"... Сплетни об Оле и предпринимателе тётя Шура пресекла на корню, заявив у колодца:
- Человек по-мужски поступает. Женщин до самого дома проводит, чтобы бандиты на них в дороге не напали. Анна в ответ его к столу приглашает, чтобы хоть как-то отблагодарить, а вам бы всё языками молоть. Только повод дай! Не понимаете вы мужского благородства. ..."
Читайте: Белая черёмуха душистая
Часть 3. Исцеление
Геннадий пришёл к Олегу Ивановичу тем же вечером домой и предложил на время организовать дежурство.
- Я, конечно, понимаю, что нам всем придется спать меньше, но раз это требуется, значит, потерпим. Ты, Иваныч, не беспокойся, сторожа у нас будут только из добровольцев, те, кто сам вызвался помочь. Вооружимся подручными средствами - инструментами, чтобы, если кто-то попробует к нам сунуться, по башке ему заехать как следует. Тогда мало не покажется. Как тебе такая идея?
- Идея, конечно, хорошая, но у этих людей не инструменты, а настоящее оружие. Если захотят что-то сделать, то их ничего не остановит. Так что и рисковать не надо. Видно, придется мне заплатить, чтобы они отстали. Иначе рискую всё потерять.
- Неужели вот так сдашься? - не мог поверить Геннадий. - Неужели испугался? Нет, ты не подумай только, что я насмехаюсь. Видел, какой "лоб" к тебе приезжал. У него машина больше "танк" напоминает. Но уступать таким нельзя, они же совсем тогда оборзеют.
- За себя я не боюсь, а вот за Олю нашу очень сильно испугался. Если они её и в Вяткино нашли, значит, не шутят. Да и вами, своими ценными работниками, рисковать я не могу. В общем, Петрович, давай не будем больше это обсуждать. Здесь у них всё организованно так, что одним нам, я думаю, и не справиться. Если участковый дал понять, что с такими опасно связываться, то здесь и говорить нечего.
- Ну, моё дело предложить, а твоё дело отказаться, - пожал плечами Геннадий Петрович. - Ты у нас главный, значит, тебе всё и решать.
На этом и разошлись, занявшись своими делами. Теперь после работы Олег провожал Ольгу и её маму до Вяткино. Хоть они и пытались его убедить в том, что им обеим вовсе не страшно, он всё равно шёл вместе с ними. Анна, понимая, что предпринимателю немного неловко в её присутствии, рассказывала историю Сельца и Вяткино. Олег внимательно слушал и задавал вопросы. Особенно его поразила история разрушенной церкви, руины которой ещё сохранились на окраине. Время за рассказами пролетало незаметно. Все трое доходили до села, а затем Олег прощался и собирался отправиться в обратный путь, но Анна приглашала его поужинать вместе с ними.
- Григорий нам уже ужин приготовил. Так что не откажите нам, Олег Иванович, - сказала Анна и украдкой посмотрела на дочь. Оля покраснела и опустила глаза. Аня только улыбнулась, понимая, что Олег Иванович Оле понравился. "Значит, симпатия обоюдна, а это хороший знак", - сказала про себя Аня. Очень ей хотелось, чтобы Оленька была наконец-то счастлива.
Олег согласился. Вместе с Анной и Олей пошёл к ним домой, дав местным кумушкам повод для разговоров. Тётя Шура, которая наблюдала за соседями через забор, понравился такой поворот. Сплетни об Оле и предпринимателе пресекла на корню, заявив у колодца:
- Человек по-мужски поступает. Женщин до самого дома проводит, чтобы бандиты на них в дороге не напали. Анна в ответ его к столу приглашает, чтобы хоть как-то отблагодарить, а вам бы всё языками молоть. Только повод дай! Не понимаете вы мужского благородства.
Местные женщины порассуждали и пришли к выводу: тётя Шура права. О появлении бандитов в деревне все местные были наслышаны и говорили, что хоть один мужчина отыскался, который и провожает Ольгу с Анной после работы, и встречает, когда они отправляются в Селец.
Прошло две недели, когда в деревню прилетела новость: неизвестными среди белого дня был заст....релен главный "авторитет", чьей правой рукой был Константин Аркадьевич. Кличку наводившего страх на предпринимателей человека знали многие, но боялись произносить её вслух, потому что были наслышаны о "подвигах" всей этой банды. Если не платить установленную группировкой сумму, можно было лишиться не только бизнеса, но и жизни. Многим из-за этого пришлось закрыть своё дело, ведь аппетиты главаря росли, и денег приходилось отдавать ему всё больше. Сам переехал в областной город, а "подать" с предпринимателей собирали его помощники, одним из которых и был Константин Аркадьевич. Конечно, сам он не выбивал деньги, доверял это таким, как Стас.
Двумя годами ранее до описываемых событий в Беларуси был принят закон о мерах по борьбе с организованной преступностью. Началась "охота" за бандитами, продолжавшаяся на протяжении четырёх лет. Их просто "уничтожали" на месте без суда и следствия. По-другому призывать к ответу тех, кто возомнил себя "властелином этой жизни", было нельзя.
Когда главаря не стало, его "слуги", почуяв опасность, поняли: надо бежать. Защиты теперь у них нет, а значит, придётся ответить по всей строгости закона. Константин Аркадьевич просто исчез бесследно, оставив свой двухэтажный коттедж, в строительстве которого когда-то принимали участие Стас и Алексей. Куда он подевался, так никто и не узнал, но поговаривали, что его тоже "убрали", потому что он слишком много "знал".
Хотел сбежать и Стас и даже предлагал это сделать Лёхе. Теперь Стас выглядел жалко.
- Лёха, пока нас не "замели", давай свалим куда-нибудь подальше. Затеряемся где-нибудь в России, она ведь такая огромная.
Но Лёша отказался. Он прекрасно понимал, что на костылях ему далеко не уйти. Поэтому ответил другу отказом, решив, что нужно воспользоваться советом участкового и оформить явку с повинной, чтобы смягчить себе наказание. Он не принимал участия в "грязных" делах, был просто мальчиком "на побегушках" и очень надеялся, что получит наказание в виде лишения свободы условно. Теперь Алексей лебезил перед Жанной, а она только усмехалась.
- Если меня всё-таки посадят, ты дождёшься меня, Жанна? Ты ведь любишь меня, правда? Будешь ко мне на свидания приезжать, если меня всё-таки посадят?
- Лёха, я и думать об этом не хочу. Всё будет хорошо! Ты ведь ни в чём не виноват. Это всё Стас и его дружки. Пусть они и отвечают. Вот выздоровеешь, устроишься на работу, распишемся с тобой и заживём как люди. Мои пацаны привыкли к тебе, так что всё будет хорошо.
- А если нет? Если я всё-таки получу срок? Что тогда? Что? - повторял Лёша, то сжимая, то разжимая кулаки.
- Ты хочешь, чтобы я тебе передачки возила? - усмехнулась Жанна. - Тогда моя свекровь точно меня со свету сживёт, а она у меня такая. Скажет, что связалась с уголовником. Откажется помогать, а мне, точнее, нам с детьми без неё никак не обойтись. У меня ведь, Лёха, кроме неё, и опереться больше не на кого. Я так надеялась, что ты нам станешь опорой и поддержкой, что у нас семья настоящая будет, а ты. Эх, Лёха...
Алексей схватил её за руки и начал целовать ладони. Ему было страшно.
- Жанна, Жанночка, послушай. Даже если я и попаду туда. Ну, ты сама понимаешь куда, то выйду раньше за примерное поведение. Точно тебе говорю, что освобожусь досрочно. И тогда мы заживём так, как тебе и не снилось. Только не оставляй меня, не бросай, пожалуйста.
- Куда я денусь, - только и смогла ответить Жанна. В тот момент она действительно думала, что будет ждать Лёшу...
*****
Как только Геннадий Петрович понял, что теперь Олегу Ивановичу, а значит, и им всем, бояться больше нечего, начал ходить по Сельцу с высоко поднятой головой. Местные, не знавшие всех подробностей расправы над главным бандитом, связывали ночное происшествие с едва не произошедшим поджогом с дядей Геной. И он деревенским мальчишкам с радостью в сотый раз рассказывал, как едва не огрел жердью по спине одного из шайки. Конечно, история обрастала всё новыми подробностями, которые Геннадий Петрович сам и сочинял, но мальчишкам нравилось. И они просили рассказать обо всём ещё и ещё раз, что Геннадий Петрович с радостью и делал.
Тётя Шура ходила довольная. Поводов для радости у неё было сразу два. Она тоже любила поговорить, и жительницы Вяткино слушали историю о том, как Ольге и Олегу угрожали, но они не поддались, "одолели" бандитов. Как именно, не уточняла, а если её спрашивали, отмахивалась и говорила:
- За решёткой бандюки оказались. Разве вам мало этого?
Больше вопросов не возникало, и тётя Шура продолжала рассказ. Была она рада и тому, что Светланка, её дочь, которая дружила с Олей, по секрету рассказала матери, что Оле симпатичен Олег. Чувствовало сердце тёти Шуры, что быть свадьбе. Может, не сейчас, а спустя какое-то время, но в том, что Олег и Оля созданы друг для друга, тётя Шура была просто уверена.
Пока в Сельце люди радовались, наступившему покою, Стас и Алексей ждали своей участи. Алексей написал чистосердечное признание, но ему дали понять, что условным сроком он вряд ли отделается. Если только сможет нанять хорошего адвоката. А Стасу грозил приличный срок, тем более, тот хотел избежать правосудия и был арестован почти на самой границе. Скрыться и затеряться на территории России ему не удалось.
Мать Алексея больше не звонила. Теперь у неё была Жанна, человек, которому бедная мать изливала душу. Просила Татьяна, умоляла Жанну не оставлять Лёшу в беде.
- Ты дай ему надежду, девочка, чтобы у него смысл в жизни был. А я уж помогу вам всем, чем смогу. И квартиру перепишу. Только не оставляй моего непутёвого сына...