Глава 5 Плен. Часть 12. Финал 5 главы. Ссылка на предыдущую часть главы. «Все в порядке! Можем идти дальше!» – сказал он с сарказмом в голосе. Вслед за ним на пороге появились люди в комбинезонах наемников. Сталкеры сразу поняли, что Корень – агент наемников. То, что он должник Сидоровича, в Припяти ничего не значит. До Кордона отсюда не менее двадцати километров, пусть попробует достать его. У сталкеров забрали оружие. То, что висело на поясе, тоже. Рюкзаки трогать не стали: вот еще, лишний груз тащить. Все были уверены на сто процентов, что нужная документация именно там. Штопор и Килька шли по мрачным улицам Припяти, сопровождаемые наемниками. Корень, предатель, вел их через заброшенные здания и обветшалые дворы. Город казался призрачным, время здесь остановилось навсегда. Ржавые качели скрипели на ветру, а пустые глазницы окон смотрели на них с укором. Штопор пытался найти способ выбраться из этой ловушки, но каждый шаг приближал их к базе наемников. Он знал, что документы в безопа
Глава 5 Плен. Часть 12. Финал 5 главы.
Ссылка на предыдущую часть главы.
«Все в порядке! Можем идти дальше!» – сказал он с сарказмом в голосе. Вслед за ним на пороге появились люди в комбинезонах наемников. Сталкеры сразу поняли, что Корень – агент наемников.
То, что он должник Сидоровича, в Припяти ничего не значит. До Кордона отсюда не менее двадцати километров, пусть попробует достать его. У сталкеров забрали оружие. То, что висело на поясе, тоже. Рюкзаки трогать не стали: вот еще, лишний груз тащить. Все были уверены на сто процентов, что нужная документация именно там.
Штопор и Килька шли по мрачным улицам Припяти, сопровождаемые наемниками. Корень, предатель, вел их через заброшенные здания и обветшалые дворы. Город казался призрачным, время здесь остановилось навсегда. Ржавые качели скрипели на ветру, а пустые глазницы окон смотрели на них с укором.
Штопор пытался найти способ выбраться из этой ловушки, но каждый шаг приближал их к базе наемников. Он знал, что документы в безопасности, но наемников это точно не обрадует. С другой стороны, хотелось бы посмотреть на их лица, когда они откроют папку и увидят не то, что хотят. Килька шел молча, его лицо было напряжено. Он не молчал, но Штопор чувствовал его беспокойство. Проводник понимал, что их жизни зависят от того, смогут ли они выбраться из этой передряги.
Когда они наконец добрались до старого КБО, их встретили двое наемников. Старый комбинат бытового обслуживания (КБО) в Припяти представлял собой типичное здание советского периода. Внешне оно выглядело скромно и непритязательно, но внутри скрывалось множество разнообразных мастерских.
Фасад здания был облицован серым кирпичом, который со временем потемнел и приобрел некую мрачность. Окна, расположенные на разных уровнях, создавали впечатление, будто здание смотрит на мир свысока.
Зайдя внутрь, можно было ощутить атмосферу прошлого: узкие коридоры, высокие потолки, потревоженные временем стены. На стенах висели плакаты с информацией о предоставляемых услугах. Здесь можно было починить одежду, обувь, сделать прическу или маникюр.
Однако, несмотря на свою функциональность, здание вызывало смешанные чувства. С одной стороны, оно напоминало о быте советских времен, с другой – напоминало о том, что теперь этот город покинут и заброшен.
Внутри царила тишина, нарушаемая лишь эхом шагов. По полу были разбросаны старые журналы и газеты, на стенах виднелись следы от отвалившейся краски. Мебель, когда-то стоявшая в коридорах, была разломана и валялась на полу.
В некоторых помещениях ещё можно было увидеть остатки оборудования, которое когда-то использовалось для предоставления услуг. На столах лежали инструменты, в шкафах – материалы для ремонта. Всё это говорило о том, что когда-то здесь кипела жизнь…
Пленников провели на второй этаж и сопроводили в кабинет, над которым висела табличка: «Директор КБО». Старая, резная дверь с характерным скрипом открылась, и они оказались в просторном кабинете. Кабинет бывшего директора КБО представлял собой просторное и мрачное помещение с высокими потолками и большими окнами. Стены были обшиты деревянными панелями, которые со временем потемнели и приобрели благородный оттенок. На одной из стен висел портрет В. И. Ленина в массивной раме. В центре кабинета располагался резной дубовый стол, на котором виднелись следы долгого использования. На столе лежали бумаги и сломанные карандаши, а также несколько фотографий в рамках. Рядом со столом стояло кожаное кресло, точнее то, что от него осталось. Вдоль стен расставлены книжные шкафы с отломанными дверцами, заполненные остатками книг и документации. Некоторые книги выглядели старыми и потрепанными, но все еще содержали в себе ценные знания и информацию. В углу кабинета стоит старый сейф, который, вероятно, использовался для хранения важных документов или ценностей. Рядом с сейфом находится небольшой столик с разбитым чайником и старой чашкой. В целом, кабинет выглядел как место, где принимались важные решения и обсуждались серьезные вопросы. Он сохранял атмосферу прошлого и напоминал о временах, когда Припять была живым и процветающим городом.
Из темноты появились трое наемников в экзоскелетах. Вооружены они были австрийскими винтовками Steyr AUG. Один из них досмотрел сталкеров и, обнаружив лишь старую бухгалтерию, со злостью стал по очереди спрашивать.
«Где документы из лаборатории?» – спросил Череп.
«Из какой лаборатории?» – с неуверенностью спросил Штопор.
«Эти дряхлые бумажки в рюкзаке Штопора – полная ерунда!» – спросил Болт.
«Ты что, издеваешься надо мной?» – процедил Черный сквозь зубы. – «Это же просто бумажки!»
Штопор попытался оправдаться, но его слова не произвели на Черного никакого впечатления. Череп начал наносить удары Штопору и Кильке. Они защищались как могли, но не могли сопротивляться. Он закончил так же незаметно, как и начал, и сталкеров в грубой форме увели по разным сторонам здания.
Они оказались в двух разных карцерах. Штопор, сидя на жесткой койке, пытался сосредоточиться, но мысли о том, что они могли потерять документы, а потом и жизни, не давали ему покоя. Он знал, что в лучшем случае придется отдать их и бежать голым по Припяти, и это вызывало у него чувство беспомощности.
Килька, напротив, был спокоен и сосредоточен. Он достал из кармана свой ПДА и начал работать с ним. Несмотря на то, что у него отобрали основной ПДА при обыске, у него был еще один, «негласный», который он всегда носил с собой. Только непонятно, куда он его прятал при обыске. Об этом история умалчивает. Этот ПДА был его главным инструментом для взлома чего-либо.
Он принялся работать с основной сетью наемников в Припяти, используя свои навыки в области электроники. Это было рискованно, но он знал, что если не сделает этого, они могут потерять слишком много.
Штопор, услышав шум за дверью, поднял голову. Он знал, что это охранники, изредка проверяющие карцеры. Он быстро лег на койку, делая вид, что спит. Охранники, проверив его камеру, ушли, и Штопор снова погрузился в свои мысли.
Килька, тем временем, продолжал работать над взломом сети. Он знал, что у него есть всего несколько часов, чтобы найти уязвимость в системе наемников.
Через полчаса интенсивной работы он наконец взломал систему. Его пальцы скользили по экрану с невероятной скоростью, вводя команды и анализируя данные.
На карте начали появляться сигналы SOS в разных точках. Штаб, который и находился в КБО, тоже сигнализировал о бедствии. Связь не работала полностью. В радиоэфире слышались лишь помехи. Было слышно, как в здании началась суета.
Килька спрятал свой ПДА в укромное место и, собравшись с силами, направился к двери. Он прислушивался некоторое время. За дверью было тихо, а где-то вдалеке послышалась стрельба. Он понимал, что ему нужно действовать быстро и решительно, чтобы не дать наемникам прийти в себя после хакерской атаки. Килька подошел к двери. Она была сделана из тонкого металла, да и сварена на смех. При хорошем ударе всей массой её можно было выбить. Килька взвесил свои шансы и подумал: «Ну хоть где-то лишний вес пошел мне на пользу».
Он разбежался и с силой ударил в дверь плечом. Было больно, плечо начало немного гудеть. Металл прогнулся, но не поддался. Сталкер со злобой посмотрел на дверь и сделал еще один мощный удар. Дверь задрожала. На этот раз она начала поддаваться, и в щели между дверью и косяком появился свет. Килька сделал еще несколько ударов, и дверь с грохотом рухнула на пол.
Оказавшись внутри, Килька быстро осмотрелся. Он оказался в длинном коридоре, по обеим сторонам которого были расположены двери. Некоторые из них были открыты, другие – заперты. Он осторожно прошел по коридору, заглядывая в открытые и закрытые двери, прислушиваясь к звукам из других помещений.
Посмотрев в глазок последней двери, он увидел Штопора, лежащего на койке. Внезапно он услышал шаги в коридоре. Килька быстро спрятался за ящиком, стоявшим в самом темном углу, и затаил дыхание. Через несколько секунд в полуподвальное помещение вошел один из наемников. Он начал осматривать помещение, но в растерянности не заметил притаившегося сталкера. Наемник подошел к двери, за которой находился Штопор, и начал ее открывать. Килька понял, что у него есть только один шанс.
Он быстро выскочил из-за ящика и ударил наемника кирпичом по голове. Тот рухнул на пол без сознания. Килька быстро связал его и обыскал. Он нашел у него ключи, а также карту доступа. Килька понял, что у них появился шанс покинуть плен.