Ваан Заноян, оригинал на английском языке опубликован на mediamax.am
В межармянском политическом дискурсе возникла новая полемика: группа из восьми известных представителей армянской диаспоры выступила с заявлением, призывая прекратить конфликт между правительством Армении и Армянской апостольской церковью. Заявление получило широкое распространение. Вскоре после этого другой известный представитель диаспоры, доктор Гаро Армен, опубликовал заявление с критикой позиции этой группы.
Я не буду подробно рассматривать достоинства или недостатки этих двух заявлений — это не цель данного комментария. Однако хотел бы остановиться лишь на одной фразе из заявления группы, которая, по-видимому, задела некоторых читателей.
Речь идёт о следующем утверждении:
«Даже если это происходит непреднамеренно, подход армянского правительства рискует разорвать его отношения с диаспорой — то, чего не смогли сделать ни Османская империя, ни Советский Союз».
Это утверждение подверглось резкой критике по самым разным причинам, включая якобы «историческую неточность» и «неуместность» сравнения нынешней политики правительства с политикой Советского Союза и Османской империи.
Однако поспешное отвержение этой фразы как «ложной» может привести к тому, что будет упущен крайне важный момент нынешнего национального кризиса, с которым сталкиваются Армения и армянский народ, — разрушительная степень дистанцирования государственной повестки и интересов от более широкой национальной повестки и интересов.
Факт заключается в том, что и Турция (хотя, строго говоря, не Османская империя, поскольку во времена Османской империи диаспоры в современном понимании ещё не существовало), и Советский Союз действительно пытались вбить клин между армянской диаспорой и Арменией. Доказательств этому более чем достаточно.
Советский Союз опасался проникновения националистических идей в Советскую Армению через мыслителей диаспоры. Люди, имевшие связи с диаспорой, даже родственные, вызывали подозрения и часто подвергались преследованиям. Литература диаспоры была запрещена к ввозу в Советскую Армению. Тем не менее её тайно переправляли и жадно читали такие выдающиеся интеллектуалы, как Рафаэль Ишханян, Бабкен Чугасзян, Сильва Капутикян, Амо Сагиян, Грант Матевосян, Размик Давоян, Сос Саргсян, Абраам Аликян (живший тогда в Москве) и многие другие. Они передавали запрещённые издания друг другу, нередко рискуя безопасностью и даже жизнью.
Это касалось не только периодических изданий партии «Дашнакцутюн» (таких как Pakine и Aztag Weekly), но и практически всех публикаций диаспоры, которые подвергались строгой цензуре и проверке.
Таким образом, не только верно то, что Советский Союз активно пытался создать разрыв между диаспорой и Советской Арменией, но и то, что в конечном счёте ему это не удалось — по крайней мере, не в той степени, в какой он стремился, во многом благодаря патриотизму армянских интеллектуалов Советской Армении.
Что касается Турции, то она открыто и неоднократно выражала недовольство тем, что называет «внешним» и «диаспоральны» влиянием на политику Республики Армения, особенно после обретения Арменией независимости. Бывший министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу и президент Реджеп Эрдоган не раз публично заявляли о «негативном влиянии» диаспоры на политику армянского государства. Совсем недавно, в 2024 году, Эрдоган заявил, что «Армения будет ближе к миру с Азербайджаном, если избавится от внешнего влияния и зависимости от диаспоры». Турецкое руководство неоднократно пыталось убедить армянские власти дистанцироваться от диаспоры и исключить её из процесса принятия государственных решений.
Попытки Советского Союза стали серьёзным препятствием для отношений между Арменией и диаспорой, но, как уже отмечалось, уничтожить эту связь им не удалось. Что касается турецкой политики по ограничению влияния диаспоры, она также не добилась успеха. Об этом свидетельствует огромный поток материальных, человеческих и культурных ресурсов, направлявшихся из диаспоры в недавно независимую Армению.
Лишь с появлением «идеологии Реальной Армении», продвигаемой нынешним правительством, разрыв между национальной и государственной повесткой не только достиг тревожных масштабов, но и был фактически оформлен как государственная политика.
У этой идеологии есть множество крайне спорных и дискуссионных положений, однако большинство из них выходит за рамки данной статьи и требует отдельного обсуждения. Здесь я остановлюсь только на одном ключевом принципе, поскольку он напрямую связан с рассматриваемой темой. Речь идёт о приравнивании понятия Родины исключительно к нынешнему международно признанному армянскому государству — то есть к территории 29 743 квадратных километров, карту которой премьер-министр любит демонстрировать, объясняя новую «идеологию».
Всё, что находится за пределами этой территории, официально исключается из сферы ответственности государства и не рассматривается как часть Родины.
Ни одно армянское правительство никогда ранее не формализовывало разделение государственной и национальной повестки в такой степени. Когда патриотизм ещё не был так дискредитирован, как это происходит сегодня, именно он поддерживал связь между этими двумя измерениями. Это было верно и в самые тяжёлые годы Советской Армении, и в период Первой Республики, и в Декларации независимости, и в годы Третьей Республики, и даже в первые два года правления нынешнего правительства — до военных поражений в 44-дневной войне 2020 года.
Именно после этой войны нынешнее правительство выдвинуло «идеологию Реальной Армении», пытаясь политически объяснить и оправдать понесённые потери. Окончательная утрата Арцаха в сентябре 2023 года стала фактом, который окончательно закрепил эту идеологию на практике.
Спешу добавить: государственность была и должна оставаться высшей ценностью для армянского народа, который слишком долго был её лишён. Однако исключение из понятия «армянская Родина» всех национальных интересов, истории, наследия, причин, символов исторической идентичности и духовности, находящихся за пределами международно признанных границ нынешней Республики Армения, — это не «идеология», а крайне минималистское отрицание. И это никогда не было частью законных устремлений армянского народа.
Критики упомянутой фразы нередко называли её «возмутительной». Но если заменить слова «Османская империя» на «Турция», то утверждение в значительной степени оказывается верным — и должно было бы стать поводом для честного интеллектуального размышления, а не для возмущения.
Современная Армения, безусловно, отличается и от Советской Армении, и от Первой Республики. Но факт остаётся фактом: патриотические и националистические идеи, распространённые в диаспоре, считались опасными как для Советского Союза, так и для Турции. Сегодня же они рассматриваются как опасные правительством Республики Армения.
Таким образом, сопоставим не только сам синдром, но и побуждающие его причины.
Поэтому ключевая мысль той «оскорбившей многих фразы» на самом деле верна: армянское правительство через «идеологию Реальной Армении» сумело формализовать чёткое и абсолютное разделение между национальными и государственными интересами армянского народа — в то время как и Советский Союз, и Турция пытались добиться того же, но не смогли достичь такого уровня разделения, который существует сегодня.
Возможно, самым опасным видом дезинформации является та, которая исходит от людей, которые, казалось бы, должны знать лучше других — историков, профессоров, учёных. Когда они начинают искажать исторические факты и неверно трактовать политику и её истинные мотивы, они наносят национальному историческому и политическому дискурсу гораздо больший вред, чем обычные люди, действующие из-за незнания.
Вышеупомянутая фраза была объявлена не только «возмутительной» и ложной, но и свидетельствующей о «крайнем невежестве» её авторов в вопросах истории. Я бы возразил, что люди, делающие подобные заявления, либо сами плохо знают историю, либо, что ещё хуже, готовы сознательно искажать исторические факты в политических целях.
Перевод: Armenian Global Community
По материалам: https://armeniangc.com/2026/03/parallels-between-the-real-armenia-ideology-and-soviet-and-turkish-approaches-to-the-diaspora/