xmlns:w="urn:schemas-microsoft-com:office:word"
xmlns:m="http://schemas.microsoft.com/office/2004/12/omml"
xmlns="http://www.w3.org/TR/REC-html40">
Когда я учился в школе, на уроках истории нам часто говорили о «проклятии российской географии».
Огромные расстояния, которые невозможно защитить. Суровый климат, сжирающий ресурсы на отопление и выживание. Отсутствие естественных границ в виде гор и морей, которые защитили бы от вторжений. Выход к морям, закрытым льдом большую часть года. Соседство с агрессивными державами на всех направлениях.
География как проклятие — это была привычная рамка для понимания русской истории. Мол, нам не повезло с местом. Отсюда вечная борьба за выживание, отсюда необходимость сильной центральной власти, отсюда экспансия как способ обезопасить границы.
Но чем больше я читал историю, не только русскую, но и мировую, тем больше понимал: география — это не приговор. Это условие задачи. И то, что кажется проклятием, при правильном подходе может стать благословением.
Есть страны, которые доказали это своим примером. Страны, которые превратили своё положение «между» — между империями, между торговыми путями, между цивилизациями — в источник невероятного богатства и влияния.
Давайте посмотрим на них внимательно. Не для того, чтобы копировать. Для того, чтобы понять принцип.
Венеция: республика посредников
Начнём с Венеции — города, который не должен был существовать.
Группа островов в болотистой лагуне на севере Адриатического моря. Ни плодородных земель, ни полезных ископаемых, ни армии, способной соперничать с великими державами. По всем логическим расчётам — место для рыбацкой деревни, не более.
Но Венецианская республика, известная как «Ла Серениссима», «Светлейшая», просуществовала тысячу лет, с VII века до 1797 года, и на пике своего могущества была одной из богатейших держав Европы¹.
Как?
К XIII веку Венеция стала самым процветающим городом Европы с населением около 100 000 человек. Богатство города было построено на контроле над средиземноморской торговлей, особенно предметами роскоши — специями, шёлком, драгоценными металлами².
Секрет был прост: Венеция стала посредником. Идеально расположенная на полпути между Константинополем — воротами на Восток — и Западной Европой, Венеция играла фундаментальную роль в развитии торговли между Средиземноморьем и остальным известным миром³.
Венецианцы не производили специи — они их перепродавали. Не ткали шёлк, но контролировали его путь из Азии в Европу. Венецианские купцы установили связи, простиравшиеся до Монгольской империи и Персии, а также Армении, Кавказа и Малой Азии, охватывая многие ветви исторического Шёлкового пути⁴.
Но Венеция не просто торговала. Она создала инфраструктуру торговли.
Венеция сыграла ключевую роль в возрождении средиземноморской экономики для западноевропейской торговли и в развитии связей с Северной Европой. Она создала институты, которые легли в основу торгового капитализма, и достигла значительного прогресса в судостроительных технологиях⁵.
Социальная сплочённость Венеции была ключевым фактором её экономического успеха. Венеция была плавильным котлом различных культур, привлекая людей из разных регионов. Социальная ткань города характеризовалась удивительной степенью религиозной и культурной терпимости⁶.
Вдумайтесь: тысячу лет назад религиозная и культурная терпимость как конкурентное преимущество! Венеция торговала с мусульманским миром, когда остальная Европа воевала с ним в крестовых походах. Принимала евреев, когда их изгоняли из других стран. Была открыта для греков, армян, арабов — для всех, кто мог принести пользу торговле.
Конечно, Венеция не была идеальной. Четвёртый крестовый поход, разграбление Константинополя в 1204 году — это тоже Венеция. Политические интриги, жёсткая олигархия, эксплуатация колоний. История редко бывает чёрно-белой.
Но принцип! Принцип работал: стратегическое положение Венеции во главе Адриатического моря позволило ей доминировать в торговле между Западной Европой и Византийской империей, а также в торговле с Азией⁷. Не военная сила, не природные ресурсы, а положение и умение им воспользоваться.
Венеция пала, когда изменились торговые пути. Открытие новых земель на Западе и новых торговых путей на Восток освободило Европу от зависимости от венецианских купцов. Венеция перестала быть средиземноморской державой⁸. Когда центр мировой торговли сместился в Атлантику, Венеция осталась в стороне.
Урок: посредничество работает, пока вы находитесь на пересечении потоков. Потеряете это положение — потеряете всё.
Голландская республика: маленький гигант
Теперь перенесёмся на север, в XVII век. Голландская республика — Соединённые провинции Нидерландов.
Территория меньше, чем многие российские области. Население около двух миллионов человек в разгар «Золотого века». Ни армии, способной соперничать с Францией или Испанией, ни природных ресурсов. Значительная часть страны ниже уровня моря, отвоёвана у воды ценой колоссальных усилий.
И при этом молодая республика стала доминирующей торговой державой к середине XVIIвека. В 1670 году голландский торговый флот насчитывал 568 000 тонн — около половины всего европейского тоннажа⁹.
Половина европейского флота. У страны размером с Московскую область.
Голландская республика пережила то, что часто называют «Золотым веком» — период огромного богатства, порождённого глобальной торговлей, развитым судоходством и пионерскими финансовыми системами¹⁰.
Как это произошло?
По словам историков Рональда Финдли и Кевина О'Рурка, география благоприятствовала Голландской республике: «Фундамент был заложен благодаря использованию местоположения — на полпути между Бискайским заливом и Балтикой. Севилья, Лиссабон и балтийские порты были слишком далеки друг от друга для прямой торговли, что позволило голландцам обеспечить прибыльное посредничество» ¹¹.
Снова посредничество. Положение «между».
Но голландцы пошли дальше венецианцев. Они создали инструменты, которыми мы пользуемся до сих пор.
В 1602 году была основана Голландская Ост-Индская компания (VOC) — одна из первых в истории транснациональных корпораций, финансируемая акциями, которые дали начало Амстердамской фондовой бирже. Для финансирования растущей торговли в 1609 году был основан Банк Амстердама — предшественник, если не первый настоящий центральный банк¹².
Голландское общество, вероятно, имело самый высокий уровень жизни в Европе (и, возможно, в мире) к середине XVII века¹³.
И снова, как и в Венеции, открытость была конкурентным преимуществом. Относительная свобода вероисповедания сделала Голландскую республику убежищем для преследуемых меньшинств, создав прецедент для более поздней мысли эпохи Просвещения¹⁴. Сюда бежали гугеноты из Франции, евреи из Испании и Португалии, протестанты из Фландрии. И каждая волна беженцев приносила капитал, навыки, связи.
Голландский «Золотой век» закончился, когда соседи научились защищать свои рынки. Конкурентные преимущества более эффективных голландских перевозчиков вызвали протекционистские контрмеры — английские Навигационные акты, французскую тарифную систему Кольбера¹⁵. Войны с Англией и Францией истощили ресурсы. Крупные державы не хотели зависеть от маленького посредника.
Урок: посредничество делает вас богатым, но и уязвимым. Те, кого вы соединяете, могут решить обойтись без вас. Нужно постоянно предлагать ценность, которую нельзя воспроизвести.
Сингапур: мальчик, который выжил
И наконец, Сингапур. Самый современный пример. И самый поучительный.
1965 год. Крошечный остров на южной оконечности Малаккского полуострова отделяется от Малайзии. Не по своей воле. Его фактически выгоняют. Население около двух миллионов человек. Территория 700 квадратных километров (меньше, чем Москва в пределах МКАД). Ни природных ресурсов, ни сельского хозяйства, ни даже собственной питьевой воды. Её приходилось импортировать из Малайзии.
Премьер-министр Ли Куан Ю плакал, объявляя о независимости. Это были не слёзы радости.
После обретения независимости Сингапур столкнулся и с освобождением, и с проблемами. С минимальными природными ресурсами, высокой безработицей и ограниченным внутренним спросом экономические перспективы Сингапура выглядели неопределённо¹⁶.
Шестьдесят лет спустя экономику Сингапура часто называют «чудом» из-за быстрой трансформации из развивающейся страны в развитую экономику с высоким доходом¹⁷.
Сегодня Сингапур один из крупнейших финансовых центров мира. ВВП на душу населения выше, чем в США, Германии, Японии. Третья наименее коррумпированная страна в мире¹⁸. Второй по загруженности порт после Шанхая.
Как?
Развитие страны было неразрывно связано с её выгодным географическим положением. Расположенный на перекрёстке восточных и западных морских торговых путей, Сингапур стал важной остановкой для судов¹⁹.
Снова положение «между».
Но, и это важно, Сингапур не просто эксплуатировал географию. Он её дополнил. Сингапур через детальное политическое планирование заменил или, по крайней мере, дополнил географию сложной «созданной средой», чтобы сохранить своё положение важного торгового узла²⁰.
Трансформация Сингапура из колониального торгового поста в глобальный финансовый центр была обеспечена прагматичной политикой и дисциплинированным управлением. С самого начала его лидеры понимали, что экономическое выживание зависит от торговли, открытости и эффективного управления, а не от природных ресурсов²¹.
Что сделал Сингапур конкретно?
Создал лучший в регионе порт. Лучшую правовую систему — предсказуемую, защищающую собственность, основанную на английском праве. Минимальную коррупцию. Образованную рабочую силу. Низкие налоги для бизнеса. Благоприятную бизнес-среду с низкой коррупцией, стабильной политикой и высококвалифицированной рабочей силой²².
Сингапур не стал ждать, пока мир придёт к нему. Он создал условия, при которых мир не мог его обойти.
Что общего?
Три страны. Три эпохи. Три масштаба. Но есть ли что-то общее?
Есть. И это ключ к пониманию того, что может сделать Россия.
Во-первых, положение «между». Все три — Венеция, Голландия, Сингапур — находились на пересечении торговых путей. Не на краю мира, а в его центре. Там, где потоки людей, товаров, денег, идей неизбежно проходили через них.
Во-вторых, инфраструктура посредничества. Недостаточно просто находиться в нужном месте. Нужно создать условия, при которых через вас выгодно проходить. Венеция строила флот и развивала банковское дело. Голландия изобрела биржу и центральный банк. Сингапур создал лучший порт, лучшую правовую систему, лучшие условия для бизнеса.
В-третьих, открытость. Все три были готовы принимать чужаков — их деньги, их идеи, их навыки. Религиозная и культурная терпимость была не идеологией, а прагматизмом. Больше людей — больше связей — больше торговли — больше богатства.
В-четвёртых, верховенство права. Не идеальная демократия. Венеция была олигархией, Сингапур до сих пор критикуют за авторитаризм. Но предсказуемость. Защита собственности. Возможность разрешить спор в суде, а не с помощью взятки или оружия. Это то, что привлекает капитал и людей.
И в-пятых — парадокс — малый размер как преимущество. Венеция, Голландия, Сингапур не могли рассчитывать на военную силу. У них не было соблазна построить империю силой. Им приходилось быть полезными иначе их бы просто уничтожили соседи.
А что Россия?
Теперь посмотрим на Россию через эту призму.
Россия — самая большая страна мира. Одиннадцать часовых поясов. Границы с четырнадцатью государствами. Выход к трём океанам — Северному Ледовитому, Тихому, Атлантическому (через Балтику и Чёрное море).
Россия не «между». Россия в центре.
Между Европой и Китаем. Между Европой и Японией, Кореей. Между Европой и Центральной Азией, Ближним Востоком. Между Арктикой и густонаселённым югом Евразии.
Любая линия, проведённая от Лиссабона до Токио, от Стокгольма до Мумбаи, от Берлина до Пекина — проходит через Россию. Или рядом с ней.
Исторически это положение воспринималось как угроза. Отсутствие естественных границ — значит, нужно расширяться, создавать буферные зоны, держать армию наготове. Логика экспансии, логика крепости.
Но если посмотреть на опыт Венеции, Голландии, Сингапура можно увидеть другую логику.
Богатство в современном мире создаётся не захватом территорий. Оно создаётся потоками — товаров, капиталов, данных, людей, идей. Тот, кто контролирует потоки, богатеет. Тот, кто их блокирует, беднеет.
Россия может стать узлом этих потоков. Мостом, через который идут грузы из Азии в Европу и обратно. Лестницей, по которой товары и люди движутся с юга на север и с севера на юг. Местом встречи. Как тот поезд из моего детства, только в масштабе континента.
Что мешает?
Не география. География идеальна.
Мешает то, чего не хватало ни Венеции, ни Голландии, ни Сингапуру в моменты их упадка: инфраструктура, которая делает транзит выгодным. Правовая система, которой доверяют. Открытость, которая привлекает людей и капитал.
Это не приговор. Это список задач.
В следующей главе мы поговорим о том, как может выглядеть главная из этих задач — сверхмагистраль, которая соединит мир через Россию.