Мы с Ириной — два полюса, которые никогда не должны были притянуться, если бы не проклятая память тела.
Я — историк, изучаю историю России, она — адвокатесса из стеклянной башни мегаполиса
Наше безумие началось в пятнадцать. Я был гопником с социального дна, она — дочерью прокурора, живущей в центре.
Казалось, сама природа ошиблась: она была тихой отличницей, а я — хулиганом.
Но нас вело друг к другу то странное, недетское напряжение, когда пальцы дрожат от одного случайного прикосновения, а разум еще не понимает, что это похоть.
В 15 я впервые ощутил вкус ее губ.
Ей было 13. Ее отец, прокурор, узнал про нашу связь.
Он был в ярости, но она проявила стержень. Мы целовались до одури в заброшенных арках, пока жизнь не разбросала нас. Письма ушли в небытие, а во мне осталась сосущая пустота.
Её папа меня посадил. Однако на зоне я пристрастия к книгам, стало интересно, проступил потом в вуз.
Десятилетия спустя судьба всучила нам «билет в один конец». Встреча в "Проломе", кафе у старинной стены старого города.
За кофе мы выплевывали друг другу боль: моя жена ушла, ее брак рухнул, дети разлетелись.
Внуки стали для нее смыслом, но в ее глазах я читал совсем другое — голод.
Мы начали переписку, долгие вечерние звонки. Но когда мы снова остались вдвоем в реальности, иллюзии рухнули.
Хоть я и она в возрасте. Мы хотели
Я хотел разорвать на ней одежду прямо на кухне моей двушки, вдавить в стену, чтобы заглушить этот гул прошлого.
Она отвечала тем же животным напряжением.
Все случилось в машине. Быть вместе?
Между нами стояла пропасть: ее элитный ЖК и моя захолустная двушка, ее статус и моя «никчемность».
Где мы будем жить!?
Мы отдались друг другу в тот вечер не как любовники, а как два зверя, пытающихся сожрать прошлое.
Это не было любовью. Это была чистая, яростная рефлексия плоти, попытка доказать себе, что мы еще живы. Но эротика без будущего превращается в пытку.
Чуда не случилось. Я остался в своем городе, она — в своем.
Мы поняли: то, что тянуло нас тогда — лишь иллюзия. Не первая любовь, а просто грубая физиологическая дружба мальчика и девочки, которой не дали превратиться в нечто большее. И это к лучшему