Алексей достал из холодильника банку сметаны, взял ложку. Посмотрел на жирность. «Двадцатка..., а врачи то запретили», — мелькнуло в голове. Опять нельзя...
И вдруг, сквозь годы, к нему вернулся тот день... Детство. Кухня, пахнущая хлебом. Мать только что принесла из магазина литровую стеклянную банку сметаны. Он, маленький, тут же сунул в неё ложку.
— Алексей! Что ж ты делаешь? Да, разве можно просто так сметану ложкой есть! — всплеснула она руками.
Он оторопело вытащил ложку, смотря на неё круглыми глазами.
— А что мне её руками есть, что ли?
— Вот вырастешь, деньги начнёшь зарабатывать, тогда и будешь хоть ложками, хоть банками! — отрезала мать, убирая драгоценную банку в холодильник.
Тогда он страшно обиделся. И дал себе детскую, но страшную в своей серьёзности клятву: вырасту, заработаю кучу денег и буду есть сметану ложками. Сколько захочу.
Потом, став подростком, он понял. Денег в семье, где шестеро ртов, не хватало всегда. Отец пропадал на вечных подработках. Сметана появлялась на столе только как заправка к борщу — по ложке на тарелку. Есть её просто так было роскошью.
Потом была своя жизнь. Работа, женитьба, дети. И снова — денег в обрез. А там и перестройка подоспела. В магазинах — пустые полки. Какая уж тут сметана...
Шло время. Страна опомнилась, всё устаканилось, и прилавки наполнились разнообразными товарами. Дети выросли и разлетелись из гнезда. И вот тогда-то в холодильнике прочно обосновалась ЕГО личная банка сметаны, которую он, не стесняясь, наворачивал прямо из банки. Просто потому, что хотел и мог.
Но недолго сметанное счастье длилось. Возраст, болезни, холестерин...
Он снова вспомнил вкус той, детской сметаны. Жирной, с лёгкой едва уловимой кислинкой... Вспомнились и слова старой тётушки, сказанные им с братом за щедрым деревенским столом: «Ешьте, хлопцы, пока можется и хочется!»
«Да чёрт с ним, чуток можно, — уговорил он себя внутренним, озорным мальчишеским голосом. — Живём один раз». И опустошил полбанки.
Изжога напомнила о себе ближе к ночи. Проглотив таблетку, Алексей лежал в темноте и смотрел в потолок.
«Что за жизнь-то такая — думал он. Всё наоборот. Когда можно было — не было. Когда появилось — уже нельзя».
В темноте за окном гудел город, жил своей жизнью. А он всё думал, до чего же причудливая штука жизнь. Она, словно насмехаясь, подносит тебе долгожданную банку сметаны, но в довесок к ней болезни, ограничения...