Отменить нельзя играть: как советские хрестоматии попадают под цензуру в современных ДМШ
Листая пожелтевшие хрестоматии в библиотеке музыкальной школы, современный педагог порой испытывает культурный шок. И речь не о штрихах или аппликатуре, а о названиях пьес, которые тридцать лет назад казались естественными, а сегодня выглядят как повод попасть под статью. Нотные сборники советской эпохи - это не просто учебный материал, а застывший слепок времени, когда идеология и язык жили по совсем иным законам.
Перед вами пьеса для виолончели и фортепиано автора Григория Самуиловича Фрида "Песня старого негра", которая также называется "Песня старого раба", опубликованная в изданиях "Музична Украiна". Возможно, многие уже почувствовали яркий диссонанс.
Но всё же остановимся на названии. С определённых пор слово "негр" находится под негласным запретом. Оно считается расистским, и его использование в печатных СМИ грозит штрафами. А заменено оно на "афроамериканец", хотя в обиходе чаще употребляется просто "чёрный" (хотя, пожалуй, это звучит ещё грубее).
Если провести эксперимент и ввести в Яндексе "негр", ни одного крупного издания с этим словом не найти. И напротив - если набрать слово "чернокожий", Яндекс выдаст множество новостей от ведущих российских СМИ.
Так что же получается, эта пьеса теперь под запретом?
Особый колорит в старом фонде представляют названия пьес на языках союзных республик. Например, в украинских сборниках прошлых лет можно встретить еще более непривычные для современного уха формы, которые сегодня кажутся реликвией.
Выбирая репертуар для ученика, современный педагог всё чаще задумывается, как будет звучать публично не сама музыка, а её название, не будет ли оно вызывающим, оппозиционным или просто лингвистически неверным, и в спорных случаях отказывается в пользу другой музыки.
Этот негласный запрет на использование определенных слов в печати привел к тому, что советские хрестоматии, по-прежнему являющиеся основой педагогического репертуара, превращаются постепенно в музейные экспонаты. Мы наблюдаем, как меняется мир: названия переименовываются в более нейтральные, исчезает интернациональный подтекст, а преподаватели всё чаще обходят стороной произведения с "неудобными" словами, чтобы избежать двояких трактовок.
Любой учебник - зеркало времени. Но должны ли мы цензурировать нотное наследие или стоит оставить его как памятник эпохи, объясняя ученикам контекст того времени? Понятно одно: нотная бумага хранит память не только о звуках, но и о событиях, и в педагогическом репертуаре мы должны выбирать такт - и музыкальный, и человеческий.
Кирьянова Ольга
🗣Амадеус - новости для музыкантов
