Ольга, едва сдерживая слёзы, сидела на стуле в больничной палате и смотрела на свою сестру Анну.
Анна не была её родной по крови. Кажется, она приходилась ей троюродной сестрой.
Оля плохо разбиралась в хитросплетениях родства. Они, собственно говоря, практически никогда и не общались.
Ольга всю жизнь прожила в городе, в областном центре. Здесь же получила хорошее образование и вышла замуж.
А Анна была деревенской. Её дом находился почти в трёх сотнях километров в богом и людьми забытой деревушке.
Мужа у Анны не было. Ещё позапрошлым летом, отдыхая на берегу озера в пьяной компании, он полез купаться и утонул, навсегда оставив жену и двух маленьких дочек‑двойняшек, Лизу и Соню.
Анна замуж больше выходить не стала. Да и не за кого было идти в том захолустье, где она жила.
Ольга со своим мужем Андреем приезжала на похороны и видела, в каких условиях живёт Анна. Жалея её и девчонок, Оля время от времени посылала им посылки с гостинцами.
Андрей не возражал, хотя особенно и не поддерживал в этом жену.
— Вот ты думаешь, что хорошая будешь для них? Как бы не так? — говорил он.
— Нет, Андрюша, я просто хочу немного помочь. Анна добрая. Если бы она оказалась на моём месте, то я уверена, поступила бы точно так же.
— Святая ты моя простота! — усмехался муж, обнимая Олю. — Просто мать Тереза. Только послушай меня. Я не знаю, почему так на самом деле происходит. Но, как правило, самыми неблагодарными оказываются именно близкие люди. Родня, ты можешь им дорожки пуховыми платками выстелить. Они даже будут тебе благодарны за это. Но если случится с тобой беда, отвернутся и не подумают протянуть руку помощи.
— Ну что же, Андрюшенька, у каждого совесть своя. Мне моя не позволит так поступить. И не так уж много я им отправляю. Конфеты, игрушки, вещи какие‑нибудь для девчонок и для Анны. Кстати, они в самом деле мне благодарны.
— Ну‑ну, посмотрим, чем всё это закончится, — скептически заявил Андрей.
И закончилось это и в самом деле всё очень плохо.
Однажды Оля позвонила Анне и попросила её к ней прийти навстречу.
— Как? — спросила. — Ты приехала в город? Почему же мне ничего не сказала? Да и к нам не зашла?
Удивлённая и даже немного обиженная, проговорила сестра.
— Олюшка, милая, — расплакалась в ответ Анна. — Я в больнице. Я умираю. Пожалуйста, приходи. Мне очень нужно поговорить с тобой.
Остальные слова Анны заглушили рыдания, и Оля, понимая, что происходит что‑то серьёзное, тоже не сдержала своих слёз.
Они так и плакали обе, сжимая в руках трубки телефонов. Когда же первый порыв стал проходить, Оля проговорила, с трудом произнося слова:
— Я еду, Анечка, еду. Сейчас скажу Андрею, и он меня отвезёт. Совсем скоро я буду у тебя. Ты только держись и не отчаивайся. Я очень тебя прошу.
И вот теперь она сидела рядом с похудевшей сестрой, которую она даже не сразу узнала. И слушала её печальный рассказ.
Оказалось, что Анну долго лечили, неправильно поставив диагноз. Ей же становилось всё хуже и хуже. Только когда инфекция распространилась по всему организму, врачи местной больницы спохватились и направили её в краевой центр. Но было уже поздно.
Несчастной женщине оставались последние дни, а может быть, даже и часы. Анна всё это понимала и безропотно принимала свою судьбу. Только одно не давало ей покоя — дочери, которым теперь предстояло воспитываться в детском доме.
— Они у меня такие смирные, хорошие, — сквозь слёзы говорила Анна. — В сентябре только идти в школу, а они уже умеют и читать, и писать. Работящие обе помощницы. А как представлю, что их ждёт, сердце на части разрывается. Они ведь даже постоять за себя не смогут.
Вдруг Анна сжала в слабеющих ладонях руку Оли.
— Оль, миленькая, родная, ты всегда к нам была так добра. Не оставь моих девочек. Забери к себе. У тебя Андрей хороший. И сынок ваш им ровесник. Квартира большая. Мне некому их больше оставить, Оленька. Сейчас за ними присматривает Татьяна, моя невестка. Но она такая вздорная, жадная, ругается всегда. Да и брат далеко от неё не отошёл. Не житье девочкам будет у них, а мучения, да и не согласятся они их взять.
— Ну и что ты раньше времени себя хоронишь, Анечка? — заговорила Оля. — У нас здесь работают ученики? Очень хорошие врачи. Тебя обязательно поставят на ноги, вот увидишь.
В ответ Анна только плакала и снова просила Олю взять Лизу и Соню к себе. Не выдержав слёз сестры, Оля согласилась.
Тем же вечером Анны не стала.
Андрей был недоволен тем, что Оля взяла на себя организацию похорон и совсем растерялся, когда она, стоя в саду деревенского дома Анны, сказала ему, что обещала сестре воспитывать её дочерей.
— Да ты сумасшедшая! — впервые за годы брака повысил он на неё голос. — Куда ты их приведёшь? У нас у самих сын. А квартира двухкомнатная. Как мы там все разместимся? А как мы прокормим всех, ты подумала? Ведь нас станет почти вдвое больше. Тем более дети растут, им нужна одежда и всё такое.
— Нет, Андрюш, ты явно не в своём уме. Девочки будут получать пенсию по потере кормильца. Или как там это называется? А мы будем их опекунами. Но пойми ты меня, я не могу их оставить на произвол судьбы. Ты видел, какие они несчастные? Как два маленьких воробушка. А мир такой огромный.
— Вот только не надо мне на жалость давить. В конце концов, у них есть родной дядя. И, насколько я понимаю, свой дом.
— Андрюш, я уже успела познакомиться с братом Анны. Ты, кстати, тоже. Он на похороны сестры не дал ни копейки. Неужели ты думаешь, что он захочет взять к себе её детей? Да и что же их здесь ждёт? Они же будут у него вместо прислуги. Две маленькие золушки.
— А у нас, значит, они будут королевами, — усмехнулся мужчина.
Он хотел сказать ещё что‑то. Но в это время к ним подошли обе девочки — Соня и Лиза. Сначала они обняли Олю, заглядывая ей в лицо. А потом Соня повернулась к Андрею и робко протянула ему какой‑то конверт.
— Это что, мне? — спросил он.
— Да, вам, — кивнула девочка. — Тётя Оля сказала нам, что мы будем жить теперь у вас. Только она боится, что вы будете сердиться на неё за это.
Андрей взглянул на жену, сунул письмо в карман и ушёл, не сказав ни слова.
На самом деле ему было жаль этих девочек. Но он понимал, какую ношу собирается взвалить на них Оля. И не мог просто так с ней согласиться. Впрочем, изменить то, что случилось, уже было невозможно.
И спустя несколько дней Соня и Лиза поселились в их квартире, разделив комнату с Максимом, своим названным братом, сыном Оли и Андрея.
Несмотря на то, что Андрей оказался прав и расширение семьи добавило всем немало хлопот, Оля не собиралась сдаваться. Девочки очень тяжело переносили смерть матери. Они скучали, плакали, никак не могли привыкнуть к новым условиям жизни.
Сердце Оли разрывалось от жалости к ним, и она старалась хоть чем‑нибудь облегчить участь несчастных сирот. Максим тоже хорошо относился к сводным сёстрам.
Правда, сначала он думал, что они приехали к ним всего лишь гости. Но когда мама поговорила с ним, согласился, чтобы Лиза и Соня остались жить вместе с ними.
И только Андрей никак не мог привыкнуть к тому, что у него теперь появились ещё и две дочери. А чего стоило собрать сразу трёх детей в школу? За те дни Андрей даже похудел, потому что пенсии девочек ни на что не хватало, и ему приходилось отказывать себе во многом, чтобы обеспечить свою так быстро выросшую семью.
В один из последних августовских дней Андрей отдыхал, лёжа на диване перед телевизором. Из комнаты вышел Максим в новеньком школьном костюме. Он решил показать отцу, как ему идёт форма.
Андрей искренне похвалил сына и с улыбкой посмотрел на жену. Но тут же перестал улыбаться, потому что из комнаты вышли обе сестры. Лиза и Соня надели школьные платьица и, как умели, собрали волосы в большие банты.
Андрей едва взглянул на них, встал с дивана и вышел на балкон. Его раздражало то, что они постоянно напоминали ему о своём присутствии. Просто лезли в глаза, не давая спокойно жить. Чтобы не взорваться от гнева и не наговорить лишнего, Андрей просто ушёл из комнаты.
С тех пор так и повелось. Как бы девочки ни стремились стать ближе к Андрею, у них ничего не получалось. Конечно, он их не обижал, не кричал и не ругал за какие‑нибудь проступки. Но было очень заметно, что он с большим трудом мирится с их присутствием в доме.
Ему теперь всего не хватало. В том числе и внимания жены в доме, которая разрывалась между тремя детьми и им самим. Андрей понимал, что девочки ни в чём не виноваты, но и с собой ничего не мог поделать. Не любил он этих приёмных детей и всё. И привыкнуть к ним тоже не мог, да и не хотел.
Так прошло три года.
Приближался юбилей Андрея, и Оля решила устроить для мужа настоящий праздник. Дети во всём ей помогали и, прежде всего, навели порядок во всей квартире.
Вернувшись с работы, Андрей увидел у дверей целые пакеты с мусором и ненужными вещами. Выглянувшая из кухни Оля попросила его вынести их к мусорным бакам, а сама занялась ужином.
Андрей отправился выполнять поручения жены. Он уже поставил пакет рядом с контейнером, как вдруг заметил в одном из пакетов свою старую замшевую куртку и достал любимую вещь, не понимая, почему жена решила от неё избавиться. Куртка уже порядком была потрёпана, и разорванный рукав не придавал ей элегантности, но всё‑таки Андрею было жаль с ней расставаться.
Вдруг в одном из карманов что‑то хрустнуло. Андрей засунул туда руку и с удивлением достал помятое письмо в запечатанном конверте. Он не мог понять, как оно оказалось в кармане, и, только распечатав, догадался, что оно пролежало тут несколько лет.
Оля тем временем накрыла на стол и собрала за ужином детей, поджидая мужа. Каждый из них приготовил для него подарки и с нетерпением ждал именинника, но тот всё не появлялся.
Оля и дети обсудили завтрашний поход в ресторан, повторили стихи и песни, которые собирались прочитать и спеть перед гостями, а Андрея всё не было.
Волнуясь, Оля оставила детей дома, а сама спустилась во двор. Андрей сидел на бетонном ограждении неподалёку от мусорных баков и сжимал в руках какой‑то листок.
Ничего не понимая, женщина подошла к нему и поинтересовалась, в чём дело. Только сейчас она с удивлением заметила, что Андрей плачет, а он молча протянул ей исписанный детскими каракулями листок.
Оля взяла его в руки, и слёзы тут же навернулись на глаза.
«Дорогой папа Андрюша, — было написано на листочке. — Спасибо тебе и маме Оле, что вы взяли нас к себе. Мы будем хорошими и послушными девочками, вашими дочками. Вы никогда не пожалеете, что стали для нас родителями. И мы будем с гордостью носить вашу фамилию и всем расскажем, какие вы хорошие и добрые. Спасибо вам за всё. Ваши Лиза и Соня. Мы вас очень любим».
— Посмотри, — сказал Андрей жене, тяжело вздыхая. — Строчки размыты каплями. Девочки плакали, когда писали нам это письмо. Они писали его мне. Помнишь, сразу после похорон, Оля? Они подошли к нам и протянули мне этот конверт. Они хотели, чтобы я прочитал его сразу, а я сунул в карман куртки и забыл о нём. Господи, Оля, ну что же я за такой человек? Чёрствый сухарь, глупый и злой.
— Ты добрый и хороший, Андрюша. И девочки это прекрасно знают. А теперь это знаешь и ты тоже. Пойдём, они нас ждут. Остывает ужин. И никогда не поздно исправить, — добавила Оля с улыбкой.
— Да, Оленька, я обязательно всё исправлю. Я стану для них настоящим отцом, и они никогда не пожалеют, что согласились стать моими дочками. У нас ведь самая настоящая и очень дружная семья, правда?
— Ну, конечно, правда, — улыбнулась Оля.
Андрей обнял жену, и они вместе пошли домой. А там он раскрыл объятия сразу для всех своих детей.
В тот вечер за столом было как‑то по‑особенному тепло и уютно. Смех и шутки не умолкали, и все были счастливы. Дети читали стихи, пели песни, а Андрей с Олей с гордостью смотрели на них, чувствуя, как в сердце разливается тепло.
Только когда дети уснули, Андрей, впервые поцеловавший их перед сном, достал из кармана письмо, бережно его разгладил и убрал в свой альбом с фотографиями, в котором хранил самые дорогие сердцу воспоминания.
Оля с улыбкой наблюдала за мужем. Она была уверена: сегодня вечером счастье, пришедшее к ним в дом, никогда больше его не покинет. С тех пор Андрей стал относиться к Лизе и Соне как к родным дочерям — с любовью, заботой и терпением. Он начал проводить с ними больше времени, учил кататься на велосипеде, помогал с уроками, рассказывал истории из своего детства.
Девочки, почувствовав искреннюю отцовскую любовь, расцвели. Они стали чаще улыбаться, с радостью делились своими переживаниями и мечтами.
Максим, который поначалу относился к сёстрам настороженно, теперь стал их верным защитником и лучшим другом — втроём они придумывали игры, строили шалаши во дворе и даже организовали маленький оркестр, разучивая простые мелодии на игрушечных инструментах.
Семья постепенно обрела гармонию. Оля, видя, как муж меняется, чувствовала, что их союз стал ещё крепче. Бытовые трудности по‑прежнему возникали, но теперь они решались сообща, без ссор и взаимных упрёков.
Однажды воскресным утром Андрей собрал всех на кухне и объявил, что хочет поехать на море — все вместе, всей семьёй. Глаза детей засияли от восторга.
Они начали обсуждать, что взять с собой, какие развлечения их ждут, и даже составили список самых важных вещей, надувные круги, ведёрки для песка и, конечно, фотоаппарат, чтобы запечатлеть счастливые моменты.
Этот отпуск стал новой вехой в их жизни. На пляже, наблюдая, как Лиза, Соня и Максим бегают по берегу, строят замки из песка и смеются, Андрей почувствовал, что наконец‑то обрёл то, о чём раньше даже не догадывался, — настоящую, полную семью. Он подошёл к Оле, обнял её за плечи и тихо сказал:
— Спасибо, что не дала мне упустить это счастье.
Оля улыбнулась и прижалась к нему. В тот момент они оба поняли, никакие трудности не смогут разрушить то, что они создали вместе — любовь, доверие и семью, которая теперь была действительно единой.
Благодарю Вас за внимание, делитесь мнениями в комментариях.