Итак, в Иране новый Верховный лидер – Моджтаба Хаменеи, сын убитого во время американской бомбардировки Али Хаменеи. Тегеранская улица горячо приветствовала его избрание. Уже заявлено, что переговоров с США при нём не будет.
В предыдущей статье мы разобрали феномен «государства в государстве» – Корпуса стражей исламской революции, который является наиболее эффективной частью боевой машины страны и основной опорой Моджтабы Хаменеи. Теперь настало время посмотреть, как устроена государственная машина Ирана в целом, какие противоречия существуют внутри системы, к какому лагерю принадлежит новый рахбар и с какими вызовами ему предстоит столкнуться.
«Ни Запад, ни Восток»
Именно эту надпись начертали иранцы на стене разгромленного американского посольства в ноябре 1979-ого года. Закончились времена шаха, во время которого США безраздельно господствовали в экономике страны, выкачивая из её недр нефть и газ, а знать пристраивала детей в американские университеты и покупала себе виллы в Майами. К власти пришло правительство имама Хомейни, а в декабре на референдуме была принята новая Конституция, действующая и по сей день.
Идеологически Хомейни сформулировал иранскую революцию, как подвид Третьего пути – ни Запад, ни Восток, ни капитализм, ни коммунизм, а особая модель государства, основная на исламских нравственных принципах с сильным креном в антизападный и антиизральский национализм.
Любопытно, что корни идей Третьего пути, популярных в XX веке во многих странах, историк Олег Пленков находит в альтернативных гитлеризму течениях Германии 1930-х годов, в частности, у мыслителя Эрнста Никиша:
«Идею Никиша о сплаве социального и национального освобождения в единое целое осуществили позднее Мао, Хо Ши Мин, Кастро, Хомейни и другие антибуржуазные, антизападные революционные течения. Истинным теоретиком этих движений был не Маркс, а Эрнст Никиш».
В новой Конституции была прописана довольно сложная схема государственного устройства с тремя ветвями – духовной, светской и судебной властью, которые взаимно контролируют друг друга. При этом с реальной демократией: конкурентными выборами президента и парламента, а также правом на уличный протест.
Основополагающим принципом является «велаят е-факих», то бишь «попечительство юриста». Утверждается, что во главе всей системы власти стоит наиболее авторитетный богослов и законовед – рахбар, осуществляющий попечительство надо государством. Верующие же обязаны ему подчиняться.
Ассамблея выбирает того, за кем больше смертников
Согласно Конституции, Верховный правитель командует вооруженными силами, определяет стратегию внешней и внутренней политики, назначает главу суда, играет роль арбитра в спорах между разными ветвями власти. Непосредственно рахбару подчиняется КСИР, а также Совет стражей.
Совет стражей состоит из 12 человек. Половина – богословы, назначаемые верховным правителем, половина – юристы, назначаемые парламентом по представлению главы судебной власти. Их функция фильтровать, проверять и надзирать. Именно стражи могут ободрить, либо снять кандидатов на любых выборах: президентских, парламентских, местных и в Ассамблею экспертов. Они же проверяют все законопроекты на соответствие Конституции и нормам ислама. Если заблокировали – закон возвращается в парламент.
Рахбара в свою очередь выбирает Ассамблея экспертов – 88 духовных лиц, избираемых непосредственно гражданами. Во временный промежуток страной руководит совет из трех человек – президента, главы судебной власти и одного богослова из Совета стражей. Именно этот механизм был запущен после гибели Али Хамени и сработал как часы. Совет в составе президента Масуда Пезешкиана, главного судьи Галям-Хосейн Мохсени-Эджеи и аятоллы Алиреза Арафи собрался и назначил выборы. 8 марта Ассамблея экспертов избрала рахбаром сына предыдущего верховного лидера Моджтаба Хаменеи.
Хаменеи-младщий родился в 1969 году в религиозном центре городе Мешхеде. Пошел по стопам отца, получил религиозное образование, стал муллой и преподавателем теологии. При этом в 17 лет пошел воевать на Ирано-иракскую войну в рядах КСИР, а далее активно участвовал в политике. Интересно, что он примкнул к радикальным консерваторам – был сторонником активно конфликтовавшего с Западом президента Махмуда Ахмадинежада (экс-президент был ещё другом редактора газеты «Завтра» Александра Проханова). Работал с главой разведки «Кудс» Касемом Сулеймани в продвижении интересов Ирана на Ближнем Востоке, в итоге попал под американские санкции.
В общем, активный антизападный политик, достаточно молодой и энергичный. Он не был самым популярным претендентом на роль рахбара, но это вполне понятный и логичный выбор на фоне войны. Во-первых, сама фамилия Хаменеи на фоне требования США согласовать кандидатуру рахбара, выглядит как знамя сопротивления. А, во-вторых, учитывая, что отец, мать, жена и сын Моджтаба погибли в результате американской бомбежки, капитуляция – последнее, что можно от него ждать.
Как отметил тг-канал «Иран, но не тот», главным фактором поддержки Хаменеи-младшего стало наличие большого количества преданных сторонников:
Сколько из поддерживающих готово умереть за своего избранника?
И если у Хаменеи это 9/10 из 10, то у Хомейни, может быть, 5, а среди сторонников Рухани, в лучшем случае, 1.
Стоящая перед угрозой исчезновения/истребления Ассамблея экспертов выбирает того, за которым больше смертников, а не того, кто мил и приятен народу.
Метаморфозы «иранского Горбачёва»
Светская власть в Иране представлена президентом и парламентом. Меджлис состоит из 290 депутатов, избираемых раз в 4 года по мажоритарной системе – от округов. Политических партий в европейском смысле этого слова в стране нет, хотя зарегистрировано более 200 общественных организаций. В парламенте закреплено 5 мест за представителями религиозных меньшинств – иудеев, зороастрийцев и христиан. Принимаемые им законы, как уже было сказано, проверяет Совет стражей. А если не удается прийти к компромиссу по тому или иному вопросу, в дело вступает специальный Совет по целеосообразности, назначаемый рахбаром. Таким образом, политика представляет собой вечные дискуссии и торг для достижения баланса интересов разных групп, что продолжается и сегодня, несмотря на войну.
Президент избирается всенародно раз в 4 года, выборы конкурентные и проходят в острой борьбе. Так было, например, во время правления Ахмадинежада, который был не просто радикальный консерватор, но еще и представитель одной из малых нацией – талышей, что придавало дополнительный драматизм кампаниям. Тем не менее два раза этот харизматичный политик выборы выиграл.
Так было и в последнюю кампанию 2024 года после очень странной гибели президента Ибрахима Раиси (его вертолет врезался в гору в туманную погоду). На них выдвинулись политические тяжеловесы-консерваторы – представитель рахбара в высшем совете национальной безопасности Саид Джалили и спикер Меджлиса Мохаммад-Багер Галибаф. В итоге оба проиграли либералу – министру здравоохранения Масуду Пезешкиану, который обещал реформы и потепление с Западом.
И вот именно при «иранском Горбачёве» (который с трибуны ООН осудил Россию за СВО) пришёл Трамп, начались американские бомбежки, окончательно сорвавшие местную перестройку. Теперь Пезешкиан говорит о единстве общества перед лицом агрессора. Правда, есть нюансы. Так, президент извинился за ракеты и дроны, отправленные по американским базам в арабских странах, и пообещал, что такого больше не будет. На что разозленное руководство КСИР посоветовало ему не лезть не в своё дело. Дроны и ракеты спокойно продолжают прилетать по целям.
Другой похожий эпизод произошел с Азербайджаном. После инцидента со взрывом двух дронов в Нахичевани и якобы предотвращенных терактов Пезешкиан поговорил с Ильхамом Алиевым, сообщив, что Иран не имеет к этому отношения и не имеет претензий к Баку. А вот КСИР предъявил претензии: «Выведите сионистов со своей территории ради предотвращения распространения нестабильности в регионе и не подвергайте угрозе безопасность собственного народа и Ирана». Почувствуйте, что называется, разницу.
Действительно, Азербайджан сумел победить в Карабахской войне благодаря прямой поддержке не только Турции, но и особенно Израиля. Теперь он остаётся союзником израильтян в регионе, и хозяева очевидно требуют отдать должок. Возможно, именно отсюда заявления про якобы предотвращенные теракты КСИР против нефтепровода «Баку – Тбилиси – Джейхан», а также посольства Израиля и синагоги. Только вот хозяева далеко, а вступивший в войну и очень злой Иран близко. Поэтому Ильхаму Гейдаровичу может как следует прилететь по носу, если продолжит в том же духе.
Выходит, что «мирные» инициативы Пезешкиана – это просто сотрясение воздуха, поскольку за ним не стоит никаких влиятельных силовых структур. Поговаривают, что собственные интересы преследует Министерство разведки и безопасности Ирана, чей бывший глава Худжат аль-Исламе Махмуде Алави является главным советником президента. Но КСИР в любом случае много влиятельнее.
Так что если в Вашингтоне и были надежды на «иранского Горбачева» как альтернативный центр власти, то они никак не оправдались.
И немного о «ядерке»...
Как видим, конституция Хомейни при всей сложности устройства власти, оказалась вполне рабочей и успешно проходит испытание в условиях войны. Наличие рахбара и стержневой духовной вертикали не дает возможности подрубить идейные корни Исламской республики, при этом реальная демократия позволяет учитывать интересы разных групп населения и вовлекать массы в процесс управления государством.
Остаётся вопрос, что будет с ядерной программой. Американцы объявили о готовности провести спецоперацию по захвату и вывозу обогащенного урана. Действительно, им бы сейчас это было весьма кстати – бомбежки по центрам принятия решений и объектам критической инфраструктуры провели, рахбара и нескольких командиров убили, результатов особо нет, наоборот, нация сплотилась вокруг нового лидера. Сейчас бы что-нибудь маленькое победоносное в самый раз.
Но как это будет выглядеть на практике? Рейд спецназа, допустим, на вертолетах на много сотен километров вглубь вражеской территории? Прекрасная цель, можно из гранатомета сбить, ПВО даже не нужно. К тому же наверняка запасы урана из разбомбленного центра в Исфахана вывезены, распределены по разным точкам, причем надежно охраняются. Легкая прогулка с дискомбобулятором, как при похищении Мадуро, тут явно не вытанцовывается. А если спецназовцев убьют либо возьмут в плен, то это гарантированный похоронный марш Трампу и республиканцам на промежуточных выборах в Конгресс, а то и импичмент.
Ели же говорить в целом про иранскую ядерную программу, то тот факт, что свою бомбу Тегеран – в отличие от Пхеньяна, так и не сделал, во многом объясняется не соображениями практики (вполне могли), геополитики или внешнего давления, а... мистики. И тот же аятолла Хаменеи, и пламенный консерватор Ахмадинежад не раз выступали резко против атомного оружия в принципе. Как отмечал востоковед Саид Гафуров:
Речи и аятоллы Хаменеи, и президента Ахмадинежада, и других иранских политиков об имманентном зле, заключенном в военном атоме, следует понимать именно в этом контексте – человек в тщете своей возомнил себя богоравным и пытается разбудить чудовищные силы материального мира, подтолкнуть стихию. Они не лукавят, когда предостерегают от чрезмерной горделивости бесхвостых приматов вида хомо сапиенс. Для нас такие особенности миропонимания звучат парадоксально, для японцев или иранцев не менее удивительно то, что нам такие элементарные вещи нужно разъяснять. Любой ядерный взрыв в горах Ирана породит тектонические подвижки такого масштаба, что мало не покажется никому.
Однако, думается, когда речь идет о самом существовании государства Иран, которое атакует именно имманентное зло, такие соображения могут отойти на второй план. Рахбар Моджтаба Хаменеи пока своей точки зрения по ядерной программе не высказал. А, может, публично и не выскажет. Но было бы странно, если бы «во глубине иранских руд» не готовились сейчас те самые тектонические подвижки.
Андрей Дмитриев, тг-канал Русское чучхе, специально для @wargonzoya