Мы уже привыкли к новостям о том, что космонавты проводят на МКС почти по году и возвращаются домой если не огурцами, то вполне себе бодрыми людьми. Казалось бы, Луна — вот она, рукой подать, всего в три раза дальше, чем станция. Но когда глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов недавно давал интервью журналу «Разведчик», он озвучил цифры, которые многих удивили. Оказывается, при нынешних технологиях человек может безопасно находиться на Луне от силы несколько недель. Никаких тебе годовых экспедиций, никаких лунных поселений с огородами. И дело тут совсем не в расстоянии. Просто условия на спутнике Земли настолько суровые, что наша техника и собственные организмы сдают экзамен с большим скрипом. В интервью Баканов подчеркнул, что мы вообще только учимся работать в дальнем космосе, а Луна — это уже совсем другая лига, где старые фокусы не проходят.
Первая проблема: радиация, от которой не спрятаться за стенкой
Вот представьте: на МКС космонавты чувствуют себя более или менее защищёнными. Да, радиационный фон там повышенный, но Земля всё-таки прикрывает своим магнитным полем, как огромным зонтиком. На Луне этого зонтика нет вообще. Ни атмосферы, ни магнитного щита — только открытый космос и потоки излучения, которые долбят поверхность днём и ночью. В Институте медико-биологических проблем РАН эти вопросы изучают давно и досконально. Заведующий отделом радиационной безопасности Вячеслав Шуршаков как-то привёл жутковатые расчёты: если на орбите космонавт за четыре года набирает предельно допустимую дозу, то на Луне он получит её всего за два года. И это в спокойное время, без учёта солнечных вспышек. А во время вспышки поток частиц такой, что защита должна быть просто капитальной — метры грунта сверху, не меньше. Иначе всё, приплыли. Получается, что даже эти несколько недель, о которых говорит Баканов, — это уже риск, который инженеры пытаются минимизировать как могут. Никакой скафандр от такого не спасёт, если вспышка случится внезапно.
Но радиация — это только половина беды. Есть ещё одна напасть, про которую у нас на Земле мало кто задумывается. Это лунная пыль. Казалось бы, пыль как пыль, сдул её — и порядок. На самом деле реголит — это адская смесь. Там нет воды, нет ветра, миллиарды лет частицы только сталкивались друг с другом, дробились и превратились в микроскопические осколки с острыми гранями. Они электризуются от солнечного ветра и липнут ко всему подряд. Когда астронавты «Аполлонов» возвращались в модуль, они жаловались, что пыль забивалась везде — в скафандры, в технику, в лёгкие. Современные исследования, которые проводили в том же Институте медико-биологических проблем, подтвердили: наночастицы реголита токсичны. Они способны проникать через биологические барьеры и накапливаться в органах, вызывая фиброз лёгких и прочие малоприятные вещи. То есть даже если ты спрятался от радиации в убежище, ты всё равно дышишь этой дрянью, если она попала внутрь. И чем дольше ты там, тем больше вреда.
Вторая проблема: как не умереть от голода, холода и слабости
Теперь представь себе быт. На МКС космонавты живут в комфортных условиях: температура плюс двадцать, еда из тюбиков и консервов, вода регенерируется, кислород поступает с запасом. На Луне всё иначе. Ночь там длится четырнадцать земных суток, и температура падает до минус 170 градусов. Солнечные батареи в это время бесполезны, а тянуть кабель с Земли не вариант. Единственный реальный способ обеспечить энергией долгую миссию — это ядерный реактор. И «Роскосмос» об этом думает всерьёз. Бывший глава госкорпорации Юрий Борисов рассказывал, что Россия планирует в следующем десятилетии доставить на Луну компактный реактор, который будет работать в автоматическом режиме. Без этого, говорит он, никакой долговременной базы не построить, потому что аккумуляторы сядут, люди замёрзнут, системы жизнеобеспечения встанут.
Но энергия — это только входной билет. Дальше начинаются проблемы с гравитацией. На Луне она в шесть раз меньше земной. Казалось бы, легче — лучше. На самом деле наши организмы заточены под земное притяжение. В невесомости на МКС космонавты теряют мышечную массу и костную ткань, но там они хотя бы могут тренироваться часами на тренажёрах. А на Луне что? Гравитация есть, но слабая. Никто не знает точно, как поведёт себя организм через месяц или два. Есть риск, что кости станут хрупкими, а мышцы атрофируются быстрее, чем на орбите. Ещё в 2015 году в России предлагали проекты центрифуг, которые создавали бы искусственную тяжесть во вращающихся модулях. Директор компании «АВАНТА-Консалтинг» Александр Майборода тогда подсчитал, что для этого нужно плечо вращения больше двухсот метров. Представляешь размеры такой карусели? Пока это фантастика. А без этого люди на Луне будут быстро слабеть, и неизвестно, смогут ли они вообще работать через пару недель.
Третья проблема: гонка, которая никуда не делась, но теперь она другая
Заявление Баканова прозвучало не просто как констатация факта, а как сигнал всем увлекающимся. Мол, ребята, не обольщайтесь. Да, все хотят на Луну, все строят планы, но пока мы умеем только прилететь, поставить флаг, поковырять грунт и улететь обратно, пока здоровье позволяет. И это касается всех участников новой лунной гонки. Россия сейчас делает ставку на партнёрство с Китаем в рамках проекта Международной научной лунной станции. Дорожная карта есть, планы амбициозные, но до реальной базы ещё далеко. NASA со своей программой Artemis тоже не обещает лёгкой жизни. Новый глава NASA Джаред Айзекман заявляет, что они возвращаются на Луну всерьёз и надолго, но первые миссии всё равно будут короткими. Потому что законы физики и биологии для всех одинаковы.
Получается, что сейчас все космические державы в равном положении. Технических задач, которые нужно решить, чтобы человек мог жить на Луне месяцами, гораздо больше, чем кажется. Нужно не просто построить модули, а закопать их в грунт для защиты от радиации, научиться добывать воду из полярного льда, создать замкнутый цикл дыхания и питания. И главное — понять, как защитить лёгкие от пыли, а кости от разрушения. Дмитрий Баканов в интервью журналу «Разведчик» подчеркнул, что человечество пока только в начале этого пути. Поэтому те несколько недель, о которых он говорит, — это не потолок, а скорее приговор нынешнему уровню технологий. Прорыв будет, но не завтра. И хорошо, что об этом говорят честно, без лишнего пафоса и обещаний лунных курортов к 2030 году.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
