- Она всех против тебя настроила, - бывшая коллега наплела про меня новому начальнику какую-то дичь, поэтому он меня сторонился

Перед декретным отпуском я работала в одной компании целых 8 лет. Я многого добилась, стала заместителем начальника. С коллегами, с руководителем у меня складывались прекрасные отношения.

Работала я почти до самых родов. Только после роддома я уже осела дома, стала заниматься ребенком.

У моей дочки изначально были проблемы со здоровьем, поэтому внимания она требовала много. Я водила ее по врачам, занималась с ней. И постепенно Лера окрепла, многие проблемы остались в прошлом.

Я сидела в декрете до последнего. Потом Лера пошла в садик, адаптировалась к нему. И лишь после этого я решила выйти на работу. Произошло это за несколько дней до дня, в который дочке исполнилось 3 года.

Во время декрета я с коллегами общалась, поэтому была в курсе многих событий. Изменений, надо сказать, много произошло.

За 3 года поменялся коллектив. Из тех, с кем я работала, осталось только несколько человек. Новым был даже начальник. А еще компания в другой офис переехала.

- Почти новая работа будет у тебя, - сказала мне Диана, которая все еще работала в компании.

Я вышла на свою работу, поняла, что не преувеличивали те, кто говорил, что все вокруг стало другим.

Мне пришлось знакомиться со многими, обсуждать процессы, которые происходят. Также я познакомилась с новым начальником. Федор Викторович представился, после чего поспешил удалиться.

Я решила, что он просто занят, поэтому не стал со мной долго разговаривать. Да и мне нужно было еще много документов просмотреть, чтобы точное представление составить о том, что происходит, чтобы какие-то мысли сформулировать и предложить начальнику идеи.

В следующие дни я тем и занималась, что изучала документы, с коллегами обсуждала, каких клиентов и кто ведет, какие новшества используются.

К концу недели мне так и не удалось нормально поговорить с начальником, потому что он все время меня сторонился. Поэтому в пятницу я пошла к Федору Викторовичу сама, чтобы обсудить все, предложить решения нескольких задач.

- Да, разумно все Вы говорите, - сказал начальник. – Я и не думал, что можно здесь немного иначе сделать, чтобы лучше получилось.

Уже через минут 20 разговора шеф стал совсем другим. Он со мной активно разговаривал, даже похвалил меня. Я поняла, что мы сработаемся, решила, что теперь все точно будет хорошо.

Но расслабилась я рано. На следующей неделе я стала общаться с представителями других компаний, с которыми мы сотрудничаем. С кем-то я и раньше была знакома, а кто-то был новенький и там.

И я обратила внимание, что все со мной как-то осторожно разговаривали, старались отвечать односложно. Я не понимала, в чем дело.

Я решила поговорить с Дианой. Все-таки она в компании работала все это время, видела, что происходило здесь. И я не ошиблась: коллега открыла мне глаза на многое.

- Ты же помнишь Наталью Юрьевну? - спросила она. – Ту, которая хотела занять кресло заместителя. Ей же тогда отказали из-за ее возраста, решили, что она на пенсию скоро уйдет, поэтому снова нужно будет искать кого-то на почетное место.

Конечно, я помнила эту женщину. Когда я уходила в декрет, ей оставалось где-то года 2 до пенсии. И она, помнится мне, сильно злилась, что руководителем сделали меня, а не ее. Но я никак не думала, что этот гнев может вылиться во что-то серьезное. Слишком хорошего мнения я была об этом человеке.

- Она всех против тебя настроила, - сказала Диана. – Начальник так вообще не знал, как вести себя с тобой. Наталья Юрьевна сказала, что ты и подставить можешь, и финансовую выгоду поиметь за счет компании, клиентов обмануть, партнеров. Страх, короче говоря.

Да, не думала я, что все так обернется. Но я никак уже не могла поговорить с Натальей Юрьевной, потому что она вышла на пенсию, оборвала со всеми контакт.

Я решила, что буду дальше восстанавливать свою репутацию. С кем-то из партнеров мне уже удалось поговорить и все обсудить. Мне поверили, стали со мной взаимодействовать так, как это было раньше.

Сейчас я чувствую себя нормально на работе. Но осадок все же остался. Не уверена, что я теперь смогу кому-либо доверять. Надо все-таки осторожнее быть.