В январе 1471 года лондонцам предстало необычное зрелище: шли на холодных каменных ступенях собора Святого Павла лежало тело – почти обнажённое, без знаков достоинства, без герба и цепи. Ещё недавно этот человек трижды менял королей Англии, дергал за ниточки дворцовых заговоров от Лондона до Парижа и был побогаче иных монархов. Эдуард IV распорядился выставить его тело на всеобщее обозрение намеренно: пусть все видят, что «Великий Делатель королей» мёртв, и никаких слухов о его чудесном спасении быть не может.
Звали этого человека Ричард Невилл, граф Уорик. И если представить историю Войны Роз как шахматную партию, то он в ней играл роль единственного игрока, который переставлял королей как пешки.
Мальчик, которого женили в восемь лет
Ричард появился на свет 22 ноября 1428 года в семье, фактически добывшей свой титул с помощью удачного брачного союза. Его отец был сыном от второго брака и по закону отстранён от наследования графства Уэстморленд – родовой вотчины Невиллов. Другой бы смирился, но отец Ричарда приложил немалые усилия, чтобы жениться на Алисе Монтегю, единственной наследнице графства Солсбери, и одним этим браком вернул себе всё утраченное, а сверх того прибавил новые земли и новые связи при дворе. И, кстати, сделал из этой истории вывод: правильный брак стоит иной войны.
Когда Ричарду исполнилось восемь лет, его обручили с десятилетней Анной Бошан – наследницей графства Уорик и одного из крупнейших состояний Англии. Дети едва знали друг друга, но это никого не интересовало. Вместе с рукой девочки Ричард получал титул, который со временем сделает его имя синонимом власти. Граф Уорик – так его будут называть друзья, враги и хронисты. Со временем добавится и другое прозвище: Делатель королей.
Брак с Анной оказался на удивление стабильным – насколько это возможно, когда союз заключают дети по воле родителей. Они прожили вместе долго, у них родились две дочери, Изабель и Анна. Говорили, что у графа были дети и от любовницы, но в XV веке это мало кого удивляло. Семейная жизнь была тихой гаванью нашего героя на фоне всех тех бурь, которые Ричард сам же и порождал.
Слабый король, сильная ненависть
Генрих VI стал королём в младенческом возрасте, и это многое в нём объясняет. Человек, за которого с пелёнок думали и принимали решения другие люди, вырос кротким, богобоязненным, совершенно не похожим на своего отца – легендарного Генриха V, победителя при Азенкуре. Пока Англия теряла французские владения и сотрясалась от внутренних распрей, король молился, раздавал милостыню и с видимым облегчением уступал управление более энергичным людям.
Таким человеком при дворе был Эдмунд Бофорт, герцог Сомерсет – умный, властный и умевший держаться у трона в любую погоду. Именно он занимал то место, которое Невилл считал по праву своим. Абстрактной политической неприязни между ними не было – была конкретная, осязаемая обида: в 1453 году Генрих передал Сомерсету Гламорган, земли, которые прежде держал Невилл. Граф это запомнил.
Осенью того же года случилось нечто, перевернувшее весь расклад при дворе. До Генриха дошла весть об очередном военном поражении французам, и король просто перестал реагировать на мир вокруг. Современники описывали его состояние без обиняков:
«поражён безумием, разум и рассудок оставили его».
Больше года он сидел неподвижно, не узнавал жену, не отвечал на вопросы. Страной правил Сомерсет – негласно, но безраздельно.
Невилл смотрел на это из своих покоев и рассчитывал свою стратегию.
Первое предательство
Союзник против Сомерсета нашёлся быстро. Ричард Йоркский – двоюродный брат короля, давний соперник Ланкастеров и человек с собственными видами на власть – давно искал опытного союзника при дворе. Невилл предложил ему нечто получше абстрактного союза: он провёл через парламент назначение Йорка Лордом-протектором, временным правителем на период королевской недееспособности. Должность эта давала почти королевские полномочия. Сомерсет лишился своих позиций, и Йорк встал над ним. А граф Уорик оказался у подножия нового властителя – именно там, где ему и было нужно.
Но Генрих VI выздоровел. Весной 1455 года он вернулся к делам, и Сомерсет вернулся вместе с ним. Всё, что Невилл выстраивал месяцами, рухнуло за несколько недель. Другой, наверное, отступил бы и стал искать мира с королём. А вот наш герой собрал армию.
В мае 1455 года у стен Сент-Олбанса произошло первое сражение Войны Роз – долгой семейной ре зни, которой предстояло терзать Англию ещё тридцать лет. Двадцатишестилетний граф дрался в первых рядах, показав ту стремительную решительность, за которую его вскоре стали бояться враги. Сомерсет погиб в бою. Генрих VI попал в плен и под конвоем был отправлен в Лондон. Йорк снова стал Лордом-протектором.
Невилл одержал блестящую победу.
Пират в Ла-Манше
Королева Маргарита Анжуйская была полной противоположностью своего мужа – энергичная, честолюбивая, не терпящая чужой власти над собой. Уже через несколько месяцев после поражения при Сент-Олбансе она вернула мужу бразды правления, и всё началось сначала. Невилл снова оказался не у дел.
На этот раз он действовал иначе. Получив назначение комендантом Кале – английского форпоста на севере Франции, – он превратил этот портовый город в личную крепость. В Кале располагалась крупнейшая регулярная английская армия, а ещё там был выход к морским путям, что позволяло вести переговоры с французским двором в обход Лондона. Граф воспользовался этим в полной мере. Он налаживал связи с королём Карлом VII, копил военные запасы и пополнял казну совершенно недипломатичным способом: его корабли грабили кастильские и ганзейские суда в Ла-Манше. Пиратствовал он совершенно в открытую, под собственным флагом. Никто про этом не смел ему и слова сказать. Средневековье, одно слово.
К осени 1459 года он был готов. Невилл переправился через пролив, встретился с Йоркским и его отцом – и началась новая война.
Первый король его работы
Герцог Йоркский так и не стал королём. В декабре 1460 года, при Уэйкфилде, он погиб в бою. Вместе с ним пал брат Невилла. Отца их захватили в плен и в тот же день казнили. За несколько недель граф потерял троих ближайших людей и, казалось, песенка его была спета.
Но он не отступил. Ставка была сделана на восемнадцатилетнего Эдуарда, сына погибшего герцога, – рослого, красивого юношу с обаянием и военной жилкой, но без опыта и без союзников. Невилл дал ему и то и другое. Вдвоём они двинулись к Лондону, который уже устал от Ланкастеров и был готов принять кого угодно, лишь бы восстановился порядок.
Невилл не тратил времени на церемонии. Нужные люди были собраны, нужные слова произнесены – и Эдуард был провозглашён королём Эдуардом IV. Вслед за этим йоркисты разгромили ланкастерцев при Таутоне, в самом кровопролитном сражении на английской земле за всю её историю: по разным оценкам, в тот день погибло от двадцати до двадцати восьми тысяч человек. Генрих, Маргарита и их сын бежали в Шотландию. В июне 1461 года состоялась коронация.
Граф Уорик стоял за спиной нового короля и мог позволить себе торжествовать. В тот момент ему не было ещё и 33 лет (а чего к 35 годам добился ты?).
Тайная жена
Следующие несколько лет обещали спокойствие. Невилл получал должности, влиял на политику и строил большие планы. Кальские связи открывали ему двери французского двора, и он задумал весьма масштабную игру: брак Эдуарда IV с Боной Савойской, свояченицей короля Людовика XI. Союз с Францией, скреплённый династическим браком, мог бы стать решением многих вопросов на годы вперёд.
Осенью 1464 года, на заседании королевского совета, Невилл изложил результаты своих переговоров и заметил, что Эдуард как-то странно молчит. Граф потребовал объяснений. Король ответил, что уже женат. С мая. На Элизабет Вудвилл – вдове рыцаря, чей отец был провинциальным бароном средней руки, чьё имя при французском дворе не значило ровным счётом ничего.
Эдуард хранил этот брак в тайне несколько месяцев – именно те месяцы, пока Невилл вёл в Париже переговоры от его имени.
Со стороны Эдуарда это было настоящее оскорбление, брошенное Невиллу в лицо, причем весьма многоуровневое. Во-первых, личное – его нагло обманули. Во-вторых, дипломатическое – он выставил себя дураком перед французским двором. Но была и третья, более глубокая уязвимость: выбор Вудвилл не был случайностью. Молодой король намеренно выбрал семью, которая зависела от него, а не он от неё. Это был тихий, но очень внятный сигнал: опека Невилла ему больше не нужна.
Граф ответил единственным доступным ему оружием – интригой. Он обвинил Элизабет и её мать Жаккету Люксембургскую в ведьмовстве. В XV веке это было не бранным словом, а судебным обвинением со вполне реальными последствиями. Но дело о колдовстве развалилось, и отец новоявленной королевы стал оттеснять Невилла от дипломатических дел, брат графа лишился поста канцлера, а предложение выдать дочь Невилла Изабель за королевского брата Джорджа Эдуард отверг с таким видом, будто вопрос был недостоин обсуждения.
Король в собственном замке
К 1469 году терпение Невилла иссякло. На севере Англии вспыхнул мятеж – организованный его людьми, по его плану. За кулисами он методично обрабатывал королевского брата Джорджа, герцога Кларенса: девятнадцатилетний юноша давно чувствовал себя обделённым, и Невилл умело подогревал это чувство. Джорджа тайно вывезли в Кале, где он наконец женился на Изабель Невилл.
При Эджкот-Муре армия Невилла разгромила королевские войска. Отец и брат Элизабет Вудвилл были убиты в сражении. Эдуард IV же оказался в плену в замке Уорик.
Но дерзость обернулась тупиком. Королевское правление без короля рассыпалось, страна погружалась в хаос, и Невилл был вынужден Эдуарда отпустить. Тот вернулся в Лондон и восстановил свою власть. Мстить он поначалу никому не стал, но обиду запомнил (и записал, чтобы не забыть).
Тогда Невилл сделал самый невероятный шаг в своей карьере. Он запросил встречи с Маргаритой Анжуйской – женщиной, против которой воевал полтора десятилетия. Они, два жестоких врага, которые ненавидели друг друга долгие годы, теперь встретились: ведь у них образовался один общий враг. По условиям договора Невилл возвращал Генриха VI на трон, а принц Эдуард, сын Генриха, брал в жёны Анну Невилл. Маргарита, рассказывают, долго не соглашалась подать Невиллу руку, но в итоге всё-таки сменила гнев на милость.
В 1470 году Генрих VI снова воссел на трон. Над Лондоном снова поднялась красная роза Ланкастеров.
Туман Барнета
Продержались Ланкастеры на троне меньше года.
К весне 1471 года Эдуард вернулся с войсками из Франции. Джордж Кларенс, которому пообещали прощение, немедленно переметнулся обратно к брату – с той же лёгкостью, с какой когда-то от него ушёл. Подкрепления от Маргариты запаздывали.
14 апреля 1471 года, в четыре утра, обе армии сошлись у Барнета в кромешном тумане. Видимость была такой, что солдаты не различали своих и чужих в десяти шагах. Командиры кричали приказы в густое белёсое молоко, не зная, слышат ли их. В какой-то момент отряды Невилла приняли собственных союзников за врагов и ударили по ним – опытная, закалённая армия начала истреблять сама себя среди апрельских полей.
Когда всё рухнуло и остатки войска обратились в бегство, Невилл попытался уйти. Он был верхом, в доспехах, но не додумался опустить забрало или снять с доспеха отличительный табард. Неудивительно, что поверженный интриган стал лакомой добычей для врага. Кто-то из преследователей настиг его в толчее отступления и снёс с коня. Великий Делатель королей погиб.
Тело его привезли в Лондон. Эдуард распорядился выставить его у собора Святого Павла – почти обнажённым, без признаков отличия. Не то чтобы он был очень кровожадным, просто хотел, чтобы никто не ждал возвращения Невилла и не поднимал его знамён. Так, чисто на всякий пожарный. Потом Невилла похоронили в фамильном склепе в Беркшире.
Дочь
Эдуард IV правил ещё двенадцать лет и умер в 1483 году. После его смерти брат покойного – тот самый Ричард, которому Невилл когда-то пытался устроить выгодный брак и получил отказ, – обошёл законных наследников и взошёл на трон как Ричард III.
Рядом с ним, в королевском венце, сидела его жена.
Анна Невилл. Младшая дочь Делателя королей – та самая девочка, которую отец отдал в жёны принцу-ланкастерцу как разменную монету в последней своей сделке. Принц погиб. Анна пережила плен, нищету и несколько лет полного забвения, пока Ричард не взял её в жёны. В 1483 году она стала королевой Англии.
И вроде бы Невилл проиграл все свои последние ставки, а его тело выставили на ступенях собора как назидание. Но кровь его всё-таки текла в жилах английской королевы.