Индустрия наращивает транзакционный бизнес за счет технологичности и качества сервисов, драйвером сегмента выступают трансграничные переводы
С 1 января 2026 года услуги эквайринга облагаются налогом на добавленную стоимость по ставке 22%. С 2006 года для этих операций действовала льгота. По предложению Минфина, Госдума решила отменить преференцию, несмотря на возражения Центробанка. Регулятор предупреждал, что это приведет к росту тарифов на услуги банков, что увеличит издержки бизнеса.
В начале года крупные банки не стали повышать стоимость самой услуги, но добавили налог в 22% к уже установленным комиссиям на эквайринг. Сбербанк, кроме того, предусмотрел льготы для малого бизнеса с выручкой до 20 млн рублей в год: им банк компенсирует 50% от начисленного НДС за торговый эквайринг каждый квартал.
Часть игроков заявили о сохранении прежних тарифов, таким образом взяв на себя финансовую нагрузку по выплате НДС.
Эквайринг — один из наиболее востребованных сервисов, которые формируют комиссионный доход банковского сектора.
Расчетная доходность
По словам председателя комитета «Опоры России» по финансовым рынкам, генерального директора аналитического агентства «БизнесДром» Павла Самиева, банки в последние годы последовательно наращивали комиссионный доход.
И результат есть, хотя все равно зарабатывает банковский сектор в основном на кредитовании.
«Доля чистых процентных доходов и чистых комиссионных доходов в совокупной выручке сектора (без учета эффекта от разовых сделок) в 2025 году практически не изменилась и составила 73% и 23%», — рассказал «Э-У» младший директор по рейтингам кредитных институтов «Эксперт РА» Илья Федорин. Высокая ключевая ставка и регуляторные меры со стороны ЦБ сдерживают динамику кредитования, соответственно, процентный доход снижается.
По словам Ильи Федорина, комиссионные доходы менее чувствительны к изменению ключевой ставки Банка России.
Однако и в этом случае прослеживается влияние жесткой денежно-кредитной политики.
«Продажи банками некоторых продуктов, например страховых, связаны с выдачей кредитов и при снижении объемов кредитования падают и эти доходы», — отмечает Павел Самиев.
Но в целом источники транзакционной выручки более стабильны.
По словам Илья Федорина, в корпоративном сегменте основной объем комиссионных доходов приходится на расчетно-кассовое обслуживание (РКО), включая трансграничные переводы: «Доля таких доходов, по разным оценкам, достигает 70%».
Во многих банках транзакционный бизнес выходит за рамки таких традиционных сервисов, как расчетно-кассовое обслуживание и эквайринг.
«В нашем банке реализованы нишевые решения для клиентов, например, сопровождение банкротств предприятий, ведение публичных депозитных счетов нотариусов, обслуживание ломозаготовителей», — привел пример введения новых сервисов на круглом столе в Екатеринбурге начальник управления продаж банка Уралсиб по Уральскому региону Роман Горулев.
Но наибольший интерес в последние два года индустрия проявляет к обслуживанию экспортеров и импортеров.
Спрос на эти услуги подстегивает постоянно меняющаяся ситуация во внешней торговле. С одной стороны, санкции на российский бизнес ужесточаются, и под ограничения попадает все больше российских банков, с другой — компании продолжают расширять географию экспорта. И для обслуживания таких операций нужны сильные банковские компетенции, которые индустрия и стремится наращивать.
«Продолжается смещение фокуса компаний на восточный рынок. В этой связи растут клиентские потребности в части безопасных и технологичных решений для международных операций», — объясняет рост этого направления начальник департамента продуктов ББР Банка Александр Зуев.
Низкий тариф уже не является главным фактором в транзакционном бизнесе
По его словам, чтобы удовлетворить этот запрос, банкам приходится перестраивать модели и повышать уровень технологичности этой услуги.
«Мы видим потенциал в упрощении процедур, связанных с внешнеэкономической деятельностью. В этой связи в нашем банке идет работа над созданием комплексного сервиса «ВЭД под ключ», который будет включать в себя необходимый набор консалтинговых услуг, адаптированных под решение большинства потребностей клиентов. Первым таким шагом в реализации этой стратегии стал вывод на рынок услуги «ВЭД-ассистент». В этом случае банк полностью берет на себя заполнение заявлений на перевод в иностранной валюте. Кроме того, мы совершенствуем технологии открытия специальных банковских счетов и расширенное банковское сопровождение контрактов», — перечисляет направления эволюции в сфере ВЭД Александр Зуев.
По его словам, конкурентным преимуществом в этом сегменте становится индивидуальный подход к формированию продуктового решения под разовые запросы клиентов, которые впоследствии можно масштабировать.
Еще не так давно это было поле преимущественно крупных игроков банковского рынка, сейчас к обслуживанию внешнеторговых операций подключаются банки среднего уровня и региональные кредитные организации.
По словам председателя правления курганского банка «Кетовский» Евгения Кафеева, его банк по итогам 2025 года увеличил комиссионный доход на 33%: «Мы усилили направление выдач гарантий и внешнеэкономические операции. Особенно в нашем приграничном регионе востребованы услуги по проведению платежей с Казахстаном».
Конкурентное поле
В целом банковские модели в транзакционном бизнесе уже можно считать устоявшимися. Но и здесь есть место для новаций. Александр Зуев, в частности, отмечает создание новых моделей синергии финтех-компаний, платформ и крупных ретейлеров, которые начинают выходить на рынок со своими продуктами.
По его мнению, в реализации своей стратегии банкам сейчас важно учитывать несколько элементов: «Предложение просто низкого тарифа не является главенствующим фактором, компании оценивают возможность со стороны банка стать для них партнером, который закроет им набор решений таких вопросов как комплаенс, управление рисками, простые и быстрые платежи, а также способность встроиться в бизнес-процессы клиента».
Конкуренция в сегменте растет, но Илья Федорин обращает внимание на неоднородность конкурентной среды.
«С одной стороны, на рынке действуют комплексные экосистемы во главе с крупными системно значимыми банками, которые при этом находятся под внешними ограничениями. С другой — небольшие коммерческие игроки, которые, по сути, являются бенефициарами действующих санкций, наращивая объемы транзакционного бизнеса за счет перетока клиентской базы из предыдущей группы. Еще одним элементом конкуренции в данном сегменте выступают так называемые «технобанки», или «банки-финтехи», которые значительно нарастили объемы бизнеса в 2025 году».
Сервис на дистанции
В сегменте обслуживания физических лиц комиссионные доходы заметно ниже, но и это направление находится в фокусе внимания банковского сообщества.
В этом случае доходность формируется за счет предоставления основных и дополнительных услуг владельцам дебетовых карт. Чтобы стимулировать рост клиентской базы, банки совершенствуют программы лояльности. В этом году, по прогнозам экспертов, банки будут менять подходы, переходя к более персонализированным и экономически эффективным моделям, ориентированным на транзакционно активных клиентов.
Втрое направление — развитие дистанционных каналов.
Банковские приложения из инструмента для выполнения классических операций — переводов, оплат, управления счетами — трансформируются в многофункциональные приложения, интегрирующие финансовые и нефинансовые сервисы.
Некоторые банковские игроки стремятся наращивать собственную экосистему непрофильных продуктов вокруг финансового ядра. Другие выстраивают партнерства с сервисами и поставщиками. Второго подхода, в частности, придерживается ВТБ.
«ВТБ Онлайн уже предлагает клиентам множество различных услуг, начиная от инвестиций и страхования и заканчивая поиском и бронированием туров», — отмечал ранее руководитель департамента цифрового бизнеса ВТБ Алексей Курзяков.
По его словам, гонка за максимальным расширением каталога сервисов на рынке постепенно уступает место борьбе за качество и персонализацию пользовательского опыта.
«Сейчас главный вектор развития — «умное» и «вертикальное» расширение, где глубина и продуманность функций важнее их количества», — считает Алексей Курзяков.
Например, ВТБ активно интегрирует инвестиционные аналитические инструменты и финансовое планирование, обеспечивает удобное управление подписками и расширенные сервисы безопасности.
Комиссия будущего
Таким образом, наличие спроса, повышение качества и технологичности способствует повышению уровня транзакционных доходов индустрии в целом.
По данным Банка России, совокупный чистый комиссионный доход по сектору за 2025 год вырос на 9% и составил 2,4 трлн рублей против 2,2 трлн годом ранее.
Итоговых данных по всем банкам еще нет, но статистика 9 месяцев 2025 года показывает на рост этого источника у большинства крупных игроков. Так, Газпромбанк за этот период нарастил чистые комиссионные доходы на 8,7% год к году, до 60,7 млрд рублей.
В ВТБ чистые комиссионные доходы выросли за 9 месяцев в годовом исчислении на 21,2% и составили 226,2 млрд рублей. Один из факторов — позитивный эффект от форексных транзакций и транзакционных комиссий, связанных с обслуживанием трансграничных платежей.
Из крупных игроков чистые комиссионные доходы в целом по итогам 2025 года снизились на 2,6% только у Сбербанка.
«Такая динамика объясняется высокой базой прошлого года, связанной с единовременным признанием доходов по корпоративным клиентам и ростом популярности программы «СберСпасибо», — объясняют в кредитной организации.
Все оценки указывают на дальнейший плавный рост сегмента.
По прогнозам Эксперт РА, динамика комиссионных доходов банков в 2026 году будет сопоставима с 2025-м: темпы прироста сохранятся, но не превысят 5–7%.
Основным драйвером, по мнению Ильи Федорина, будет корпоративный сегмент и развитие ВЭД-сервисов для клиентов: «В рознице рост будет ограничен повышенной конкуренцией как между самими банками, так и с Системой быстрых платежей (СБП). С одной стороны, банкам нужно будет компенсировать расходы на отдельные операции с банковскими картами, связанные с повышением НДС, придется сужать действующие программы лояльности, но сохранять при этом привлекательные условия для клиентов. С другой стороны, для оплаты через QR-код по СБП льготный режим сохраняется. Это создает прямое налоговое преимущество для данной системы и, скорее всего, будет стимулировать рост ее использования в 2026 году, что также является дополнительным вызовом для банков».
По словам Александра Зуева, основные инициативы банка в 2026 году будут направлены на изменение подхода к линейке транзакционных продуктов: «Мы будем создавать комплексные предложения, которые в совокупности смогут закрывать все потребности клиента».
Эксперт также видит тенденции к расширению дистрибуции банковских продуктов с учетом привлечения новых стратегических партнерств: «Мы прогнозируем умеренный рост комиссионного дохода в нашем банке на уровне 5–10%. В целом на рынке можно ожидать положительную динамику. Ее уровень в значительной степени будет зависеть от того, насколько банки сумеют сохранить свою уникальность для клиента как в части продуктовой линейки, так и в части уровня сервиса».
Автор: Ирина Макурина