Верховный суд РФ 27 февраля 2026 года вынес определение, которое меняет практику применения одной из ключевых норм закона о банкротстве. Суть проста: скрывал информацию о своих расходах — долги не спишут, даже если кредиторы фактически ничего не потеряли.
Что произошло: фабула дела
Дело № А40-230236/2015 — одно из самых долгих в московской арбитражной практике по банкротству физических лиц. Процедура длилась более 9 лет.
Должник — имел долг около 145,5 млн рублей. За всё время процедуры кредиторы получили лишь 7,3% от суммы требований — около 10 млн руб. Официального дохода у должника не было.
При этом в период с 2016 по 2020 год — то есть прямо в ходе банкротства — он регулярно выезжал за рубеж. Источники финансирования поездок финансовому управляющему и суду не раскрывались. По версии должника, платили третьи лица.
Помимо этого, суд в ходе дела признал два договора поручительства недействительными — с формулировкой об умысле на причинение вреда кредиторам (ст. 10, 168 ГК РФ).
Почему три инстанции всё равно списали долги
Первая инстанция, апелляция и кассация применили логику, которая звучит внешне разумно:
- поездки оплачивались третьими лицами → имущество должника не уменьшилось;
- аннулированные поручительства → реального ущерба кредиторам не доказано;
- раз ущерба нет — нет и основания отказывать в освобождении.
Это классический подход «нет вреда — нет наказания». И именно его Верховный суд назвал ошибочным.
Позиция Экономической коллегии ВС РФ
СКЭС ВС РФ указала: нижестоящие суды подменили критерии оценки. Закон о банкротстве (п. 4 ст. 213.28) предполагает освобождение от долгов только при добросовестном поведении должника — это самостоятельный и независимый критерий.
Добросовестность ≠ отсутствие материального ущерба.
Ключевые выводы коллегии:
Обязанность раскрывать информацию о своём финансовом положении — это не формальность, а одно из центральных условий процедуры;
Неисполнение этой обязанности само по себе является основанием для отказа в списании — даже без доказательства того, что кредиторы реально пострадали;
Суд ранее установил умысел на причинение вреда → это прямо свидетельствует о недобросовестности, и игнорировать этот вывод нельзя;
Регулярные зарубежные поездки без официального дохода и без объяснения источников финансирования — признак сокрытия имущества или доходов.
Почему это важно: практические последствия
До этого определения в судебной практике существовал разрыв: одни суды трактовали недобросовестность широко (любое сокрытие информации), другие — узко (только при доказанном материальном ущербе). ВС РФ закрыл этот разрыв в пользу широкого толкования.
Что это означает на практике:
1. Прозрачность расходов — обязательна.
Любые траты в период процедуры без официального дохода требуют документального подтверждения источника. «Мне дали друзья» — без расписки или перевода это слова.
2. Поездки за рубеж — зона риска.
Даже если вы летите за чужой счёт, управляющий и суд вправе задать вопрос. Лучше ответить заранее, чем объясняться на стадии завершения дела.
3. Недействительные сделки с умыслом — не «обнуляются» после реализации.
Если суд в ходе дела установил умысел — это остаётся в деле и влияет на итоговое решение об освобождении от обязательств.
4. Формальное завершение реализации ≠ автоматическое списание.
Суд оценивает поведение должника за весь период процедуры, а не только на финальном заседании.
Коротко: что запомнить
Банкротство — это не способ исчезнуть с долгами. Это юридическая процедура, которая требует полной открытости. Верховный суд в очередной раз подтвердил: кто скрывает — тот платит.
Определение СКЭС ВС РФ от 27.02.2026 по делу № А40-230236/2015.