Выставка «Все Бенуа — всё Бенуа» в Манеже — редкий случай, когда семейная хроника превращается не в генеалогический сериал, а в многослойный аттракцион культурной памяти, где Петербург выступает не фоном, а полноценным персонажем.
Концепция: династия как оптика. Проект сознательно уходит от школьной схемы «великий Александр плюс полезные родственники» и предлагает смотреть на Бенуа как на оптический прибор, через который фокусируется полтора века русской художественной жизни. Вместо линейной биографии и родословной диаграммы кураторы собирают энциклопедию русского искусства, рассказанную через семейные связи, совместные проекты и эстетические мании — от Версаля до русского балагана. Да, центральной фигурой остаётся Александр Бенуа, но его роль здесь — не только художник и сценограф, но и главный редактор национальной визуальной памяти: в Эрмитаж по его инициативе попадает крупный пласт «канонических» полотен, и выставка демонстративно подчёркивает эту «кураторскую власть» внутри самой экспозиции.
Кстати, о семье Бенуа. Самым известным по сей день остаётся Александр Николаевич Бенуа, и не зря – художник, историк искусства, коллекционер, основатель объединения «Мир искусства», куда входили кроме него ещё Сергей Дягилев и Дмитрий Философов, юристы по своей первой профессии, выпускники нынешнего СПбГУ, декаденты, с которыми наиболее активным образом полемизировал критик В. В. Стасов. У Александра был старший брат Лёня (ладно, Леонтий Николаевич) – человек, формировавший архитектурный облик Санкт-Петербурга, замечательный архитектор, автор «Корпуса Бенуа» Русского музея, доходного дома на Каменоостровском. Ещё один старший брат – Берти (Альберт Николаевич), аккуратнейший акварелист и преподаватель Академии Художеств. В большой семье не обойтись без отца – Николая Леонтьевича, главного архитектора Петергофа, который всех своих отпрысков запихивал учиться живописи. Не зря, ой не зря!
На выставке так же можно увидеть фамилии, несколько отличающиеся от пяти букв в названии выставки – например, Зинаиду Серебрякову. Племянница Александра Бенуа была яркой художницей своего времени, на волне с подъёмом Серова и Коровина рисовала лёгкие, приятные, непосредственные работы: крестьянок, женское тело, детские портреты. Там же второй племянник Женька Лансере (Евгений Евгеньевич) – мастер монументальной росписи и книжных иллюстраций.
Вообще эта выставка – отличная история, где зрителю предлагают не «семейный альбом», а опыт пребывания внутри воображения человека, который одинаково уверенно распоряжался и музейными фондами, и декорациями для балетов Дягилева, и собственными фантазиями о Версале, Петергофе и «идеальном Петербурге».
Сам Манеж превращён в двухуровневую сцену, где первый этаж работает как «Азбука Бенуа» — лабиринт понятий, образов, персонажей и вещей; здесь живопись, графика, архитектурные чертежи, театральные эскизы, игрушки и личные реликвии буквально заставляют зрителя двигаться зигзагами, как по строкам старой азбуки. Такой приём убирает привычную «проспектную» логику осмотра: вместо маршевого движения по хронологии — блуждание внутри семейного мозга, где рядом оказываются чертёж храма, эскиз костюма и детская игрушка.
«Азбука Бенуа» — художественный манифест семьи. Это не детский учебник в полном смысле этого слова – здесь есть микроорганизм каждой буквы, неожиданные сплетения образов, тем не менее очень близких Бенуа. Театр, архитектурные памятники, сказочные персонажи – иногда это связи, не сразу понятные глазу. Как вот в букве «Ф» умещается и фонарь, и фонтан? А это уже code de nom de famille. На выставке кроме предметов и картин, которыми вдохновлялась вся семья – редчайшие эскизы к «Азбуке». А в них – замысел.
Переход на второй уровень обставлен почти театрально: так называемая «Версальская лестница» поднимает зрителя как будто «с середины Невы» — между Петропавловской крепостью и Дворцовой набережной с Эрмитажем, в буквальном смысле помещая тело посетителя в ту самую географическую ось, которую архитекторы Бенуа формировали в камне. И второй этаж — стеклянный лабиринт театрального наследия: экспонаты как будто левитируют над насыщенно-синей «водной» поверхностью, а сверху на всё это смотрит Петрушка; пространство решено так, что зритель всё время балансирует между «реальным» городом за окнами и условной сценической реальностью внутри.
Театральная часть выставки не просто демонстрирует эскизы к «Павильону Армиды», «Петрушке», «Сильфидам», а реконструирует их как актуальные визуальные коды: архивные фотографии оживлены с помощью ИИ и дипфейка, лица на видео заменены на современные — история буквально примеряет новые тела. Такой ход изящно проговаривает главный нерв Бенуа: прошлое для него никогда не было «музейным» — оно всегда подлежало режиссуре, пересъёмке, перекастингу, и здесь это доведено до цифровой логики. Внутри театрального лабиринта соседствуют подлинный костюм Петра I и фигура Петрушки — парадный император и балаганный персонаж рифмуются как две маски одной и той же культурной роли; от «русского балаганчика» экспозиция плавно переходит к Версалю и французскому парку, превращая историю в непрерывный костюмный переход. Сценографические концепции, вынутые из контекста спектаклей, здесь работают как самостоятельные высказывания о смешении Востока и Запада, высокой и низкой культуры, рыцарских доспехов и халатов — именно так в реальности функционировал космополитический Петербург рубежа веков.
В проекте участвовали более 60 российских музеев и частных коллекционеров, что делает выставку не только семейным, но и институциональным коллажем — редкий случай временной «федерации» коллекций вокруг одной фамилии. Общее число экспонатов переваливает за шестьсот: живопись, графика, скульптура, костюмы, книги, архивы, бытовые предметы и игрушки создают эффект не музейного собрания, а густонаселённой вселенной, где даже халат Станиславского оказывается частью семейной мифологии.
Анна Ялова, директор ЦВЗ «Манеж»:
«Династия Бенуа по праву считается одной из самых влиятельных и многочисленных среди известных художественных семей, чье наследие обогатило не только русскую культуру, но и оказало заметное влияние на развитие искусства во всем мире. Каждый, кто соприкасался с русским искусством рубежа XIX-XX веков, неизбежно встречался с именами, связанными с этой выдающейся фамилией. Наша выставка ставит перед собой амбициозную цель – представить феномен целого рода, проследить его корни, развитие и неиссякаемый творческий потенциал. Столь масштабный проект представлен впервые за длительное время и посвящен истории одной семьи, охватывая более полутора веков их блистательной деятельности».
Бенуа – не просто семья, где каждый обладал собственным талантом (может, над этим феноменом издевался Чехов в «Ионыче», показывая семью Туркиных?), в каком-то смысле это большая паутина, окутавшая Петербург, Францию, целый мир. Кроме работ представителей этой фамилии, мы здесь же видим и Айвазовского, и Маковского, и Сомова, и Репина, и прослеживаем сочетаемость, перетекание одного в другое, полемику, стилистику, рычаги культурной жизни. В каком-то смысле это и есть литературные фигуры в первую очередь: как Гоголь на примере уездного города N показывает целое государство, как Пушкин, Гоголь, Достоевский и Толстой создают литературные типы, ставшие в русской литературе архетипами, так и одна семья становится отражением эпохи. Мы можем быть благодарны только за то, что эта семья ещё и оставила творческое наследие, а не просто промелькнула на страницах истории.
Воссозданный стеклянный кабинет Александра Бенуа на втором этаже — отдельный жест: он буквально «парит» между уровнями экспозиции, связывая личное пространство рабочего стола с коллективной историей династии и города за окнами. Для кабинета использованы подлинные предметы мебели и документальные фотографии, так что зритель получает не стилизацию «под Серебряный век», а тщательно реконструированный рабочий инструмент человека, который привык дирижировать культурой из-за письменного стола.
Таким образом архитектурная линия династии не теряется в тени живописи и театра, а возвращается на своё место: как только зритель выходит из Манежа, город сам становится продолжением экспозиции, и это, пожалуй, главный постскриптум проекта.
Авторы: Женя Борисова, Мария Илларионова
#НеДиванныйКультуролог