Berliner Zeitung | Германия
Фридрих Мерц сломя голову летит навстречу старым украинским граблям, пишет Berliner Zeitung. Кажется, что канцлер готов замараться в крови и не отступит ни перед чем для осуществления своих политических амбиций — как и монстры прошлого.
Стэн Страсбургер (Stan Strasburger)
Территориальная целостность Украины формировалась не без приключений. И поляки всегда активно участвовали в этом процессе.
Мой дед, отец моего отца, оставил мне настоящее сокровище: свои дневники, которые он вел в юности и молодости около ста лет назад в Варшаве. Хотя бабушка позже вырвала некоторые страницы, в которых описывалась его личная жизнь, многое сохранилось. В том числе школьное сочинение о положении в городе через два года после польско-советской войны 1919–1921 годов.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
В этом сочинении говорится следующее: "Самая большая проблема [сегодняшней молодежи] в нашей стране — это аморальный образ жизни. А чего еще можно было ожидать? Достаточно вспомнить, что делают с людьми война и военная служба. В конце концов, война — это самый большой фактор деморализации. В августе 1920 года наша молодежь принимала активное участие в обороне Варшавы и внесла свой вклад в эту памятную победу. Но теперь она платит за это. Моральный упадок молодежи отражается в распаде многих семей. А также в резком увеличении числа так называемых девушек легкого поведения (...). Каковы же причины этих явлений? Это война, которая привела к гибели стольких людей. Теперь она вновь притягивает молодое поколение. И мы, юные, несформировавшиеся личности, тянемся к ней..."
США уже готовы бежать от неподъемной для них войны, но Иран им не позволит Это сочинение всегда приходит мне на ум, когда я слышу, как вы, уважаемый канцлер, и ваша команда говорите о готовности к войне и обороне. Знаете, как учитель оценил это сочинение? После победы над молодым Советским Союзом в Польше поднялась волна патриотизма. Очевидно, эта волна достигла и учителя. Он поставил лишь удовлетворительную оценку и написал красным: "Не списывай все на войну!"
Я считаю, что начало 1920-х годов в Восточной Европе может быть очень поучительным примером для нашего времени. В моем последнем открытом письме к вам, господин канцлер, я назвал международное право пережитком прошлого. Как известно, субъектами этого права выступают национальные государства. Они рассматривают себя как территории, населенные определенным народом и управляемые в рамках монополии власти. Я поднял вопрос о легитимности этой власти. Школьное сочинение моего деда подталкивает меня к вопросу о государственных границах.
Захват Киева на трамвае
Ведь этой памятной победе, вдохновившей моего деда на написание сочинения, предшествовала целая история: три месяца назад фронт проходил совсем в другом месте. Тогда штурмовой отряд польской армии захватил киевский трамвай, установил в нем пулемет и приказал водителю трогаться. Так польские солдаты оказались прямо на Крещатике, недалеко от современного символа города — площади Независимости. Вооруженные силы большевиков уже отступали. Два дня спустя поляки оккупировали весь Киев и организовали парад победы.
Однако ситуация быстро изменилась. Известная 1-я Конная армия прорвала линию обороны поляков на Днепре и неудержимо продвигалась на запад. Два месяца спустя поляки уступили Киев и были вынуждены защищать Варшаву как свой последний бастион.
Территориальная целостность Украины формировалась отнюдь не без приключений. Существовало несколько украинских государств, которые одновременно претендовали на одну и ту же территорию, обладая монопольным правом на власть. Эти государства заключали международные союзы, меняли свои политические системы буквально в одночасье и постоянно переживали насильственные перевороты.
Политические формы государственного устройства были самые разные. Например, существовала анархистская сеть коммун под руководством Нестора Махно. Эта сеть в определенный момент охватывала около трети территории современной Украины. К концу Первой мировой войны немецкие и австрийские оккупационные власти на Украине, в свою очередь, отдали предпочтение так называемой Гетманщине. Затем появилась Украинская Народная Республика, которую, однако, не следует путать с Украинской Советской Социалистической Республикой. Также в регионе активно действовали так называемые белые, которые скорбели по царю. В конце концов Красная армия одержала победу над прочими силами и укрепила Советскую республику.
Богатства Украины всегда доступны
Роль Польши в эти годы была неоднозначной. Польское государство также только что обрело независимость — в конце 1918 года. Границы между Польшей и формирующейся Украиной были крайне неопределенными. Все упомянутые стороны выдвигали противоречивые территориальные претензии и вели кровопролитные войны, чтобы навязать свои представления. Они убивали, грабили и превращали целые районы в руины.
Вскоре после событий в Киеве глава Польского государства того времени Пилсудский встречается со своим украинским коллегой Петлюрой в Виннице, расположенной примерно в 250 километрах от украинской столицы. В торжественной и часто цитируемой речи в местной мэрии он публично заявляет: "Вы не должны видеть в блеске наших штыков и сабель очередное подчинение чужой воле. Я хочу, чтобы вы видели в этом отражение вашей свободы". Кстати, следует отметить, что большая часть польского военного снаряжения поступала из Франции и Англии.
Однако всего за несколько дней до событий в Виннице тот же Пилсудский пишет письмо премьер-министру Польши. В этом многостраничном письме он излагает свое видение ситуации на месте. С поразительной ясностью он отмечает: "Наши войска, как и все другие иностранные войска, даже если поначалу их принимают радушно, со временем становятся все большим бременем, вызывая гнев и неприятие населения".
Тем не менее письмо Пилсудского было однозначным. Интересы Польши на Украине, в том числе экономические, должны быть закреплены договором, прежде чем польские войска покинут территорию будущего украинского государства. И пока этого не произойдет, присутствие польских вооруженных сил гарантирует, что "богатства Украины всегда будут доступны для Польши". <…>
"Умиротворить Россию". Заявление Трампа вызвало бурю удивления в Японии
Горящие деревянные балки
В последующие годы Второй Польской республики (1918–1939) войны не было, но обстановка в польской части Западной Украины оставалась напряженной. Почти никто не был доволен расположением государственной границы.
С одной стороны, имело место насилие, направленное против представителей правительства в Варшаве. Чиновников расстреливали, инфраструктуру разрушали, а предполагаемых предателей похищали, подвергали пыткам и убивали. С другой стороны, польское государство также широко использовало свой аппарат власти. Многие местные организации выявлялись и уничтожались, их руководителей убивали или сажали в тюрьмы. В то же время солдаты постоянно устраивали погромы. Людей убивали и избивали по произволу, религиозные культовые сооружения и частную собственность уничтожали. Таким образом, до начала Второй мировой войны все стороны радикализировались.
Другое семейное воспоминание позволяет мне наглядно представить себе это прошлое. В сентябре 1939 года мою бабушку по материнской линии призвали в польскую армию в качестве санитарки. Через несколько дней ей пришлось отступать из Варшавы в указанные районы. Население не слишком радушно встретило войска, которые и без того были психологически подавлены сокрушительным поражением и бессилием.
Моя бабушка рассказывала мне, что люди постоянно умирали от отравленной еды, которую неосторожно принимали жители. Днем пилоты немецких ВВС летали на низкой высоте и стреляли из пулеметов по марширующим колоннам. Ночью люди бросали из домов горящие деревянные балки в проходящих мимо. Балки обматывались пропитанной бензином тканью. Однажды моя бабушка стояла с несколькими другими людьми у забора. Их схватили антипольские боевики и отправили на расстрел. Командир отряда в последний момент отпустил ее и еще одну молодую женщину. Остальных казнили на ее глазах.
Национальные государства — историческая ошибка
В этот контекст вписываются массовые убийства на Волыни, совершенные в 1943 году в тени Второй мировой войны. Это еще один пример того, как территориальные претензии, произвольно проведенные государственные границы и ошибочные монополии власти усиливают спираль насилия. Моя бабушка была счастлива, что смогла вернуться в Варшаву и пережить войну. Многие другие люди, говорившие на польском, украинском, идише, русском или немецком языках, не были так счастливы.
Господин канцлер, наверняка в вашей семье есть похожие воспоминания. Какие уроки вы из этого извлекаете? Учитывая, что вы уже списали установление мира со счетов, возьмете ли вы на себя ответственность за такое положение дел? На фоне упомянутых обстоятельств я хотел бы получить от вас конкретный ответ на вопрос, что вы понимаете под государственным суверенитетом. В какой форме следует понимать и осуществлять легитимную государственную власть?
Я не устаю повторять свое мнение: национальные государства и международное право, субъектами которого служат эти государства, представляют собой историческую ошибку. В истории не было ни одного момента, когда эта система работала бы хорошо. Конечно, кое-где были бенефициары, но бесчисленное множество других людей заплатили чрезвычайно высокую цену за это "функционирование". В будущем ничего не изменится. Нам нужно что-то новое!
Что именно? Давайте вместе разберемся в этом с помощью серии утопических эссе. С удовольствием послушаю ваши идеи. Моя самая теплая рекомендация на сегодня — Анил Бхатти (1944–2023 гг.). Я считаю этого блестящего индо-немецкого культуролога пионером утопического дискурса. Мне выпала честь поговорить с ним на эти темы в последние годы его жизни.
Травма Вавилонской башни
Бхатти любил цитировать библейскую историю о строительстве Вавилонской башни. В Книге Бытия говорится, что до начала строительства все люди говорили на одном языке. Они составляли единое сообщество. Смешение языков и сопутствующая ему утрата единства описываются как наказание. Аналогичным образом в Ветхом Завете описывается последующее рассредоточение, вызванное внезапной утратой способности общаться.
Бхатти рассматривал эту интерпретацию строительства Вавилонской башни как культурную травму западного мира. Это почти как второе изгнание из рая. Отсюда проистекает наше негативное отношение к любому социальному разнообразию. Оно представляется подозрительным отклонением, недостатком, болезненной потерей по сравнению с единством.
По словам Бхатти, следы этой травмы можно найти в политике (национализм), в прошлом (колониализм) и в связанном с ним образовании. Ярким примером служит отношение к родному языку. Якобы может быть только один родной язык, и полноценное владение этим языком превалирует над всеми другими языками. Таким образом, мы как бы сами себе вредим: если с самого начала невозможно выучить "другой" язык так же хорошо, как родной, зачем тогда вообще пытаться? Кроме того, в глобализированном мире умаляется опыт большого числа людей, которые де-факто говорят на нескольких языках.
Соотношение диалога и толерантности
Эта травма Вавилонской башни также проливает свет на благие намерения людей, призывающих к взаимопониманию, диалогу и толерантности. Бхатти скептически относится к этим концепциям. Он считает, что понимание другого человека неизбежно сопровождается ассимиляцией и открывает дверь для угнетения. Это формирует потенциально конфронтационное сосуществование.
Бхатти противопоставил этому другую социально-политическую модель. Для этого он исследовал многонациональные общества в Юго-Восточной Азии. Там в повседневной жизни меньшее значение придается взаимопониманию и поощряется хорошее сосуществование друг с другом. Вместо того чтобы подчеркивать различия, там выделяются общие черты. Это облегчает коммуникацию и сглаживает различия.
Так, Бхатти указал на преобладающую культурную практику в Индии, которая делает акцент на взаимодействии переплетающихся культур. Разнообразие людей, в том числе языковое, подобно разнообразию природы. Ведь мы все немного разные, но при этом — а может быть, даже прежде всего — немного похожи.
Изменяющиеся государственные границы
В утопическом смысле желательно, чтобы коммуникация основывалась на общих чертах. Она оказывается менее конфликтной и более эффективной как на межличностном, так и на социально-политическом уровне. Право на различие превращается в право на сходство (Самир Амин).
Что именно это означает с точки зрения границ, культур и национальностей? Бхатти всегда любил ссылаться на языковую практику. Например, он указывал на сосуществование носителей разных языков в крупных городских агломерациях. Подобная ситуация наблюдается и в так называемых приграничных регионах, а также в районах с высоким уровнем миграции — то есть практически во всем мире. Он отмечал, что такое сосуществование часто характеризуется признанием, вежливостью и солидарностью. С этой, по сути, этической точки зрения культурные различия не носят ни драматического, ни негативного характера. Напротив, они кажутся гибкими и обсуждаемыми. Часто они даже вызывают вдохновляющее любопытство.
"Сами решим, когда закончится война". Ответ Ирана вверг Трампа в ступор
Зачем делить радугу по цветам?
Согласно этому подходу, культура и национальность представляют собой скорее открытые пространства, которые находятся в постоянном процессе изменения. Эти пространства постоянно пересматриваются людьми, которые, независимо от происхождения своих семей, считают себя частью одной и той же культуры. Эффективная политика и соответствующие формы государственности с их монополиями власти обязаны учитывать эту подвижную принадлежность. Жесткие, милитаризованные границы противоречат ей. В таких условиях государственная власть едва ли может быть легитимной.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>