Когда мы заводим разговор о военном цикле Владимира Семеновича, в голове сразу всплывают надрывный хрип, грохот канонады и тяжелые сапоги, втаптывающие грязь в историю. Но вот парадокс: среди этого железа и пороха вдруг возникают тонкие птичьи ноги и белые крылья. Задумывались ли вы когда-нибудь, прослушивая старую пластинку, почему именно аисты символ войны Высоцкого? Казалось бы, война — это воронье, стервятники, ну или на худой конец почтовые голуби. Но у Высоцкого всё иначе. Аист в славянской традиции — это не просто птица, приносящая младенцев в свертках. Это хранитель домашнего очага, символ мира, который вьет гнездо на крыше жилого дома. И когда поэт вводит этот образ в контекст пожарищ, возникает тот самый когнитивный диссонанс, бьющий наотмашь по нервам слушателя. Знаете, а ведь аисты у него — это своеобразный индикатор нормальности, которая была вероломно разрушена. Глядя на летящих птиц сквозь прицел или из окопа, солдат видит не просто фауну, а ту жизнь, которую он оставил