- Ольга Анатольевна, вы не по адресу, мы благотворительностью не занимаемся! - резко ответила Наталья.
- Ты не понимаешь, Даша беременна, она сейчас уходит в декрет, работы не будет, платить нечем!
- Это не мои проблемы, и Борису я скажу, чтобы не вздумал помогать сестре! - громко, чётко, с расстановкой заявила Наташа.
Лицо свекрови покрылось пятнами.
- Кстати, Ольга Анатольевна, а Даша не хочет найти отца ребёнка или их в ту ночь было так много, что бедная девочка не помнит, от кого залетела?! - Наташа откровенно издевалась над свекровью.
Борис появился в дверях как раз в тот момент, когда мать и жена стояли друг напротив друга, готовые вцепиться в глотки.
- Что за шум? - нахмурился он, переводя взгляд с пунцовой матери на бледную, но с ехидной усмешкой Наташу. - Мам, ты чего?
- Чего? - Ольга Анатольевна всплеснула руками. - Твоя жена только что назвала твою сестру... В общем, ты слышал! Я прошу о помощи, а она...
- Я слышал только конец, - перебил Борис, ставя сумку на пол. - Что за «отца ребёнка»? Даша беременна?
- Да! Твоя сестра носит под сердцем малыша, ей нужна поддержка, а эта... эта стерва...
- Ольга Анатольевна, выбирайте выражения в моём доме, - ледяным тоном осадила её Наташа, скрещивая руки на груди. - И да, Боря, твоя сестра вляпалась в кредиты, а теперь, будучи беременной, хочет, чтобы мы их оплачивали. Ты ведь не собираешься это делать, правда?
Борис поморщился и провёл ладонью по лицу.
- Дашке вечно деньги нужны. То на шубу, то на айфон, теперь вот кредит. Мам, а где отец этого... ну, от которого она беременна?
- Нет никакого отца! - почти выкрикнула свекровь, и её глаза нехорошо блеснули. - Был мужик, но он слился, как только узнал. Бросил её! А она, дура, надеялась, что он женится, вот и набрала кредитов на обустройство гнезда. Теперь платить нечем!
- Ой, какая трогательная история, - Наташа картинно прижала руки к груди. - Прямо «Бедная Лиза» двадцать первого века. Только я тут при чём? Я её ложиться под первого встречного не заставляла и кредитки ей в руки не совала.
- Да как ты смеешь! - взвизгнула Ольга Анатольевна и сделала шаг вперёд. - Ты замужем за её братом! Вы одна семья!
- Нет, Ольга Анатольевна, - жёстко ответила Наташа. - Мы с Борисом - одна семья. А вы и ваша дочь - наши родственники. И если ваша дочь такая же "умная", как вы, и не умеет считать деньги, это не значит, что мы должны расхлёбывать последствия.
- Боря! - взмолилась мать, поворачиваясь к сыну. - Скажи ей! Ты же не дашь племяннику родиться в нищете? Даша в декрете, ей рожать скоро, а у неё коллекторы пороги обивают!
Борис тяжело вздохнул, посмотрел на жену. Наташа с вызовом вздёрнула подбородок.
- Мам, слушай, - начал он мягко, - у нас у самих ипотека. Мы Наташин кредит за машину выплачиваем. Лишних денег нет.
- Нет?! - глаза свекрови округлились. - А новая шуба у твоей жены откуда? А её поездки по салонам? Это, значит, на её есть, а сестре родной помочь - денег нет?!
- Это мои деньги, - отчеканила Наташа. - Я их заработала. И шубу я купила на свою премию. Ваша Даша тоже могла бы пойти работать, а не ноги раздвигать в поисках спонсора.
Тишина в прихожей стала звонкой, как натянутая струна. Ольга Анатольевна побелела так, что стали видны все капилляры на висках.
- Ах ты стерва... - прошипела она и, неожиданно ловко для своих шестидесяти, размахнулась и влепила Наташе звонкую пощёчину.
Голова Наташи мотнулась в сторону. Борис ахнул и попытался вклиниться между женщинами.
- Мама, прекрати!
- Уйди, Боря! - заорала свекровь не своим голосом. Она была уже невменяема от ярости. - Я эту ведьму с порога выкину! Это она тебя против семьи настроила! Это из-за неё Даша мучается!
Наташа, держась за щёку, с холодной ненавистью смотрела на свекровь. Её спокойствие было страшнее любых криков.
- Ещё раз меня тронете, Ольга Анатольевна, и я заявление в полицию напишу. У меня на щеке отпечатки ваших перстней остались. Это статья.
- В полицию?! - взвизгнула та и, рванув вперёд, вцепилась Наташе в горло. - Я тебя сама удавлю! Борис, не смей вмешиваться!
Это произошло за секунду. Свекровь навалилась на невестку всем телом, прижимая её к стене. Пальцы с железными кольцами впились в шею Наташи, перекрывая дыхание. Наташа захрипела, пытаясь оторвать от себя жилистые руки. Борис опешил на мгновение, но тут же рванул разнимать драку.
Но Наташа действовала быстрее. Инстинкт самосохранения сработал чётко. Она перехватила запястье свекрови, рванула его в сторону и вверх. Раздался тошнотворный сухой хруст. Ольга Анатольевна заорала диким голосом, выпуская жертву, и схватилась за правую руку - она неестественно выгнулась в локте.
- А-а-а! Рука! Стерва, ты мне руку сломала! - завыла свекровь, падая на колени от боли.
Наташа, тяжело дыша и держась за покрасневшую шею, отступила на шаг.
- Я предупреждала, - прохрипела она.
- Наташа! Боже мой! - Борис метался между ними, не зная, кого хватать. - Мама, дай посмотрю!
- Не подходи! - взвизгнула Ольга Анатольевна, глядя на невестку бешеными глазами. Сквозь слёзы боли в них горела такая ненависть, что стало жутко. - Ты ещё пожалеешь! Я на тебя заявление напишу! Умышленное причинение вреда!
- Пишите, - отрезала Наташа, восстанавливая дыхание. - Я пройду экспертизу на удушение. В полиции разберутся, кто кого. А сейчас, Ольга Анатольевна, вам лучше уйти. Немедленно.
- Я уйду! Я уйду! Но ты у меня попляшешь! - Свекровь, прижимая сломанную руку к груди, кое-как поднялась на ноги. Борис попытался поддержать её под локоть здоровой руки, но она отшвырнула его. - Не прикасайся ко мне, предатель! Женился на этой... змее!
Шатаясь, она двинулась к выходу. Борис, бледный как мел, кинулся открывать ей дверь.
- Мам, я "скорую" вызову, давай хотя бы до машины...
- Убери её от меня! - заорала Ольга Анатольевна, стоя на верхней площадке лестничной клетки. Она обернулась к Наташе, которая стояла в дверях квартиры, всё ещё потирая шею. - Чтоб ты сдохла! Дачу твою спалю! Я тебя из-под земли достану!
Наташа, чьё терпение лопнуло окончательно, шагнула вперёд с твёрдым намерением захлопнуть дверь перед носом у свекрови.
- Убирайтесь, - коротко бросила она и взялась за ручку.
Это движение, видимо, стало последней каплей. Ольга Анатольевна, забыв о сломанной руке, забыв о боли, движимая дикой яростью, бросилась обратно на Наташу. Цель была одна - вцепиться зубами, бить, царапать, убить эту невестку, разрушившую жизнь её детей.
Но на площадке было скользко - коммунальщики недавно мыли полы. Ольга Анатольевна, уже не контролируя тело, поскользнулась. Наташа резко сделала шаг вперёд. Но свекровь летела на неё с такой инерцией, что, не удержав равновесия, поехала ногами по скользкому кафелю. Наташа, видя, что на неё летит разъярённая фурия, инстинктивно выставила руки, чтобы защититься, и в этот момент её ладонь с силой толкнула свекровь в грудь, когда та уже падала.
Это был не рассчитанный удар, а хаотичное движение защиты. Но результат оказался ужасающим. Ольга Анатольевна, уже потерявшая равновесие, от этого толчка не упала на площадке, а кубарем покатилась вниз по лестнице. Её истошный крик эхом прокатился по подъезду. Тело с глухими ударами пересчитывало ступени, пока не замерло на промежуточной площадке между этажами неестественной грудой.
Тишина. Только звон в ушах.
Наташа застыла на пороге, глядя на неподвижное тело. Её руки всё ещё были выставлены вперёд. Борис, стоявший у лифта, смотрел на мать внизу, и его лицо было белее мела.
- Мама... - выдохнул он и рванул вниз.
Наташа медленно спустилась следом. Ольга Анатольевна была жива. Она скулила и пыталась приподняться, но левая нога её была вывернута под совершенно невозможным углом - берцовая кость, прорвав кожу, торчала наружу, заливая пол кровью. Сломанная рука бессильно волочилась.
- О боже... - прошептала Наташа, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
Свекровь, сквозь пелену боли, нашла в себе силы поднять голову и посмотреть на невестку. В её глазах больше не было ненависти - только дикая, животная боль и ужас.
- Ты... ты меня убила... - прохрипела она и потеряла сознание.
Наташа прислонилась спиной к холодной стене подъезда, глядя на Бориса, который трясущимися руками доставал телефон, чтобы вызвать скорую. Она перевела взгляд на искалеченное тело свекрови, потом на свои руки, которые всё ещё, казалось, помнили хруст чужой кости.
- Я не хотела, - тихо сказала она в пустоту. - Я просто защищалась, зато теперь вы долго не появитесь на пороге моего дома.
С этими словами Наташа поднялась на свой этаж и скрылась за дверью. Она стояла в прихожей и смеялась вспоминая, как забавно свекровь катилась вниз по лестнице.