Основной тезис, который теперь звучит из Москвы, заключается в следующем: США и Израиль, ведя войну в Иране, целенаправленно втягивают соседние арабские государства в конфликт, используя их как буфер, плацдарм и инструмент для достижения своих целей.
«Речь идёт не о помощи союзникам, а о вовлечении их в игру на выживание, — заявил в эфире одного из российских государственных каналов иностранный обозреватель, чья позиция часто отражает линию Кремля. — Арабским странам отводится роль пушечного мяса в чужой войне. Их стабильность и безопасность приносятся в жертву ради сдерживания Ирана и укрепления регионального доминирования Израиля».
В МИД РФ подчеркивают, что американские военные базы в странах Персидского залива, активизация израильских ударов по объектам в Сирии и Ираке, а также дипломатическое давление на Каир и Эр-Рияд с целью занять более агрессивную позицию — всё это элементы стратегии, которая ведёт к дестабилизации всего региона.
Двойные стандарты как оружие: Безопасность одних против суверенитета других
Российские официальные лица и эксперты указывают на системное применение Западом «двойных стандартов»:
Право на самооборону vs. право на суверенитет. Москва обвиняет Запад в том, что любые действия Израиля автоматически оправдываются правом на самооборону, в то время как любые меры арабских государств или Ирана по защите своего суверенитета немедленно клеймятся как агрессия.
Иранская угроза как инструмент раскола. По мнению Москвы, Вашингтон искусственно раздувает тему «иранской угрозы», чтобы сплотить арабские монархии вокруг Израиля, заставляя их забыть о палестинском вопросе. Это, как утверждается, ведёт к глубокому внутреннему расколу в арабском мире между правящими элитами и населением, что является «миной замедленного действия».
Коалиция, построенная на страхе. «США создали коалицию, основанную не на общей цели развития, а на общей ненависти к Тегерану, — звучит один из ключевых тезисов. — Это нестабильная конструкция. В долгосрочной перспективе она обрекает арабские режимы на постоянное положение младших, зависимых партнёров».
Жёсткая риторика — не просто пропагандистский ход. Она сопровождается конкретными дипломатическими шагами, направленными на предложение альтернативы:
Позиция «честного брокера». Россия активизирует контакты с арабскими столицами, позиционируя себя как силу, которая понимает озабоченности арабов по поводу иранского влияния, но предлагает решать их через диалог и учёт интересов всех сторон, а не через войну.
Продвижение сирийского «прецедента». Москва напоминает, что именно её вмешательство спасло сирийское государство от распада, и предлагает модель «многосторонних гарантий безопасности» как альтернативу американскому военному присутствию.
Создание нарратива солидарности. В публичном поле проводится параллель между судьбой арабских стран, которых, по утверждению Москвы, «используют» США, и судьбой Украины, которую, как заявляет Кремль, «бросили» западные партнёры.
Эскалация словесной конфронтации обусловлена рядом стратегических соображений:
Затягивание конфликта в Иране. Поскольку военная кампания США и Израиля не приносит быстрой победы, риски для всего региона растут. Россия делает ставку на то, что арабские страны начинают осознавать эти риски и искать альтернативных гарантов.
Позиция силы после переговоров. Жёсткие публичные заявления могут быть призваны оказать дополнительное давление на Вашингтон, демонстрируя, что у арабских элит есть иной выбор, и подкрепляя предложения, озвученные в ходе недавнего разговора на высшем уровне.
Борьба за многополярный мир. Москва прямо бросает вызов американской монополии на безопасность в регионе Персидского залива, предлагая себя в качестве центра новой, многополярной системы региональной безопасности.