На Ближнем Востоке все-таки рвануло. Под вопросом не только добыча сырья, но и маршрут его доставки потребителю – под риском движение по Ормузскому проливу.
О важности этого пути в снабжении мира нефтью свидетельствуют следующие показатели. По данным агентства Bloomberg, в 2025 году танкеры перевозили через Ормузский пролив около 16,7 млн баррелей сырой нефти и конденсата в день. Большинство поставщиков в Персидском заливе (Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, ОАЭ и вовлеченный в боевые действия Иран) не имеют других морских путей для экспорта. Основные потребители, использующие этот канал снабжения, страны Юго-Восточной Азии, среди которых выделяются Китай и Индия, принимающие до 45 % углеводородного груза.
Рынок энергоресурса, естественно, отреагирует повышением цен. Эксперты единодушны, предсказывая подорожание продукта, хотя разброс в оценках весьма значительный. «Полное перекрытие пролива более чем на несколько дней — это кошмарный сценарий для энергетических рынков», - писал летом Bloomberg, когда ситуация уже накалялась. Компания Kpler в то время подсчитала, что блокировка пролива всего на один день может привести к скачку цен на нефть марки Brent до $120—150 за баррель. Аналитики норвежской консалтинговой компании Rystad Energy менее резки в оценках. По их мнению скачок цен на нефть марки Brent $20 за баррель.
Через Ормузский пролив проходит около 30% мирового экспорта (15 млн баррелей в сутки). Даже при максимальном использовании альтернативных трубопроводов, физический дефицит на рынке составит от 8 млн до 10 млн баррелей в день, полагают аналитики. В любом случае – даже, если другим производителям нефти удастся в короткие сроки восполнить выпадающие объемы нефтедобывающие компании не упустят возможность взвинтить цены на свою продукцию, благо предлог более чем существенный. Они сошлются на в любом случае повышенные риски, слабую предсказуемость ситуации, а значит удорожанием страховки.
Ситуация для мирового хозяйства вырисовывается более, чем сложная. Непростой она будет и для нашей страны. Непростой в смысле поиска компромисса между ожидаемыми плюсами и минусами. С одной стороны, подорожание нашего экспортного товара благоприятно для нефтедобывающих и торгующих углеводородами компаний, а также увеличатся поступления в бюджет. Внешнеторговые доходы возрастут не только из-за ценового фактора. Наверняка за дополнительными объемами российской нефти обратятся Китай и Индия. С высокой долей вероятности ослабит рестрикции Европа. Помимо чисто экономической выгоды просматриваются бонусы в области международных отношений.
Но есть и минусы. Глобализация стерла границы между внешним и внутренним рынком. А это значит, что хозяйству придется столкнуться с повышением цен на энергоресурсы. Вызов более чем серьезный. Возрастут издержки хозяйствующих субъектов, соответственно подорожает продукция, для многих компаний продолжение деятельности окажется под угрозой, что затормозит и без того едва отличимые от нуля темпы экономического роста. Социально-экономические последствия очевидны и в дополнительных комментариях не нуждаются.
Ситуация сложная, но не неразрешимая. Прежде всего, требуется защитить внутренний рынок, поставить непроницаемый фильтр между ценами на сырье на мировом и национальном рынке. Иными словами, ввести (причем срочно) протекционистские меры. Рассуждения насчет «рыночности» и «нерыночности» совершенно неуместны. Поскольку ситуация и нерыночная и чрезвычайная, значит и меры защиты собственной экономики должны быть адекватными. Тем более, что протекционистские меры никоим образом не затрагивает функционирование рыночного механизма внутри страны, а значит вне критики со стороны экономистов либерального толка. Более того - ограждают рынок от разрушительного внешнего шока. Технически это выглядит как заморозка внутренних цен на сложившемся уровне и ограничение экспорта, если зарубежные поставки, поощряемые мировыми ценами, оголяют внутренний рынок. Ограничивать экспорт допустимо не только пошлинами, но и административными приемами.
Меры радикальные и жесткие. Нетрудно предвидеть критику с позиций лишения компаний возможности получить дополнительную прибыль, ущемления свободы предпринимательства. Но ключевое слово здесь «дополнительную». Нормальные доходы, жалоб на уровень которых вроде бы не было, внутренние цены вполне обеспечивают.
Вряд ли в качестве «рыночной» альтернативы может рассматриваться демпферный механизм, предполагающий возмещение из бюджета компаниям, торгующим продуктом на российском рынке, разницы в ценах. Дело не только в дефиците бюджета и едва просматривающихся темпах экономического роста. Безусловным приоритетом являются интересы страны, а не удовлетворение индивидуальных аппетитов отдельных компаний. Интересы страны и следует обеспечивать, при том, что компании, качающие общенациональный ресурс, в хозяйственной деятельности никак не ущемляются.
Есть еще одна линия обороны. Риск может быть связан с курсом денежно-кредитной политики. Регулятор на любую нестандартную ситуацию реагирует ужесточением своей политики, повышением ключевой ставки. А в данном случае вполне обоснованно прогнозируют повышение цен, то есть ускорение инфляции, давая регулятору повод для ужесточения денежно-политического курса.
Однако прогнозируемое удорожание товаров никоим образом не связано с монетарными факторами, а значит и нет причин для манипуляций в этой сфере. Более того – противопоказаны, поскольку послужат дополнительным препятствием для хозяйствующих субъектов. В условиях и без того низких темпов экономического роста такая политика просто губительна для экономики.
Известно и неоднократно повторяется, что регулятор в своей деятельности независим в принятии решений в области денежно-кредитной политики. Но при этом предполагается формирование курса, направленного на поддержку экономической активности. Сейчас тот самый случай, когда регулятору при принятии очередного решения стоит продемонстрировать свою заботу об экономическом благополучии страны. Тем более, что в последнее время также неоднократно подчеркивалось, что регулятор действует в координации с правительством. И не только заявлялось. Координация действий правительства и ЦБ предусмотрена статьей 21 Федерального закона от 10.07.2002 №86-ФЗ (ред. от 29.12.2025) «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)». Согласно закону, ЦБ и правительство информируют друг друга о предполагаемых действиях общегосударственного значения, координируют свою политику и проводят регулярные взаимные консультации. На основании которых и действуют.
* * *
Не исключено, что столь радикальные меры, если агрессоры одумаются, принимать не придется. Но быть готовым к их применению в нашем взрывоопасном мире необходимо.
Михаил Беляев, кандидат экономических наук, ведущий аналитик Агентства СЗК
Понравился материал? Тогда ставьте палец вверх и подпишитесь на канал, ведь это - совершенно бесплатный способ поблагодарить автора за труд и стимулировать на создание новых публикаций!
