Актюбинский панк-клуб (Казахстан), сформировавшийся после распада СССР, был славным творческим сообществом того типа, где все не просто «состоят», но дружат, общаются, дополняют и стимулируют друг друга к дальнейшему лучшему творчеству. Похожей общностью были, например, сибирские панки 80х, когда, собравшись в кучу, взаимно подпитываемые творческой энергией и идеями, авторы выдавали шедевр за шедевром и в итоге сформировали свою сцену и особый культурный пласт.
В Актюбинске 90х получилось не столь ярко (прежде всего, сказалась эпоха безвременья – обществу в целом всё это было не нужно, люди больше были заняты выживанием, и мало кто увлечённо внимал молодым отщепенцам и бунтарям). Однако здесь тоже вышел свой особый очаг, не похожий ни на советский рок, случившийся ранее, ни на западный панк, ни на то, что в те же времена происходило в России. Некоторые начинали с подражания ГО (нормальное явление для начала 90х), но в итоге выросли до самобытного уникального творчества.
Локомотивом этого сообщества всегда был Ермен «Анти» Ержанов и его группа Адаптация, заслуженно, сообразно таланту и трудолюбию снискавшие славу и успех не только в Казахстане и России, но и в других странах. Но Адаптацией всё не ограничилось, и «известнее» не всегда означает «лучше» – тем более, что искусство не спорт, и тут качество не измеришь количественными показателями. Менее громко, но всё же прозвучали на весь русскоязычный андеграундный мир и иные имена актюбинского панк-клуба, из которых наиболее интересны Николай Вдовиченко (группа Западный Фронт), Евгений «Корней» Корнийко и Владимир Белканов. Всё это интереснейшие авторы, прекрасные исполнители, совершенно не похожие ни на флагмана АПК Ермена, ни друг на друга.
Владимир Белканов, также известный в узких кругах как Хомяк – личность интереснейшая даже по меркам панк-клуба. В его прошлом – и музыкальное училище, и церковный хор (у Владимира отличный поставленный голос и сложившаяся манера пения, что сразу обращает на себя внимание). Якобы в своё время написал музыку для литургии и пытался довести написанное до исполнения в церкви – не сложилось. В то же время как человек свободно мыслящий тяготел к местному панку и пытался реализоваться в местных панк-группах (ГИГ, Мазь Вишневского). Осенью 1992 года примкнул к АПК, где подружился с Ерменом, с которым в итоге и сработался.
«Да во всем виноват, вообще-то, Ермен. Он же – сгусток энергии. Он умеет всех людей как-то организовать… Я пришел как-то на концерт, подошел к Ермену: «Здравствуй, меня зовут Володя. Я немножко играю. С вами мне гораздо интересней, чем с другими» – «Ну ладно». Пришёл на один раз на репетицию… И вот так вот всё».
(Здесь и далее – фрагменты из интервью Белканова для журнала «Одинокое Солнце», № 8, 2002 г.).
Иногда участвуя в деятельности Адаптации, Белканов, тем не менее, мыслил себя как отдельную творческую единицу. Первые песни появляются уже в начале 90х, а 26 августа 1994 года группа Белканов-Бэнд дебютирует на панк-фестивале «САСЫК». Дальше – работа актёром в местном театре, новый состав (Белканов – вокал, гитара; Ермен – гитара, Корней – бас, Гавр – барабаны). В 1997 году – переезд в Алма-Ату, группа ЮАР, концерты и распад этого состава к концу 1998 года. В 1999 году старые товарищи по АПК уговаривают Белканова вернуться обратно в Актюбинск. Белканов соглашается и в 1999 году собирает новый состав из музыкантов всё той же Адаптации (Ермен – гитара, Виталий «Шебур» Ширко – бас, Сергей Щанкин – ударные).
В этом-то составе (плюс в эпизодах еще один музыкант Адаптации – Олег Панченко) Белканов-Бэнд и доходит до записи альбома «Нейтралитет», вобравшего в себя творчество 90х годов. Альбом записывается на студии «АДА Records» (фактически – самопальная «студия», расположенная в бывшем туалете местной средней школы № 17) в короткий срок (с 25 по 29 января 2000 года). Альбом – первый и пока что единственный, удостоившийся издания – заслуживает подробного разговора.
Аппаратура и инструментарий – те же, что и на записях Адаптации 90х. Вместе с таким составом музыкантов это отчасти предопределяет звучание – грязноватое, но не слишком; слаженное и уверенное, но не блестящее. Добротное надомное производство людей, которые хотят хорошего уровня и стремятся избежать лажи, но не имеют для большего технической базы. Не получается особо придраться к игре музыкантов и сказать, что они где-то не справились – в то же время есть стойкое ощущение, что большего из них было бы не выжать.
Тем не менее, музыкально, стилистически альбом очень разнообразен. Это совсем не панк, и почёт и уважение панк-рокерам, которые оказались способны погрузиться в другие жанры и не ударить в грязь лицом. Здесь и блюзы («Новогодняя», «Идиот»), и рэгги («Тот, кто был прав», «Они будут ждать»), и внезапное танго («Поделом», «Топ-топ»), и пьеса, отсылающая к советской эстраде («Что ночью, что днём»), и вальс («По дорогам забытого города»), и жёсткая вещь, способная при должной нагрузке развернуться в хард-рок («Травка»). На альбоме масса интересной музыки, которой тесно в рамках «АДА Records», но – такие исполнение и запись делают её ещё интереснее.
Тексты – отчасти концентрированные 90е (которые в Казахстане прошли отчасти даже жёстче, чем в России), отчасти авторская тоска по миру без жестокости, смерти и равнодушия. Стилистически разнообразные, по настроению, текстам и духу эти песни более всего тяготеют к пост-панку с его обречённостью и беспросветностью. Здесь не так много зарисовок с натуры, но много настроений родом из тех лет. Н**котики, cуицид, нищета, отсутствие смысла что-то продолжать и куда-то идти, общее ощущение смерти и распада. При всём при том – это недостаточная характеристика песен альбома и белкановской поэзии (такое можно сказать про массу песен 90х, но Белканов – не они). Здесь масса образов, богатейший язык и неожиданные ассоциации. Так, «Поделом» – песня, уходящая корнями куда-то в глубокую древность, в скоморошьи исступлённые пляски; исполненная отчаяния, знакомого каждому, кто жил здесь испокон веков. Гульба на последние деньги в ожидании завтрашней виceлицы, глоток воли посреди обречённости:
Собирал друзей - точили ножи
Будет боль нам бубном, песней стон
Как плясал красный петух под набатный трезвон
Затаился окнами боярский дом
Есть повод для веселья, потешался народ
Пусть подрыгает ногами – посадили на рожон
Поделом!..
АПК сформировался в т.ч. как музыка протеста против окружающей действительности, и Белканов тоже таков. Но, в отличие от того же Ермена, он больше созерцатель, чем солдат; больше констатирует, чем истерит или ругает. Понимая, что баррикады и борьба не имеют перспективы, Белканов идёт другим путём.
«- Я не пытаюсь навести мосты и т.д. Я что делаю – я задаю вопросы.
- Кому?
- Вообще человеку. Но я не даю ответы. Я не учу жизни. Я просто задаю вопросы – «Блин, ребят, что это такое вообще? Сидит бабушка седая, руку тянет, ребята молодые ш*ряются – что это такое?! Как с этим бороться? И, черт возьми, не пора ли?!» Я не говорю, что надо делать так-то… Мы должны задавать правильные вопросы, на которые общество должно реагировать адекватно. Оно должно решать эти вопросы, ликвидировать эти проблемы.
- А если общество не реагирует на ваши вопросы…
- Значит, мы неправильно их задали. Значит, нас не поняли».
На этом альбоме творчество Белканова не закончилось, но, к сожалению, до издания другие альбомы не дошли (во всяком случае, пока что). «Нейтралитет» издан в 2001 году на кассетах, а в 2013 – на CD, и переиздание вышло ещё более интересным. Туда бонусом вошёл фрагмент концерта в питерском клубе «Молоко» (18.10.2001), показывающий Белканов-Бэнд ещё более разнообразным и интересным проектом. Восемь дополнительных треков, из которых 4 – живые версии песен с основного альбома, ещё 4 – принципиально новый на тот момент материал. И снова – сюрпризы в плане стилистики. «Дурашка» – всё то же мастерское обращение к древнерусским корням, по музыке – тяжёлая и динамичная вещь с вокалом на грани рэпового речитатива и русской скороговорки. Остальные новые треки тоже не подкачали, и – они куда более морально обнадёживающи, чем материал, записанный в Актюбинске. «Лето, я и ты» – несмотря на грусть, мир, где нет боли и войны, всё же существует, и мы однажды пойдём по нему. «Семена звёзд» – снова картины ужаса, но над всем этим кто-то выбросил в небо эти сверкающие семена, и есть надежда, что они дадут всходы. «Жду тебя» – надежда, прорывающаяся сквозь безнадёгу и смерть:
Когда вместо неба – пустой потолок.
Когда смерть краше снов, где один на один
И не спрячешь себя под нишу лживых личин
Я жду тебя…
Сквозь молчание замкнутых звезд
Сквозь страх за рассудок таких, как и я
Загнанных в угол собой
Я жду тебя.
Сквозь отсутствие смысла ждать
Сквозь смех и плевки резиновых кукол
Я жду тебя.
Жду тебя...
В новом тысячелетии Белканов дал немало концертов, и в основном они были неплохи. Увы – часто это смотрелось (и многими воспринималось) как приложение к могучей Адаптации. Мол, вот основной концерт, а ещё вам Белканов сейчас споёт… или не споёт. Вот вам Адаптация, а ещё там где-то сбоку есть и другие артисты, которые как бы поменьше. Это, конечно, неправильно – по дарованию, по потенциалу Белканов не слабее своего знаменитого товарища, и уж точнее музыкально разнообразнее. Но – чтобы воплотить такую музыку в жизнь, нужна непрестанная работа и какая-никакая стабильность артиста, чего Владимиру всегда недоставало. Периодически в течение этих 25 лет поступали новости то о его задержании с нехорошими веществами, то о том, что Белканов влачит нищенское существование, крайне болен и едва жив (впрочем, по последним данным – жив, здоров и вообще переживёт всех нас). Из его наследия есть что издать, а ему самому наверняка есть что спеть, но пока что не сложилось – даст Бог, ещё сложится.
Если «Нейтралитет» и останется единственным релизом, то даже его одного достаточно, чтобы сказать, что человек не зря брался писать, играть и петь. Если Белканов-Бэнд останется «группой одного альбома», то этот альбом один стоит целой дискографии, целого творческого пути.
А ещё – если вам нужно впечатление о 90х (не столько картинки оттуда, сколько атмосфера, дух, настроение), то вам точно сюда. И очень хорошо, что они закончились.