понял, желание пока что уНасти не появилось.
Тысяча причин на отмазки, тысяча не могу, не хочу.
У меня там это, у меня там другое, одно, пятое, десятое.
Ну, в общем, вы сами все видели.
Очень жаль, конечно, что вот так вот все заканчивается, но мы показываем именно так,как происходит на самом деле.
Вот ни больше, ни меньше.
Я очень надеюсь, что она одумается.
Варю пока что у нее незабирают, поскольку у девочки нужно соответствующий уход после операции.
Но мы будем продолжать общаться с ней, попытаться ей как-то помочь.
Просто видите,она думает, что она самая хитрая, и всех вот сейчас она вокруг пальца обводит, но поитогу она просто закапывается, ну просто закапывается, вот честно вам скажу, и до добраэто не доведет.
Я думаю, это всем уже понятно.
Уж извините, друзья, что вот нечем вас порадовать.
Я сам очень переживаю за них.
Будем надеяться, что она одумается.
Ну, что-то шансов маловато.
Спасибо большое, друзья, что смотрели наш канал.
Всемжелаю крепкого здоровья.
Будьте почаще со своими близкими, занимайте спортом.
Всем пока.
