Рука моя тверда, я знаю это навсегда
лишь только бы удача стороной не обошла…
В себе уверен я, не дрогну ни на миг,
а если вдруг беда, я в жизни многого достиг…
«Карабах»
Примерно в час дня, я отпросился у оперативного дежурного на обед. Выйдя из райотдела, вдохнув свежий прохладный осенний воздух, надел на голову фуражку и пошел к магазинчику. Магазин располагался на конечной остановке, - на одной из сторон поворотного кольца трамваев. От входа в райотдел до магазина было около 30 метров. Стоял обычный сухой, прохладный, но пасмурный день ноября 2008 года. Купив в магазине пол-литровую коробку кефира и пару булочек, я вернулся в райотдел, зашел в комнату отдыха при дежурной части и сев за стол, не спеша съел булочки, запивая их кефиром.
В то время участковых запрещалось ставить на суточные дежурства в оперативно-следственную группу, поэтому их участие в опергруппе обозвали «дежурством в группе немедленного реагирования», (то есть в Гэ-Нэ-эРе, - «в гонорее», как в шутку мы говорили). Днем участкового, дежурившего в опергруппе обычно задействовали на первом посту, - то есть надо было сидеть за столом в фойе при входе в райотдел, рядом с дверью в коридор райотдела. Сидящий на первом посту должен был контролировать всех проходящих внутрь здания, чужих записывать в книгу учета посетителей ОВД, разъяснять посетителям, куда и в каких случаях им следует обращаться, а в отдельных случаях по поручению дежурного, принимать заявления и объяснения от желающих заявить в милицию.
В общем, работа дежурного первого поста весьма нервная и хлопотная.
В обеденный период поток людей, снующих через проход, ослабевает, поэтому можно заняться чем-нибудь полезным. Так и сейчас, я сел за стол, и разложил перед собой бумаги - материалы проверок, - «кусы», «допы», «входящие», рабочую тетрадь, бланки, недозаполненные протоколы и прочий рабочий хлам из повседневной жизни участкового. Пока есть время, надо было подвести итог сделанной работы, отметить в рабочей тетради, материалы, которые удалось подписать и сдать, заполнить необходимые бланки, и изучить свежие материалы проверок, с которыми я еще не успел разобраться, а так же наметить планы работы по свежим материалам.
После холодного обеда по телу растеклась приятная сытость и некое умиротворение. Почесав затылок, я достал из кармана ручку и углубился в изучение разложенных на столе бумаг. Все было спокойно, ничто не предвещало никаких серьезных происшествий. Вдруг в фойе забежал растрепанный парень лет 17-18-ти. Вид его был обескураженный и перепуганный, казалось, он вот-вот зарыдает. И действительно надрывным ноющим голосом, будто его только что изнасиловали, он закричал:
- Меня ограбили! Пойдемте скорее, они еще далеко не ушли, они вот тут, рядом, за остановкой!
Парень от волнения запинался, его всего трясло.
- Кто ограбил, где?!..
- Пойдемте, вот здесь, за остановкой, они за дом пошли, они еще далеко не ушли…
Быстро сообразив, что если действовать решительно и самостоятельно, грабителей можно будет задержать и это реальный шанс заработать «палку» на раскрытии тяжкого преступления – грабежа или разбоя. Если промедлишь, то, наоборот, рискуешь повесить на райотдел тяжкий висяк, чего мне Тракторист (начальник райотдела) не простит - разорвет меня «как шимпанзе энциклопедию». Обращение к дежурному за подмогой, возможно, будет стоить тех последних секунд, которые могут решить все. Медлить было нельзя, я быстро выскочил из-за стола и побежал вместе с парнем на улицу, выясняя по пути, что именно произошло. На ходу парень отрывистыми фразами пояснил, что только что приехал в город на электричке, в которой познакомился с двумя взрослыми парнями. На вокзале парни увязались за ним, затем, когда он пришел на трамвайную остановку, завели его за магазин и, угрожая «розочкой» (горлышком разбитой бутылки), отобрали сотовый телефон и деньги.
Мы добежали до остановки. Парень поспешил во двор пятиэтажного кирпичного дома, стоявшего параллельно остановке, чуть ниже, метрах в 20 за ней, сказав, что грабители ушли за этот дом. Я побежал за ним. За домом уже никого не было. Добежав до следующего угла, парень остановился и опять своим ноющим голосом застонал – «…вон они, идут…».
Бегать в утепленном бушлате с достаточно тяжелой амуницией, с полным желудком, с пистолетом в кобуре на поясном ремне, при четвертом десятке лет, дело вовсе не легкое. Хотя я пробежал не так уж много, сильно запыхался. Приблизившись к следующему углу дома, я увидел, не спеша идущих от нас к Привокзальной площади двух парней. Терпило (то есть потерпевший от преступления), указывая на них, снова заныл, что это и есть те самые парни, которые его ограбили.
В это миг у меня возникли некоторые смутные сомнения, - слишком уж спокойно парни себя вели. К тому же по старому опыту я знал, что сейчас они наверняка начнут от всего отказываться, уверяя, что они этого парня (терпилу) вообще впервые видят. Доказать факт грабежа, без свидетелей или какой-либо иной «доказухи» будет практически невозможно.
Вместе с терпилой я, стараясь на ходу отдышаться и немного прийти в себя, быстрыми шагами поспешил за парнями. Казалось еще немного и я их настигну. Тем временем, дойдя до угла дома, при выходе на Привокзальную площадь парни пошли к московскому рейсовому автобусу, стоявшему на ближнем краю площади. Дверь автобуса была открыта, в него заходили пассажиры. Видимо и парни собирались сесть в этот автобус. Мы ускорили шаг. Бежать я сейчас не мог, мне надо было чуть-чуть отдышаться. Когда до грабителей уже оставалось метров 25-30, и они уже стояли в очереди пассажиров садившихся в автобус, один из них обернулся и увидел нас. Парни резко побежали вправо и, обежав автобус со стороны кабины, скрылись за ним. Очевидно, они рассчитывали, что я тоже побегу по длинной траектории обегая автобус спереди. Однако чутье мне подсказывало, что в сторону вокзала они не побегут, а наверняка попытаются скрыться в противоположной стороне, в сквере за ДК Железнодорожников. Я рванул влево и действительно увидел убегающих в сторону Привокзального сквера парней. К сожалению, они бежали «налегке» и были достаточно молоды, я же был уже далеко не молод, и тяжело одет. Однако их бегство означало, что они испугались не на шутку, и при поимке отпираться или делать вид, что ничего не знают, не будут.
Мне стало жарко, расстегнув на бегу бушлат, я поднял клапан кобуры и резко дернул за край ремешка, от чего пистолет вылетел прямо в ладонь. Размахивая пистолетом, я бежал за этими подонками, не думая ни о чем. Наверное, в этот момент во мне проснулся тот самый охотничий азарт, заставляющий в экстремальной ситуации бездумно мчаться за убегающей дичью.
Впоследствие, я не раз пожалел, что в этот миг не сделал пару выстрелов в воздух, в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 15 закона «О милиции», согласно которого, сотрудник милиции имеет право использовать огнестрельное оружие для производства предупредительного выстрела, подачи сигнала или вызова помощи. Как говорится «хорошая мысля приходит опосля». На Привокзалке обычно бывает много патрулей, к тому же выстрелы услышали бы сотрудники «линейки» (Линейного отдела милиции) с вокзала и наверняка бы подоспели на помощь. Применять оружие на поражение я не мог, - ситуация не подходила. Стрелять можно, если преступник застигнут при совершении тяжкого или особо тяжкого преступления и пытается скрыться. Лично я их при совершении преступления не застигал.
Тем временем я добежал до края площади и углубился в сквер, но грабители уже скрылись из виду. Я остановился, достал сотовый телефон и связался с дежурным, кратко объяснив, что гонюсь за грабителями, попросил прислать подмогу на Привокзальную площадь к ДК Железнодорожников. Терпило пробежал дальше в сквер и вскоре закричал, что видит грабителей. Видимо, они тоже устали резкой пробежки либо решили, что оторвались от погони и остановились отдышаться. Спрятав телефон, вновь выхватив пистолет, я сорвался с места, помчавшись в указанном направлении. Мы пробежали мимо кафе, в глубине сквера. Вскоре я заметил вдалеке две фигурки парней, которые пробежали около стоявшей на краю сквера старой двухэтажки, пересекли проезжую часть улицы и скрылись среди домов частного сектора, расположенного по другую сторону улицы. Мы опять побежали и вскоре, миновав проезжую часть, оказались на кривой неровной дороге без асфальтового покрытия среди частных домиков, имевшей довольно крутой съезд вниз. Это была территория старой застройки привокзальной слободы, возникшей примерно полтораста лет назад. С тех пор она мало чем изменилась. Тут располагались кварталы мелких кривых улочек и переулков, среди сохранившейся почти без изменения старой частной застройки. Сплошной лабиринт из полуразваленных домов, заборов, сараев, садов и огородов. Сложность местности добавляло хаотичное хитросплетение мелких кривых оврагов, которые чуть ниже объединялись в один небольшой овраг, полузасыпанный землей и мусором. Грабители скрылись где-то в этих кривых закоулках. Я, тяжело дыша, остановился. В правой руке я по-прежнему сжимал пистолет. Терпило растерянно озирался по сторонам, пытаясь обнаружить своих обидчиков. Около крайнего дома стоял мужик лет 35-40.
- Они туда побежали! – мужик махнул в сторону ближайшего поворота переулка Кольцова налево, - а что случилось?
- Да парня они ограбили, деньги и сотовый отобрали, - кивнул я в сторону стоявшего неподалеку терпилы.
- Вам помочь? Может я их догоню?
Услышать в наше время предложение о добровольной помощи в поимке преступников было как-то слишком неожиданно.
- Да уж помогите, если можете!
Мы опять побежали в указанном направлении. Мужик пробежал с десяток метров вместе с нами, затем сказав, что ему надо у жены отпроситься, кинулся обратно к своему дому. Вскоре парень опять заверещал, что «он их видит». Собрав последние силы, я рванул по склону одного из русел оврага вниз. Пулей слетев по наклону, я пробежал по довольно ровному дну и быстро, стараясь не терять ускорения, полученного при резком спуске, взобрался по противоположному склону вверх, благо, что в этом месте овраг был неглубокий и неширокий, а его склоны были вполне пологие. На другой стороне опять начинался еще более запутанный лабиринт узеньких и крохотных переулков. Грабители опять потерялись из виду. Мы наугад пробежали в ближайший закоулок, один из стоявших там местных – мужик лет сорока показал нам, куда парни побежали. Бежать дальше у меня уже не было сил. После такого резкого броска через овраг и кроссу по переулкам легкие разрывались, а терпило слишком далеко бежать за грабителями без меня боялся. Я, тяжело дыша, пошел быстрым шагом. Достав сотовый телефон, я опять связался с дежурным и уточнил свое местонахождение. Судя по его вопросам, машина с подмогой нас уже искала. Кто-то из местных опять подсказал, куда нам надо бежать. Мы вскоре выбежали на основную в этом секторе улицу, по которой ходили трамваи, но здесь «след дичи» был окончательно утерян. Никто убегавших парней не видел.
Хорошо зная это место, я теперь только осознал, что сделал короткими и длинными перебежками огромный крюк, покрыв расстояние порядка двух километров. Я еще раз связался с дежурным и еще раз уточнил свое местонахождение, после чего стал ходить вместе с терпилой по ближайшим закоулкам, в надежде увидеть грабителей или хотя бы выяснить в каком направлении они скрылись.
Грабителей нигде не было видно.
Примерно через 10 минут подъехал «бобик» из дежурной части. В нем кроме водителя сидели еще двое «пэпсов». Я объяснил ребятам, что именно случилось и кого нам надо задержать, предложив поездить по ближайшим кварталам, так как грабители скорее всего далеко не ушли и возможно их еще удастся найти. Однако в душу мне уже закралось горькое разочарование, - ведь грабители были почти что у меня в руках. Если бы не тяжелая амуниция, да хорошая физическая форма, вполне удалось бы догнать этих гадов. На крайняк, если бы они оказали активное сопротивление или попытались завладеть оружием, то и стрельнуть можно было бы. Почти не надеясь на успех, мы залезли в машину и стали колесить по окрестным закоулкам. Мы уже сделали несколько кругов по ближайшим кварталам, после чего вернулись на ту же улицу, назад к трамвайной остановке. В этот момент терпило лихорадочно заерзал и закричал:
- Вот они… вот они!..
Впереди прямо перед «бобиком», спокойно разговаривая, шли двое парней. Водила ловко подъехал к ним сзади, вырулив слегка слева. Видимо грабители были на столько уверены, что ушли от погони, что не обратили никакого внимания на звуки подъезжавшей к ним машины. «Пэпээсник», сидевший справа от водителя, резко открыл дверь и схватил ближайшего парня за шиворот. Второй грабитель рванул в сторону. Как назло между мной и правой дверцей бобика (левая была заблокирована) сидел терпило, который не додумался, что надо быстро выскочить, чтобы выпустить сидящих рядом. Пока я его растолкал и выпрыгнул из машины, второй грабитель уже забежал в один из закоулков, выходивших на улицу. Я подбежал в переулок, вместе со мной бежал второй пэпээсник. На одной из развилок мы разошлись, не зная, куда именно побежал парень. Пробежав метров двадцать по переулку, я приблизился к склону оврага, и увидел убегающего, - яростно размахивая руками, он карабкался по противоположному склону оврага. Благо, что здесь обзор местности был достаточно свободным. Судя по направлению его движения, он выбежал из соседнего переулка. Я резко рванул за ним. Пока я сбегал в овраг, грабитель уже добежал до верхнего его края и исчез из моего поля зрения. Взбежав наверх, я пробежал в ближайшие переулки, где встретил «пэпса», тоже участвовавшего в погоне. Мы опять разделились. Двигаясь по узеньким переулкам, я спрашивал у всех, кто мне встречался, не видели ли они убегавшего парня.
Никто его не видел.
Я добежал до центральной улицы, осмотрелся, но беглеца нигде не заметил. Еще минут 15 я сновал быстрым шагом по закоулкам, но безуспешно. Ничего не оставалось, как возвращаться к машине. Только сейчас, устало шагая по закоулкам частного сектора, стараясь восстановить нормальное дыхание, я почувствовал, насколько я измучен.
Бобик стоял на том же месте. В нем около заблокированной левой двери заднего сидения сидел пойманный жулик. Мы сделали еще несколько кругов по окрестностям, но второго грабителя не нашли. Пришлось возвращаться в райотдел.
Первым делом я собрал со стола свои бумаги, которые все это время так и лежали, как я их оставил. Затем я зашел в дежурку и рассказал дежурному суть произошедшего, не раз посетовав на тяжелую амуницию, и свою далеко не лучшую физическую форму. Дежурный мне посочувствовал – «в нашей форме хорошо только в оцеплениях стоять, да в засадах сидеть, а не бегать…»
Вернувшись на первый пост, я сел за стол и как обычно развернул перед собой журнал учета «всех входящих и выходящих». Тем временем по преступлению активно работали. Терпилу отвели к дежурному следователю для допроса. С пойманным грабителем на четвертом этаже активно «работали» опера. Про мое весьма не скромное участие в раскрытии этого преступления ни кто не вспомнил. В этот же вечер возбудили уголовное дело по статье 162 Уголовного кодекса – «разбой». Я спрашивал, требуется ли от меня что-либо, - написать рапорт или дать показания. Оказалось, не требуется. Вот тут-то я опять пожалел, что не стал стрелять в воздух на Привокзалке. Тогда пришлось бы о применении оружия докладывать начальнику, списывать стрелянные патроны, и без моего участия в деле уже никак не обошлись бы.
Потом я узнал, что «палка» за раскрытие преступления «по горячим следам» пошла на «пэпса», который поймал за шиворот грабителя. Через пару дней кто-то из оперов сообщил мне, что второго грабителя тоже задержали где-то «на хате».
ВЫВОДЫ
Этот день забыть не сможешь никогда ты, как войну не могут позабыть солдаты…
Вспоминая эту бешеную погоню, я не раз потом задавался вопросом, а что, собственно, было бы, если бы я догнал грабителей?.. Их было двое, молодых и здоровых, а я один, если не считать перепуганного терпилы, далеко уже не молодой и не особо здоровый. У меня был ствол, но в условиях борьбы, как говорят «ближнего боя», часто и от оружия пользы не бывает. Тем не менее, я не думая об опасности, забыв всякий страх, гнался за ними до полного изнеможения. Наверное, так же и солдаты бегут в бой под пули и осколки, навстречу смерти, в пылу азарта забыв обо всем, кроме врага впереди, которого нужно уничтожить…
Однако, что меня приятно удивило в этом происшествии, как много нашлось желающих помочь милиции в поимке преступников! Значит, еще не утратили люди веру в родную милицию, несмотря на все безумные потуги Путина унизить и опозорить ментов в глазах народа.
Октябрь 2010 г.