Ла-лала-ла, – негромкое пение Марины разгоняло скуку полутёмного коридора Ленинградского института авиационного приборостроения. Потрескивая, мигала люминесцентная лампа. Истоптанный пол, затёртые стены с облупившейся краской требовали капитального ремонта.
Тут не было авиационных турбин, оптических квантовых генераторов или других образцов инженерной мысли. Пустота, не отягощённая грузом прошлых достижений, пребывала в ожидании новых открытий.
Марина Власенкова не относилась к тем студентам, которые в будущем заполнят эту пустоту своими изобретениями. Меньше всего Марина думала об учёбе. Всё, о чём она мечтала, – повстречать «принца на белом коне».
При поступлении не волновалась, и сейчас ей страшиться было нечего, – дочь секретаря райкома не может быть не принята в вуз и отчислена из вуза – аксиома.
Сегодня Марина решила пропустить последнюю пару. Особый день – Влад позвал в кино.
Весь курс сохнет по нему, а он меня пригласил. Красавец. Строен, умён, чёрные брови вразлёт, черты лица мужественные. Правда, губы тонковаты, но они придают ему некую строгость и серьёзность. И не из голодранцев, которых на курсе большинство.
Такой день! Ещё бы не петь! Надо привести себя в порядок, чтобы он увидел, как я хороша. Платье надену сиреневое, у него вырез в самый раз – и скромно, и томно; сумочка, туфельки белые, колготки французские прозрачные. Шик! Увидит меня – обалдеет.
Воображение Марины разыгралось: прикосновения, поцелуи, объятия, упоительное ощущение близости охватило её – кружилась голова, ноги подкашивались. Торопилась, напевая прицепившийся мотивчик, на лице улыбочка блаженная. В дуру-дурочку превратилась от нахлынувших чувств. Выпорхнула на улицу. Бац! И не заметила, как ступила в лужу – испачкалась!
Ну и чёрт с ним!
В кинотеатре Влад нежно поглаживал ей руку, затем накрыл коленку, она вся поместилась в его большой ладони. Пульс у Марины подскочил, в краску бросило.
Хорошо, что в зале темно. А сладостно-то как!
В невесомость провалилась Маринка, и понесло её к Альфа Центавре. Влад, наглец, сунул руку под платье, и дальше, вглубь, до самой цыпочки. Марине захотелось запрыгнуть на наглеца, зацеловать его до смерти. Какое бы это было счастье!
Распалённые любовной игрой, не дожидаясь окончания сеанса, они, одержимые страстью, понеслись в общежитие.
Запереться, уединиться, никого во всём мире нет, только Владка мой и я. Как же сладко тянет низ живота! Кажется, не доживу! Туман в голове. И крутит-крутит всю, – мысли Марины хаотично, как светлячки, вспыхивали и гасли.
Спрашивается, нафига в кинотеатр попёрлись, да ещё в такую даль?! Надо было сразу в общагу идти. Романтику подавай! Коньячок зря не взял. Классная Маринка! С ума сойти можно – ножки, титьки… а жопа?! И всё моё! – прагматично рассуждал Влад.
***
О любви Марина знала из романов Анн и Серж Голон. Зачитывалась книгой «Анжелика и король», постигая азы сексуального образования, представляла себя королевной в объятиях очередного любовника. В ванной, во время чтения, поглаживала «пуговку» клювиком пластмассовой уточки.
Уточка, уточка. Ребёнком играла ею. Родители не выбросили, – пригодилась.
Клювиком нежно тук…тук…, а потом настойчивее и глубже – упоительно кайфово тук-тук. Марина, закрыв глаза, сладострастно стонала. Достигнув пика, объятая негой, с зажатой между ног уточкой, она проваливалась в сон.
Когда эйфория улетучивалась, и пульс приходил в норму, а от красных пятен на лице не оставалось и следа, Марину охватывал стыд, возникало чувство вины.
Извращенка! Развратница! – клеймила она себя, но недолго.
Голод мешал покаянию. Марина спешила на кухню, и наскоро съеденный бутерброд заглушал её угрызения совести.
***
Ах, разве можно сравнить баловство в ванне с объятиями сильных рук Влада?
Марина отдавалась с удвоенной страстью, как в фильмах, чтобы не разочаровать, чтобы понравиться, да так, чтобы Влад любил только её. Стонала и вскрикивала под натиском его сильного тела.
Не забывая, что они в общаге, где слышен каждый шорох, она прикрыла рот рукой, прикусив ладонь аж до синяков.
Марине нравилось сочетание грубости и нежности, с которыми Влад овладевал ею.
Кто-то постучал в дверь. Любовники замерли.
– Марин, это я – Лена. Открой! – раздался голос соседки по комнате.
– Погуляй пару часов! – отозвался Влад. Марина впервые услышала холодные угрожающие нотки в голосе любимого.
Напуганная соседка в этот вечер не вернулась. Любовники провели ночь вместе.
Наутро Марина испытывала неудобство, влагалище горело, на теле остались синяки, на шее – засосы.
Подумаешь, какие мелочи! Как же хорошо мне с Владкой. Счастье — вот оно какое!
Влад выскочил из кровати, собрался по-солдатски быстро, и нет его. Даже не поцеловал. Забыл.
Зашибись, хорошо с Маринкой получилось! Она лучше Верки. Верка толстожопая, неповоротливая и ленивая, а Маринка, как струна, только прикоснись, тут же отзывается. Секс – класс! Жить хочется. Птички за окном. А воздух какой на улице – прям весна!
Быстрое исчезновение Влада задело Маринино самолюбие, но она тут же нашла десять оправдательных причин его поведению.
Перед выходом привела себя в порядок, повязала на шее газовый платочек, скрыв следы поцелуев. Пришла в институт, всем своим видом декларируя: «Я – женщина! Он мой! Завидуйте!» Каждый из сокурсников, кто задерживал на ней взгляд, понимал, что ночь Марина провела не одна, что горда избранником и готова кричать о своём женском счастье на весь мир.
Для Влада и Марины семестр пролетел, как одна ночь. Проснулись – сессия. Сдали экзамены и разъехались: Влад домой в Курск, Марина недалеко – в Выборг к бабушке.
Телефонный счёт за июнь открыл родственникам тайну Марины. Даже для папы, при его партийной должности, оплачивать прихоти дочери на сумму, равную зарплате инженера, было чересчур. Ей запретили звонить Владу ежедневно. Раз в неделю, пятнадцать минут – вот твой лимит, – сказал отец.
Прошёл июль. Наметился спад в отношениях влюблённых. Влад не всегда был на месте, сам ей не звонил, и случалось, что иной раз она не слышала его целую неделю. Его голос перестал быть вкрадчивым и мягким; односложные ответы расстраивали Марину. Она с нетерпением ждала начала учебного года, когда сможет обнять Владку – это первое. А второе – у неё задержка. Сказать родителям боялась, идти в больницу тоже. Чувствовала себя прекрасно, никаких симптомов беременности, а потому гнала прочь дурные мысли, надеясь, что вот-вот начнутся месячные.
***
Марина, все глаза проглядела, высматривая Влада, а увидев, побежала, влетела в него, крепко-накрепко прижалась – не разлепить! – мой! Поцеловались, будто и не было двух месяцев разлуки. Не растрачивая время на разговоры, летели в общагу, как тогда, в первый раз.
Влад одним махом стянул с себя штаны. Суетливо раздел Марину, пылко прильнул к маленькой нежной груди с розовыми остроконечными сосками, насытившись, покрыл поцелуями бархатный живот и дальше, ниже, до самой пипочки.
Утолив желание, любовники разжали объятия – всё было прекрасно, но не так, как раньше. Влад стал опытнее, искуснее – проделал с ней то, чего раньше не было.
У него точно кто-то был летом.
Влад перевернулся на спину и негромко захрапел. Марина смотрела в потолок, думая, как сказать, что у неё третий месяц беременности. Понимала, что разговор с Владом будет непростым. Влад перевернулся на бок, положил ей руку на грудь. Уткнулся губами в шею, целуя, медленно подобрался к мочке уха, уверенный в том, что покусывания доставляют Марине удовольствие. Марина вывернулась. Манипуляции с ухом были ей неприятны. Чтобы Влад не обиделся, повернулась и поцеловала его в губы. И сразу языки любовников встретились, забились, заплясали в танце.
От второй близости Марина испытала ощущение подлинной радости, как раньше, до разлуки. Она решила вычеркнуть из головы догадку об измене.
Влад рядом. Он вернулся к ней. Они будут вместе. Всё остальное неважно.
Марина решила открыться: как сказать? У нас будет ребёнок. У нас! – нет, это я накладываю обязательства на него. У меня будет ребёнок. У меня! – нет, ребёнок же от Влада, а не от кого-то. Сказать – я беременна. И что? Вдруг он скажет – делай аборт. Как же быть?
– Влад, ты хотел бы стать отцом?
Повисла пауза.
– Ты это к чему? – её поразил равнодушный тон.
– Я подумала... Ты женишься на мне?
– Много вопросов, – Влад выпрыгнул из постели, быстро оделся и молча ушёл.
Бросил! Эта мысль иглой прошила Маринино сердце.
Подлец! За что? Боль, унижение и отчаяние душили её. По щекам текли слёзы. Поначалу Марина сдерживалась, но уже скоро с ней случилась истерика. Мир рухнул. Жизнь кончилась. Она хотела умереть.
Через два дня Марина сделала аборт.
Она пыталась вернуть Влада. Устраивала скандалы. Бегала за ним, как побитая собачонка, караулила под дверью, под разными предлогами оказывалась с ним в одной компании. Подключился папа Марины – секретарь райкома, для Влада наступили чёрные дни. Но он выкрутился. Студент-отличник, общественной работой занимается – не подкопаешься.
На пятом курсе Влад женился на стройной блондинке – выпускнице института культуры; поговаривали, что она из богатой семьи. Ну, так и он не бедный – логичный ход. На свадьбе из сокурсников и был-то только Пыж – Пыжов Сашка, друг Влада. Пыжов на вопросы о свадьбе Влада надувался, как рыба-ёж, и молчал. Событие это быстро позабылось однокурсниками.
К старшим курсам все уже как-то разбрелись, каждый стал сам по себе, не было уже в отношениях той юношеской открытости и дружбы навек. Уже не кружили, не куролесили, не собирались большими компаниями, а, окончив институт, вообще разлетелись кто куда...
Для Марины чёрные дни растянулись на долгие годы. Со временем она свыклась с тем, что не может иметь детей. Кавалеры, услышав её признание, надолго не задерживались, в них сразу просыпался инстинкт отцовства.
Вот когда пойдут брачеваться по второму кругу, оставив потомство от первого, тогда будет у меня шанс устроить личное счастье, – логично рассуждала Марина.
***
Тридцать лет пролетело, как один день. Влад разводился-женился не единожды, нынешний брак оказался на удивление долгим – двадцать лет. Сказать, что был он наполнен абсолютной гармонией, нельзя. Влад и Лена говорили всё меньше – общих тем нет, только по делу. Но нити, на которых брак держался, имелись. Дом, хозяйство, вкусно приготовленный обед и сын – не нити, а канаты. Да и пережили вместе немало. В лихие девяностые сбросили Влада с третьего этажа вниз головой – перелом отростка шейного позвонка с частичным повреждением спинного мозга – год на больничной койке. Выкарабкался, вернулся в строй с повышением, вопрос решили по понятиям. Тех, кто предан и знает своё дело, не бросают. Занял Влад кресло коммерческого директора крупной транспортной компании – жизнь наладилась.
Имел не одно, аж три увлечения. Первое – рыбалка. Как истинный петербуржец, полюбил корюшку. Когда шла путина, забивал на всё и ловил. Второе – мастерил, да не просто табуретки строгал или зайцев из дерева вырезал, а ножи делал. Покупал кованые отечественные лезвия – у них и качество хорошее, и дёшево. Всё остальное делал сам. Придумывал дизайн, выпиливал, подгонял, шлифовал – составлял рукоять из разных пород дерева, чтобы смотрелось дорого. Использовал крепкую древесину: венге, дуб, груша, ясень. Склеивал эпоксидной смолой, затем развальцовывал неспеша, аккуратно – тыльник, боковины – боковины, тыльник, а уж потом, на паровой бане в составе из пчелиного воска, льняного масла и канифоли держал шесть часов. Рукоять становилась литой, увесистой, приятной на ощупь. Клинок отражал свет, играл на солнце, сверкая своей чистотой. Влад брал в руку очередное своё детище, внимательно его разглядывал – нет ли где дефекта, трогал пальцем лезвие. Удостоверившись, что всё в порядке, испытывая волнение, делал несколько взмахов ножом. Ну, а третье – любил Влад ночью выпить один, в тишине. Мог до утра просидеть с бутылкой коньяка, поспать три-четыре часа и пойти на работу. Все три его увлечения объединяло одно важное свойство – они снимали тревогу и успокаивали нервы. Работа у Влада только с виду неопасная, кабинетная… В действительности – опасней не бывает. Случись недостача или прокол – не выговором закончится, а приговором.
Откушав пол-литра Хеннесси, Влад пребывал в таком состоянии, когда мысль ещё остра, а координация нарушена. В доказательство – на журнальном столике блестела пролитая лужица коньяка.
Влад в который раз перечитывал сообщения Марины.
Их отношения начались недавно – она разыскала его в соцсетях. С осторожных посланий: «Как дела?» и стандартных ответов, смайликов и лайков, их переписка быстро перетекла в более доверительное русло. Марина рассказала о себе: владелица салона красоты, бизнесу двадцать лет. Муж – полковник милиции в отставке, бравый парень с понятиями. Пришла в милицию писать заявление на рэкетиров. Выйдя из кабинета следователя, наткнулась на бугая в погонах. Бугай даже не посторонился. Марина недовольно хмыкнула. Он провожал её взглядом, пока она не исчезла из виду, затем вошёл в кабинет следователя: «Кто такая?» Лейтенант достал Маринино заявление. Следующий визит Марины в полицию закончился в кабинете бугая в погонах, её будущего мужа – Сергея Николаевича Яковенко, на тот момент ещё подполковника. Сергей Николаевич уладил проблемы Марины. Сделать это было легко, так как он и крышевал тех бандитов. Через неделю зашёл к ней в гости, да так и остался. Сейчас на пенсии – подрабатывает в охранном бюро. Не рассказала Марина главного: секс Сергей Николаевич любил быстрый и только сзади.
Лучше уж сзади, чем никак – решила тогда Марина, и не выгнала.
Влад тоже ответил откровенностью на откровенность: рассказал, что год лежал без движения. Как случилось и почему – опустил, лишь общие слова: «Лихие девяностые, сама знаешь, как было». Больше говорил про быт, про достаток и какая жизнь распрекрасная. Всё рассказал, кроме главного, – что секса с женой давно нет. Посылал Марине фото собственноручно изготовленных ножей и пойманных им рыб. Вот он в акваланге в Египте, а это в Греции на островах, а вот на Сардинии на квадроцикле… И всё один – без жены.
Марина попросила фотку супруги, – выслал. Ну и выдра! Влад меня увидит – ползать будет, прощение вымаливать.
Воспоминания бередили и тревожили душу. Обида за прошлое и желание обладать Владом в настоящем – эти столь противоречивые чувства таким тесным и причудливым образом переплелись в сознании Марины, что наполняли красками её серые будни. Лучше любовника, чем Влад, не встречала. В памяти остался молодой, красивый, сильный и бессовестный во всех смыслах – и в жизни, и в любви. И такого, именно такого – с червоточиной, любила и хотела.
Свидание с Владом Марина оттягивала, тем самым дразнила его и себя. Выдержав паузу, пригласила: «Приходи. Познакомлю с мужем. Что сказала? Что однокурсник. Друг. По физике по ночам помогал, – хихикнула Марина. – С женой приходи. В субботу в шесть».
Купили цветы, торт, вино, нарядились – всё, как положено. В подарок Влад взял недавно сделанный боевой клинок с рукоятью из слоновой кости, в сшитых собственноручно кожаных ножнах.
Дорогая вещица. Муж – мент бывший, должен оценить. Боевой клинок с безделушкой не спутает.
В какой-то момент Влад готов был передумать, жалко было расставаться. Столько труда вложил! Настоящая вещь. А, ладно! Дарить – так из лучшего.
Пришли. Влад как увидел Марину, так и шарахнуло его – как же она изменилась! Обычно так восклицают, когда после долгой разлуки видят, как человек постарел. Но Марине и сорока не дашь, а ведь за полтинник перевалило. Супердевочка! Глаза Влада не то, что загорелись, а испепелили Марину.
Скорее выпить, остудиться, а то взорвусь, – Влад опрокинул рюмку, и тут же наполнил до краёв следующую.
Лена почувствовала волнение супруга – заёрзала. Глазами зырк на Марину, на мужа, снова на Марину, губы поджала. А муж хозяйки всё клинок в руках вертит – не заметил, как накрыло его жену и ее «друга-физика» одной волной.
– Сам делал? – спросил Сергей Николаевич и, не дожидаясь ответа, похвалил, – классная работа. Я начинал в ИТК, зэки такие путёвые вещи делают – закачаешься. У тебя не хуже, и материал качественнее. Ты б на зоне, как сыр в масле катался. Так что, если сядешь... – он не закончил фразу, поймав недовольный взгляд жены.
– Шучу, шучу... ментовские штучки», – засмеялся он, всё ещё вертя клинок в левой руке.
–Вы левша? – зачем-то спросил Влад, обратившись на вы, в нехарактерной для него манере, словно пацан перед паханом.
– Левша, левша... Не блоху, правда, а контингент подковывал, – растянул Сергей Николаевич рот в кривой усмешке.
Влад сидел перед пустой бутылкой Хеннесси, листал сообщения и пересматривал фотки Марины.
После того ужина она не выходила у Влада из головы. Анжела – секретарша, начала беспокоиться: что случилось с Владиславом Валерьяновичем? Почему по вторникам и четвергам он не зовёт её к себе после четырёх?
***
Им снова по восемнадцать, они целовались и дрожали от прикосновений друг к другу словно подростки. Оба были подшофе. «Пойдём ко мне. Он уехал. Пойдём», – Марина обхватила Влада, громко смеясь. Такси, подъезд, лестничная клетка, ключ не попадает в замок от волнения. «А если соседи? Так и спалиться недолго. Каким местом думала?» – включила мозги Марина.
– Тише-тише, – Марина приложила палец к губам, глядя на Влада.
Спасительный поворот ключа, любовники скрылись за дверью.
«Подожди», – Марина выскользнула из объятий. «Я сейчас, только душ приму».
Влад в ожидании перебирал винилы. Нашёл альбом PinkFloyd, под который проходила их студенческая любовь. Марина вышла из душа, жеманно подошла к любовнику в голубом шёлковом халатике, развязала поясок. Удивилась:
– Раньше ты быстрее раздевался.
Соски Марины давно потеряли розовый цвет. Грудь обвисла, утратив упругость и форму. Но то ли под воздействием алкоголя, то ли ввиду длительного ожидания близости, а возможно, и вспыхнувших искренних чувств, – это открытие нисколько не разочаровало и не остановило Влада. Он ласкал её увядшую грудь с нежностью, на которую способен стареющий мужчина. Марина, сладко постанывая, расстегнула пуговицы на его рубашке, не останавливаясь, на начатом открыла молнию на брюках и опустилась на колени.
За прожитые годы член Влада потемнел, кожица на нём загрубела, головка не пылала ярким пламенем, как раньше. Но это был он, пусть истаскавшийся, и всё же родной – она узнала его.
Влад поднял Марину с пола, положил на кровать, нащупал пульт, сделал музыку громче. В такт медляку они заново обретали друг друга.
Сергей Николаевич забыл дома лекарства, купленные накануне для его девяностолетней матери. Уже садился в электричку, когда вспомнил. Ох ты ж, ёкарный бабай, теперь возвращаться через весь город.
Подойдя к двери квартиры, удивился: «Музыка, громко, да ещё и тягучая – как кота за яйца тянут». Он предпочитал шансон, всё остальное считал не заслуживающим внимания.
Дверь открыл осторожно, тихо вошёл. Басы нарастали. Сергей Николаевич предчувствовал что-то нехорошее, но вернуться и закрыть дверь с обратной стороны было не в его характере. Разгадка тайны манила. Зло, с которым ему приходилось иметь дело по долгу службы, наложило свой отпечаток на его мысли. Из всех ожидаемых событий он всегда склонялся к худшему. Тихо ступая, не веря, но с каким-то мазохистским наслаждением желая, чтобы это плохое случилось, он распалял себя. Измена, которую Сергей Николаевич нарисовал в своём воображении, заслуживала наказания. Стерпеть такого унижения он не мог.
Спас её от бандитов! Можно сказать, обеспечил комфортную жизнь, и – на тебе! Сучка! Лицо Сергея Николаевича побагровело от гнева. Он жаждал мщения.
Пистолет лежал в сейфе в спальне, а клинок, подаренный её дружком-сокурсником, висел в ножнах под оленьими рогами в прихожей. Сергей Николаевич вытащил клинок и крадучись вошёл в гостиную. Музыка доносилась из спальни. Он пересёк гостиную и заглянул в приоткрытую дверь. Голый мужской зад двигался равномерно – вверх-вниз, вверх–вниз...
Казалось, Сергей Николаевич подготовил себя к самому худшему. Но одно дело воображать, а другое дело увидеть наяву. Он оцепенел, но уже в следующую секунду подлетел к кровати и ударил соперника клинком в область лопатки. Лезвие прошло сквозь сердце в момент оргазма любовников. Марина открыла глаза, и её сердце разорвалось от страха при виде мужа.
«Wishyouwerehere...» – разносилось по спальне.
***
***
Влад дочитал рассказ, закрыл крышку ноутбука. Хмыкнул, отправил Маринке эсэмэску:
– Помнишь, Пыжов был у нас на курсе? Друган мой, кудрявый такой. В Израиль уехал. Оказалось – еврей. Ещё и писатель. И кто б подумал? Рассказ мне прислал. Сказал, про нас. Фигня полная. У нас всё по-другому было.
– Вышли.
Влад отправил Марине рассказ, выпил коньяка, закусил долькой лимона. Задумался. Ещё выпил. Размяк. Впал в полудремотное состояние. В голове крутилась разная фигня – винегрет из прошлого, настоящего и будущего.
Вызов по мобильнику вывел Влада из анабиоза.
– Прочла. Хорошо написал, я плакала.
– Персик, ну ты же знаешь, я всю жизнь корю себя.
Чёрт, зря послал!
Влад потянулся за бутылкой.
– А откуда он про PinkFloyd знает? Ты рассказал?
– Да, ну тебя. Тогда их все слушали.
– А ножи?
– Про ножи, рыбалку и то, что лежал год на больничной койке – рассказывал. Про нас ничего. Персик, да ладно. Люблю тебя. Рассказ дурацкий.
– И про уточку угадал, только не уточка была, а крокодильчик. Я в то лето так по тебе тосковала, брала твою фотку, смотрела и представляла, что ты меня целуешь... А ты мне изменял. Гад ты, Владка! Изменял мне. Как же я любила тебя! Никто тебя так не любил. Дурак ты!
– А сейчас?
– И сейчас люблю, только по-другому. Теперь и мы другие.
– Персик, давай завтра в пять на Верности у Пыжа. Адресок скину. Зря что ли за его хатой приглядываю?
– В пять не могу, ещё у кардиолога буду.
– Что-то серьёзное?
– Не думаю. Бывает, схватит, потом отпускает, но проверить надо. Давай лучше в семь у меня. Мой уехал, вернётся только утром в воскресенье. Адрес пришлю.
– Что значит мой? А я чей?
– Ты, конечно, ты, и только ты – мой! Мой! Извини, дуру.
– Ладно. В семь у тебя.
Марина открыла дверь и тут же скрылась: «Я ещё не готова. Раздевайся». Влад скинул куртку, повернулся – в прихожей висело зеркало в раме из оленьих рогов. Не может быть! – с одного из ответвлений на цепочке свисал клинок, точь-в-точь как в рассказе Пыжа. Что за чертовщина! Дежавю какое-то. Влад выругался про себя, прошёл в спальню, равнодушным взглядом окинул сервировочный столик, на который Марина поставила фрукты, бутылку шампанского и французский коньяк.
Но настрой на приятный вечер сменился нервозностью и ощущением чего-то плохого и неизбежного. И всё из-за дурацкого совпадения.
Звучал Pink Floyd. Некогда любимая музыка раздражала. Марина вышла в чёрном кружевном халатике.
Ну, слава богу. Что не в голубом шёлковом, – как в рассказе Пыжа.
– Ты что, скованный такой? Расслабься, – Марина подошла к любовнику, расстегнула ему молнию на штанах и опустилась на колени.
Точь-в-точь как в рассказе, – снова промелькнуло в голове у Влада. И титьки, не те уж.
– Что такое? Мой милый друг не хочет поздороваться со мной? – Марина принялась усердно работать над несвойственной для Влада проблемой.
Влад совершенно не мог настроиться на любовный лад.
Хорошо, что не в голубом, – крутилось у него в голове.
Марина, так и не сумев возбудить Влада, поднялась с колен. Обратила внимание на его покатые плечи: да-а, не орёл, ссутулился, живот отъел, зато зад всё такой же классный, упругий.
– Открой шампанское.
Выпили. Она – шампанское, он – полный фужер коньяка. От шампанского Марина захмелела. Коньяк обжёг Владу гортань, теплом разойдясь по телу. Он расслабился, закрыл глаза, его член набух от мягких прикосновений её пальчиков. Блаженно-глупое выражение лица Влада вызвало у Марины улыбку. Он казался ей беззащитным и беспомощным, как ребёнок. Она простила Влада давно, и его ложь и предательство, и то, что бездетна.
Всё простила и любила, только теперь по-взрослому – без иллюзий, без планов на будущее, без надежд. Она скользнула вниз, но уже скоро, теряя над собой контроль, вынырнула из-под одеяла и, оседлав Влада, упёрлась руками ему в грудь, выгнулась, чуть ли не звеня от напряжения; двигалась резко, импульсивно, издавая первобытные рычащие звуки. Марина была близка к кульминации, когда Влад неожиданно перевернул и подмял её под себя.
В тот момент, когда любовники испытали оргазм, клинок вошёл в сердце Влада. Из его груди вырвался хрип. Он мгновенно обмяк.
Марина открыла глаза. Над ней нависло искажённое гневом тёмно-багровое лицо мужа. Сердце Марины не выдержало и остановилось.
Сергей Николаевич сел на край кровати, залпом выпил фужер коньяка.
– Французский, бля…, – сказал он и заплакал.
Продолжала играть музыка:
Whathavewefound?
The same old fears
Wish you were here[1].
[1] Что мы обнаружили?
Те же самые старые страхи.
Жаль, что тебя здесь нет.
Автор: Брутальный брюнет
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73594-dezhavyu.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: