В это раннее утро они полетели с командиром лётного отряда Алексеем Борисовичем Горшковым. Ему надо было проверить вторую эскадрилью к весенне-летней навигации и слетать с командиром авиаэскадрильи Кречетовым Александром Ивановичем на право его дальнейшей проверки всех экипажей. Вторым пилотом у Горшкова в этот раз был Володя Таран, который только полгода, как пришел с лётного училища. Погода по маршруту полёта была на пределе метеоминимума —10 баллов слоисто- дождевой облачности, снег, видимость 1000 метров, а в облаках прогнозировалось обледенение. По рассчёту, лететь было всего 45 минут, а вот когда они прошли поворотный пункт Лампожня, то "зацепили" обледенение передней кромки крыла. Снизились до минимально-безопасной высоты по приведённому к уровню моря давлению 751 мм. ртутного столба и включили обогрев карбюратора. Указатель температуры достиг +5 градусов, что было приемлемо согласно Руководству по лётной эксплуатации двигателя АШ-62ИР.
Через 25 минут они связались с диспетчером принимающего аэродрома и сообщили ему о расчётном времени прибытия в 9-32 по московскому времени. Командир листал свои документы проверки, а Володя пилотировал самолёт. Всё шло спокойно и без замечаний к работе авиатехники. За 10 минут до входа в Круг запросили условия подхода и посадки.
— Дымка, видимость 1200 метров, нижний край 100 метров, ветер 30 градусов, 3 метра в секунду, давление аэродрома 748, — сообщил им диспетчер.
— Условия приняли, давление 748 установили,- ответил экипаж.
Зачитали Контрольную карту перед посадкой и через три минуты запросили вход в Круг.
- Командир, можно я посажу,— попросил Володя.
— Сажай, допуск на посадку я тебе дал ещё в прошлом месяце,—разрешил командир.
Володя достал из кармана демисезонной куртки солнцезащитные очки "Консул" — молодёжный шик того времени...и приступил к посадке.
Точно вывел самолет в створ полосы, погасил скорость и выпустил закрылки в три приема.
Посадочная полоса была хорошо видна и при приближении к земле через свои тёмные очки он хорошо видел все неровности укатанной поверхности.
Это позволило ему "притереть" машину достаточно мягко и без ощутимых толчков. Когда они зарулили на стоянку и выключили двигатель, Володя спросил командира:
— Разрешите получить замечания.
— Хорошо посадил, как учили. А вот если бы мы с тобой зацепили на посадке ропак—большую ледышку, и навернулись! И ты бы ударился при столкновении о приборную доску, а очки твои фирменные разбились бы? Без глаз бы остался!
— Всё понял, товарищ командир! Спасибо...