Я неловко дернул локтем и опрокинул открытый термос. Крутой кипяток плеснул прямо на мое голое предплечье. Кожа на глазах пошла красными пятнами, и я инстинктивно зажмурился, сжав зубы в ожидании дикого, обжигающего удара.
Но боли не было.
Я открыл глаза и потрогал красное пятно. Ничего. Рука казалась чужой, словно сделанной из плотной резины. Я вообще перестал её чувствовать.
И в этот самый момент у меня перехватило дыхание. Не от страха. Меня физически сдавило со всех сторон, словно кто-то туго, в несколько слоев, обмотал меня целлофаном. Стало невыносимо душно.
Затем мир качнулся, и я ощутил глухую, ритмичную тряску. В то, что должно было быть моим лицом, ударил жуткий холод, смешанный с едким запахом бензина и дешевого автомобильного ароматизатора «Елочка».
Я стоял посреди своего мясного павильона на рынке, но мои нервные окончания находились не здесь. Они ехали в чьем-то темном багажнике.
Десять минут назад я продал последний на сегодня кусок — роскошный, трехкилограммовый свиной окорок. Покупатель, грузный мужик в желтой куртке, громко спорил с женой по телефону прямо у моего прилавка.
— Да взял я мясо, Лен! Еду! Через двадцать минут буду. Ставь сковородку, сделаю тебе отбивные по-французски! — кричал он в трубку.
Я смотрел на свою ошпаренную, но ничего не чувствующую руку, и до меня доходил весь ужас происходящего. Моя нервная система, моя способность осязать каким-то немыслимым образом перескочила на этот кусок мертвой плоти ровно в тот момент, когда я передал пакет из рук в руки.
Отбивные. Он сказал — отбивные. Он будет отбивать этот кусок металлическим кухонным молотком с шипами, а потом бросит на раскаленную сковороду. Мое сердце просто не выдержит такого фантомного шока. Я умру прямо здесь, в павильоне, от разрыва аорты.
Я метнулся к терминалу. Мужик платил переводом по номеру телефона. В истории банковского приложения висел платеж от «Игоря В.». Там же был его номер.
Я вылетел из павильона, прыгнул в свою старую «Нексию» и набрал номер по громкой связи. Гудки шли, но трубку никто не брал.
На первом же светофоре меня скрутило так, что я ударился лбом о руль. Удушающая пленка вдруг исчезла. Вместо нее я почувствовал всей спиной твердую, холодную поверхность. Деревянная столешница.
Затем последовало жгучее, царапающее ощущение. Мужик втирал в мясо крупную морскую соль и специи. Для него это была кулинария, а для меня это чувствовалось так, словно по голой спине водят битым стеклом.
Я завыл сквозь зубы, вдавил педаль газа в пол и пролетел перекресток на красный свет. Боль была кристально чистой. Мое осязание находилось там, на этой доске.
Я снова нажал кнопку вызова. Сброс. Он был занят готовкой, руки в специях.
У меня оставались считанные минуты. Я не знал адреса. Но я вспомнил его разговор с женой у прилавка. Я лихорадочно прокручивал в голове каждое его слово. «Вызвал такси... подъезжаю к кольцу...» И главное: «Скажи консьержу, чтобы открыл шлагбаум, я сумки не потащу».
В нашем районе был только один ЖК со шлагбаумами и консьержами — «Изумрудный», всего в трех кварталах от рынка.
Я долетел туда за четыре минуты. Бросил машину прямо на газоне перед въездом. Перепрыгнул через турникет, игнорируя крики охранника.
На парковке у третьего подъезда стояла желтая куртка. Мужик курил у открытой двери подъезда. Видимо, жена выгнала его с сигаретой на улицу, пока мясо «отдыхало».
Я подлетел к нему, схватил за воротник и впечатал в металлическую дверь.
— Какая квартира?! — заорал я.
— Эй, ты че, больной?! Восемьдесят вторая, пусти! — он узнал меня, мясника с рынка, и в его глазах мелькнул неподдельный испуг.
Я рванул дверь, пока она не захлопнулась, и взлетел на седьмой этаж. Дверь 82-й квартиры была приоткрыта.
Я ворвался на кухню в тот самый момент, когда его жена занесла над деревянной доской тяжелый металлический молоток с крупными зубьями. Под ним лежал мой окорок.
Я не стал ничего объяснять. Я просто бросился грудью на стол, закрывая мясо собой, и сгреб холодную свинину голыми руками.
В ту же секунду меня словно ударило током. Пространство схлопнулось. Фантомный холод исчез.
Вместо него мое предплечье взорвалось жгучей, реальной человеческой болью — это наконец-то дал о себе знать ожог от пролитого в павильоне кипятка. Мои нервы вернулись домой.
Я сполз по кухонному гарнитуру на пол, прижимая к груди кусок сырого мяса в пакете, тяжело дыша и баюкая обожженную руку. Женщина замерла в углу с поднятым молотком, беззвучно открывая рот. В коридоре послышались тяжелые шаги ее мужа.
— Санитарный контроль... — прохрипел я, глядя в их ошарашенные лица. Я нес первый пришедший в голову бред, лишь бы они не вызвали полицию. — Только что позвонили из лаборатории. Партия оказалась с паразитами. Нельзя есть. Я... я спасал вашу жизнь.
Я достал из кармана мятую пятитысячную купюру, швырнул ее на пол и, пошатываясь, пошел к выходу. С тех пор я работаю автомехаником. С холодным железом мне как-то спокойнее.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #саспенс #городскаялегенда #страшныеистории