Попалась мне намедни в руки занятная заметка из тюменской газеты Ермак за 1914 год. "Женский вопрос" называется. Сижу, читаю и глазам своим не верю - будто вчера писано, хоть и век минул, и уж сколько воды утекло.
Автор, господин с явно выраженным чувством собственного превосходства (и, осмелюсь заметить, с изрядной долей самоуверенности), рассуждает о женщинах и об их месте в сем мире. И рассуждает он, надо сказать, широко.
"Женщинам", - пишет он, - "искони не возбранено вести торговлю и заводы устраивать. Не хотят они, видите ли, сим заниматься. А требуют равных прав, будучи при сем бессильны, дабы очаровывать красотой".
Ну, про красоту, судари мои, разговор особливый. Очаровывать - оно, конечно, дело приятное и даже лестное. Только вот платят за сие очарование либо в замужестве (да и то не всегда сполна), либо в заведениях, коих названия вслух не произносят. А когда хочется, знаете ли, встать поутру: "А не поехать ли мне в Париж?" и тотчас в путь собраться, тут уж одним очарованием не обойдёшься. Тут надобны средства собственные, свои труды и голова на плечах.
Но господин из "Ермака" на сии обстоятельства взирать не желает. Он пуще прежнего: интеллигентные профессии, изволите ли видеть, женщинам счастия не даруют. Врачихи, писательницы, актрисы, учёные дамы - все они, по его разумению, тревожны, словно птаха, у коей гнездо разорили. Нет у них, видите ли, счастливой семьи и детей. А сцена, литература, живопись и наука - это не жизнь, а опьянение, в которое женщина бросается от отчаяния за неудавшуюся жизнь.
И ведь знаете, что всего обиднее? Сто лет минуло, а всё те же речи из уст в уста передаются. То один молвит, что женщина не для того обучалась, то другой, что дома сидеть надобно, то третий, что не женское сие дело - заводами управлять да торговлю вести.
А я вот что мыслю. У всякого свой путь. Одна в детях счастие обрящет, другая - в приятных странствиях, третья - в деле своём, в коем души не чает. И ежели женщина сама зарабатывает на нужды свои и на мечты, так сие не от отчаяния происходит, а от желания жить в полную силу, ни у кого не спрашиваясь.
Мужчины же, что против женских заработков ратуют, - оно, полагаю, от зависти. Ибо сами они, может статься, лишь в баню и хаживают да почитают сие наилучшим отдохновением, а ты, глядь, и чемодан уж собрала, и билеты приобрела, и на тебя взирают с тоскою - А я-то как же без тебя тут?
Вот и рассуждай, кто от чего опьянение получает.
А впрочем, оставим сии материи. Мне нынче дел невпроворот. Библиотеку домашнюю разобрать надобно, да платье новое примерить, что намедни доставили. И шляпку с вуалью к нему подобрала, и перчатки, и зонтик. А всё это, между прочим, на собственные средства приобретено, трудом и радением.
И это, знаете ли, тоже своего рода счастие. Безо всяких там очарований.