Квартира-студия на пятом этаже монолитного дома считалась когда-то идеальным жильем для молодой семьи Семеновых. Когда Саша и Лена поженились четыре года назад, они налюбоваться не могли на эти тридцать квадратных метров. Да и много ли надо было студентам? Есть свое отдельное жилье и уже счастье!
А тут еще и светлые стены, панорамное окно во всю стену, кухня, объединенная с гостиной, и маленькая, но уютная спальня, отделенная раздвижной перегородкой. Сашины родители, Валентина Николаевна и Михаил Иванович, тогда очень гордились подарком: «Живите, дети, не знайте горя!».
Но это было тогда.
Сейчас, спустя три с половиной месяца после рождения маленького Мишеньки, эта же квартира превратилась в пытку для молодых родителей.
Лена стояла у пеленального столика, пытаясь одной рукой застегнуть ползунки, а другой укачать орущего ребенка. Миша заходился в плаче так, что у неё самой начинало звенеть в ушах.
— Ну, что ты, маленький? Животик? Кушать хочешь? — причитала она, чувствуя, как от недосыпа и усталости у неё подкашиваются ноги.
Сзади послышался тяжелый вздох. Саша сидел за кухонным столом, который стоял буквально в трех метрах от кроватки. Он смотрел в кружку с остывшим чаем. Лицо у него было серое, невыспавшееся. Под глазами залегли темные круги.
— Лен, ну сделай же что-нибудь, — глухо попросил он. — Завтра на работу, а дома концерты целыми днями… и ночами тоже. Я уже вторую неделю не высыпаюсь. На работе спрашивают, что за беда у меня случилась, что я такой изможденный. А у меня не беда, а радость – сынок родился, — тяжело вздохнул Саша.
— А я, думаешь, высыпаюсь? — огрызнулась Лена, не оборачиваясь. — Я сутками не сплю… вообще не сплю никогда, – в глазах молодой мамочки появились слезы. — Ты бы хоть посуду помыл, пока Миша спит. Я даже присесть не могу.
— Какую посуду? Я только с работы пришел! — Саша отодвинул кружку. — Мне завтра пахать целый день, а я тут с вами… Лен, я понимаю, что ребенок, но… Теснота же! Ему плохо, потому что душно. Мне плохо. Тебе плохо. Кошмар какой-то.
Лена, наконец, справилась с ползунками, положила Мишу в кроватку и, пошатываясь, подошла к Саше. Она села напротив, и он увидел, что она вот-вот снова заплачет.
— Саш, я не знаю, что делать. Я так устала. Мама приезжала вчера, помогла с уборкой, борща привезла. Но у них своих забот полно. Папа работает, мама по хозяйству.
— Ага, — вдруг зло сказал Саша, и его лицо перекосилось от обиды. — Привезла борща. А толку? Она хоть заметила, что мы тут как сельди в бочке?! Не заметила, конечно. Они-то сидят в своей двушке, как короли! Им что? У них комнаты отдельные, коридор длинный — хоть прячься, хоть бегай. А мы тут…
Лена опешила. Она даже рот открыла от удивления.
— Что ты несешь? Мои родители? Они же чем могут, тем помогают! У них денег лишних нет, они всю жизнь пашут! Они на квартиру свою потом и кров…ю заработали, а потом её своими руками ремонтировали! А ты говоришь — короли!
— А кто же? — Саша повысил голос, и Миша в кроватке снова захныкал. — У них две комнаты! У них тишина! А мы тут… Я уже думаю, может, нам квартиру продать и купить побольше? Но цены… ипотеку брать — удавка на шею.
— Продать? — Лена схватилась за голову. — Это же твоих родителей подарок! Как мы продадим? Ты с ними говорил?
— А что я должен им говорить? — Саша махнул рукой. — Мои далеко, у них своя жизнь. А твои рядом. Могли бы хоть внука к себе забирать иногда, давать нам выспаться. Но нет, им же лень внуком заняться. Твоей маме подружки важнее и маникюры.
— Какие еще маникюры? Не смей так говорить о моих родителях! — Лена вскочила, сжимая кулаки. — Если бы не они, я бы с ума сошла! А ты… эгоист!
— Я эгоист? Я работаю для семьи, чтобы вы ни в чем не нуждались! В свои законные выходные тоже работаю, еще и ночные смены беру дополнительно, — Саша тоже встал.
— А я сижу дома, с ребенком, без выходных, без сна и покоя! — закричала Лена в ответ.
Супруги стояли друг напротив друга, разделенные кухонным столом, и в воздухе висела тяжелая, липкая обида. Миша проснулся окончательно и зашелся в плаче. Лена бросилась к нему, а Саша схватил куртку и, хлопнув дверью, выскочил на лестницу. Ссора, первая настолько серьезная, оставила в душе горький осадок.
****
Прошла неделя, но раздражение только нарастало. Саша и Лена разговаривали сквозь зубы и только по делу. Боль от ссоры никак не утихала. Лена ночами, укачивая Мишу, думала: «А ведь Саша в чем-то прав. Нам действительно тесно. А родителям… им просторно. Вдвоем в двушке…».
Эта мысль, сначала робкая и пугающая, не оставляла ее ни на минуту. Лена вспоминала свою старую комнату, с балконом, где стоял её письменный стол. Вспоминала, как мама пекла пирожки на кухне, а папа смотрел телевизор в зале. Дома у родителей было так просторно, по сравнению с квартирой-студией мужа.
В субботу утром Саша был более сговорчивым. Мишенька, к удивлению, проспал целых три часа подряд, и родители даже смогли спокойно выпить кофе.
— Саш, — начала Лена осторожно, помешивая сахар в чашке. — Я тут подумала… А что, если мы с родителями… ну, поменяемся?
Саша не сразу понял. Он поднял на жену покрасневшие от недосыпа глаза.
— В смысле, поменяемся? Как это? Чем поменяемся?
— Ну, квартирами, — выпалила Лена, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Они переедут в нашу студию, а мы — в их двушку. Им здесь двоим самое то! Уборки особой нет, компактно. Что тут убирать? За полчаса можно генеральную уборку сделать. А нам — простор, отдельные комнаты, Мише будет где ползать. У него будет своя детская! А в детской можно еще и диван-малютку поставить. Если ты сильно устал, например, на работе, я дверь в нашу комнату прикрыла и пошла к сыну, – начала мечтать Лена.
Саша замер. Он смотрел на жену, и в его глазах сначала отразилось удивление, потом сомнение, а потом… надежда.
— Лен, ты серьезно? — переспросил он. — А они согласятся? Это же… это же их дом, они привыкли наверное. Там у твоей мамы много подруг, соседи опять же…мама твоя с соседи опять же. А отцу до работу рукой подать.
— А что, разве тут плохо? — Лена воодушевилась, увидев, что муж не отверг идею сразу. — Тут светло, современно. А на пятый этаж подниматься — для здоровья полезно. А мы в их старый фонд переедем. Ну и что? Зато места много!
— Двушка, — мечтательно протянул Саша. — Спальня для нас отдельно… детская… и кухня у твоих родителей просторная. Я могу там на ноутбуке работать. Телевизор повесим, а? Лен, а ты уверена, что это не наглость?
— Это не наглость, это взаимопомощь! Я единственная дочь! Все равно эта квартира когда-нибудь мне и достанется. Так почему не сейчас? — горячо зашептала Лена. — Они нам помогут, а сами в более удобную квартиру переедут. Мы же не выгоняем их на улицу, а меняемся!
Саша задумался, потирая подбородок. Искушение было слишком велико. Отдельная комната, где можно закрыться и выспаться, не слыша детского плача… Эта мысль затмила все доводы разума.
— Ладно, — решился он. — Давай попробуем поговорить. Когда они приедут?
— Они обещались сегодня днем, Мишу проведать, — Лена улыбнулась впервые за долгое время.
Они обнялись, чувствуя, что нашли спасательный круг. Им казалось, что все будет просто. Ведь родители же любят их, а внука обожают, они захотят помочь. Не откажут!
****
Нина Ивановна и Виктор Семенович приехали около трех часов дня. Нина Ивановна, полноватая, добродушная женщина с вечно озабоченным лицом, сразу прошла к кроватке, ахая и охая:
— Ах, ты мой хороший! Ах, ты мой сладкий! Соскучилась бабушка! А щечки какие пухленькие!
Виктор Семенович, высокий, чуть сутулый мужчина с усами, принес пакет с продуктами и по-хозяйски прошел на кухню.
— Ну, как вы тут? — спросил он, садясь на табурет. — Не ссоритесь?
— Да какие ссоры, пап, — Лена засуетилась, снимая закипевший чайник. — Всё нормально.
Саша, поздоровавшись, присел рядом с тестем. Разговор крутился вокруг погоды, здоровья, прививок. Лена нервничала, теребя край рукава кофты. Наконец, когда все расселись за столом с чаем и пирожками, она решилась.
— Мам, пап, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы с Сашей хотели с вами поговорить об одном деле.
Нина Ивановна насторожилась, отложив пирожок.
— О каком деле, доченька?
— Мы тут подумали… — Лена переглянулась с Сашей. — Вам ведь одним в двушке просторно, а нам тут тесно. Миша растет, ему места надо. Мы вот что решили! Мам, давайте поменяемся? Вы будете жить в нашей студии, а мы – в вашей двухкомнатной.
Мать Елены замерла с открытым ртом и покосилась на мужа, который замер с ложкой в руке… Виктор Семенович даже перестал жевать, а Нина Ивановна сначала побледнела, потом покраснела.
— Чем… поменяемся? — переспросила она тихо, будто не расслышала.
— Квартирами, Нина Ивановна, — бодро повторил Саша, решив поддержать жену. — Вам тут будет удобнее: убирать меньше, всё под рукой. Современный дом, газов нет, двор вечером освещен как днем – электричество везде, парковка охраняемая. А нам бы побольше пространства для ребенка, отдельную комнату для Мишеньки.
Нина Ивановна поставила чашку на стол так резко, что чай расплескался на скатерть.
— Лена, ты это серьезно? — голос матери задрожал. — Ты предлагаешь нам бросить нашу квартиру, где мы с отцом тридцать лет прожили, где каждая стена родная, и переехать в эту… эту коробку?
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.