Около сорока напуганных, пахнущих потом, морской солью и дешевой похлебкой девушек спотыкались о камни мостовой. Их гнали, словно отару овец, рослые стражники в высоких янычарских шапках. — Не задерживайся, рыжая! Шевели ногами! — грубый окрик Сюмбюля-аги вырвал её из мыслей. Евнух, семеня впереди на своих тонких ногах, то и дело оборачивался, проверяя, на месте ли его «главный трофей». Он еще не знал, что эта девушка в грязном платье видит Первый двор Топкапы совсем иначе, чем остальные. Пока подруга Мария, вцепившись в локоть Александры, шептала молитвы, сама Хюррем смотрела на гигантские платаны и выложенные плиткой дорожки с холодным прищуром хозяйки, которая вернулась в свой замок после долгого отсутствия. Каждый шаг по этому двору был для неё шагом назад во времени. Вот здесь когда-то стояли янычары с требованиями головы её визирей... а вон там, под аркой, она в последний раз видела своего сына Мехмеда перед его отъездом в санджак. — Тише, Мария, — Хюррем сжала ладонь подруги, к
Публикация доступна с подпиской
"Великолепный век". Эксклюзив"Великолепный век". Эксклюзив