История, о которой пойдет речь, была записана со слов Ларисы Лейзеровны Дисман. Ее мать Рива Шаевна провела в блокадном Ленинграде первые два года войны и выжила благодаря стойкости духа и по воле случая.
22-го июня 1941-го года Рива Шаевна Дисман (Майстер) была студенткой четвертого курса Института им. А.И. Герцена. Сессия подходила к концу, но вместо сдачи последних экзаменов студенты были заброшены в окопы под Лугой. Война разлучила Риву с женихом Леней, который был направлен в офицерское училище в г. Бирск. Враг наступал, и очень скоро единственной возможностью спастись стало возвращение в Ленинград. Институт, в котором совсем недавно Рива училась на факультете русского языка и литературы, превратился в военный госпиталь, где любая помощь была на вес золота. Риве досталась должность прачки. Белье, естественно, приходилось стирать вручную.
Вести от родных из Полоцка, где родилась и выросла Рива, не приходили, а ведь там остались два брата, сестра, дедушка и другие родственники. Отца забрали на фронт.
Приближалась зима. В комнате общежития соорудили самодельную буржуйку, которую топили мебелью, книгами и тем, что удавалось собрать на развалинах разбомбленных домов. Большинство институтских подруг, отчаявшись, не поднимались с кроватей, а блокада тем временем забирала одну за другой, так как бороться за жизнь ни у кого не оставалось сил. Однако Рива, преодолевая себя, каждое утро шла в госпиталь. После окончания войны она осознала, что именно работа спасла ей жизнь, ведь в госпитале было и теплее, и кормили чем-то, и на страх и неумолкающие мысли о семье, от которой не было никаких вестей, не оставалось времени. В пустеющее общежитие Рива возвращалась только чтобы поспать пару часов, а затем под завывание сирен, встречая живых или мертвых горожан, она ежедневно отправлялась работать.
Однажды, когда Рива возвращалась с работы, к ней подбежал ребенок и выхватил из рук сумку, где были продуктовые карточки. У Ривы были силы его догнать, но она понимала, что в этой схватке за еду победит кто-то один. «Я не побежала за ним. Наверное, эти карточки помогут ему спасти жизнь себе или близким». Но однажды наступил момент, когда, чтобы выжить самой, ослабевающей девушке пришлось идти от общежития на Мойке, 48 до Литейного проспекта. Там жили дальние родственники семьи Майстер. Путь, сегодня кажущийся нам пустяковым, тогда для Ривы показался бесконечным, но это была единственная надежда. Семья Левиных дала Риве пакетик чечевицы, которую она разделила с подругами. Это помогло ей избежать участи, постигшей к тому времени тысячи горожан.
Вторая блокадная зима оказалось еще более безжалостной. Рива продолжала работать в госпитале и ходить на занятия, которые были организованы там же. Таким образом, ранней весной она получила диплом об окончании института (после войны она долгие годы работала преподавателем русского языка и литературы).
В марте 1942-го представилась возможность покинуть Ленинград. К этому моменту жених Ривы Леня сообщил, что в г. Бирск Башкирской АССР, где он заканчивал офицерскую подготовку, выехала часть его семьи, включая будущую свекровь. Судьба ее собственных братьев, сестры, дедушки и дяди закончилась трагически в гетто Полоцка, а отец все еще был на фронте. Выбирать не приходилось, и направление определилось само – «Дорога жизни» по мартовскому льду Ладоги. С собой разрешили взять самое ценное, и это оказалась подушка, привезенная из дома, и фотоальбом, оставленный ей Леней. На середине озера лед начал трескаться, и было велено все сбрасывать за борт. С подушкой из уже несуществующего дома пришлось расстаться. А фотографии из того самого альбома сегодня висят в квартире дочери Ривы Шаевны и Лейзера (Лени) Израилевича – Ларисы Лейзеровны.
Дорога на восток заняла около двух недель. Через несколько дней после приезда в Бирск Рива с Леней поженились, а затем он отправился на фронт. После окончания войны молодожены вернулись в Ленинград, где прожили вместе 64 года.
Материал подготовила Анна Кохно