Максим Попов с легкой грустью заключает: «Мы все смертны. Просто я чуть более смертен, чем другие».
Он знает, о чем говорит. А еще знает, что рак — это тихий убийца, который подкрадывается постепенно и с которым можно и нужно бороться.
Первые проявления болезни не были пугающими. Максим собирался домой с работы, когда ему показалось, что кафельная плитка на полу словно пошла волной. Он на секунду закрыл глаза, а когда открыл, предметы снова имели четкие очертания. Максим уже успел забыть этот странный случай, когда у него стал отекать левый глаз.
Он обратился в поликлинику, а потом еще к двум частным офтальмологам, чтобы получить альтернативное мнение. Врачи «ничего такого» не увидели. Решили, что у Максима обычный конъюнктивит. Но спустя пару дней «пространство стало искажаться, это было похоже на кривое зеркало, как будто нарушилась геометрия». На МРТ медики заподозрили отслоение сетчатки. А вот в Самарской областной клинической больнице диагноз оказался совсем другим…
«Когда мне сказали, что у меня рак, первые несколько суток я не мог спать. Плакал, конечно. Было очень страшно… После такого диагноза восприятие мира сильно меняется. Но я не стал закрываться от этой темы, начал читать, изучать. Когда есть понимание, становится немного легче… Представляете, шанс заболеть меланомой хориоидеи примерно один на 200 тысяч человек», — говорит Максим.
Меланома хориоидеи — злокачественная глазная опухоль. Точные причины развития неизвестны, но факторы риска для развития такой меланомы — светлый цвет кожи и радужки, воздействие ультрафиолета и врожденные аномалии оболочки глаза. У Максима, когда ее обнаружили, она уже была размером 3,7×11 мм.
Максим связался с клиникой Федорова в Москве, где ему сделали брахитерапию. Это метод контактной лучевой терапии рака, при котором источник излучения (радиоактивные капсулы) вводят непосредственно внутрь опухоли. Это позволяет воздействовать на рак высокими дозами радиации, минимально повреждая здоровые ткани.
«У меня без повреждений не обошлось. Левый глаз после операции не видит. Остался только краешек периферии зрения, и то 10%. Цвета нет, только черно-белое. Хотя с эстетической точки зрения проблема особо не заметна, разве что глаз немного косит», — рассказывает Максим.
Ремиссия продлилась 4 года. В прошлом мае у Максима обнаружили метастаз в печени размером 7 мм. На консультации в НМИЦ им. Н.Н. Блохина ему назначили стереотаксическую лучевую терапию (одномоментное использование очень высоких доз облучения) по ОМС. Но оказалось, что технические возможности аппаратуры центра ограничены. Там могут работать только с очагами более 17 мм. Максиму нужно было ждать, когда вырастет очаг, но это создавало риск множественного метастазирования.
Тогда молодому человеку рекомендовали обратиться в частную клинику «ОнкоСтоп», где есть аппарат «КиберНож», способный убирать очаги менее 10 мм. Оплатить лечение помог один из благотворительных фондов. Пока Максима готовили к процедуре, у него обнаружили еще одно крошечное новообразование в печени. Злокачественных признаков не было, поэтому за ним предложили пока просто наблюдать.
Вслед за «КиберНожом» был курс иммунотерапии в центре Блохина, но он дал нежелательную «побочку»: сильно воспалились суставы. В НИИ ревматологии прописали противовоспалительные препараты. «Симптомы полиартрита стали менее выражены, но ограничение повседневной активности оставалось», - говорит Максим.
Контрольное МРТ в декабре прошлого года показало, что найденный ранее метастаз увеличился в размерах. Кроме того, появился еще один очаг диаметром 11 мм. Максиму снова рекомендовали «КиберНож». Лечение дорогое, но терять время нельзя.
У Максима много планов: вернуться к занятиям альпинизмом, открыть свой магазин по ремонту компьютеров, отправиться в путешествие в Перу, чтобы прикоснуться к камням Мачу-Пикчу - затерянному в горах городу инков… Но чтобы они осуществились, необходимо выздороветь.
Помогите ему: https://clck.ru/3STcmE