Подъезжая к дому, я увидел, что от дома бабы Ма идёт женщина. Лицо у неё было сердитое. Она явно собиралась ругаться или уже поругалась. Заметив мою машину, остановилась.
— Не подскажете? Куда ведунья делась? — спросила она и тут же, узнав меня, выдала: — Ага, вы из одной шайки-лейки! Я приехала предупредить вашу, так сказать, ведунью, — она изобразила пальцами кавычки.
— Давайте успокоимся, — начал я примирительно, — я вас выслушаю и, возможно, смогу чем-нибудь помочь.
— Помочь? Ха! Вы уже помогли! Я всю беременность ходила к ней, — женщина ткнула пальцем в сторону дома бабы Ма. — Я посещала гадалку. И вот он результат. — Она перевела дух и заговорила уже чуть тише: — Она мне обещала. Ребёнок должен был быть совершенно здоров. Она карты раскидывала.
Глава 23 / Начало
— Сто-стоп. Кто карты раскидывал? — перебил я женщину.
— Гадалка, — резко отозвалась она. — Что непонятного? Это мой единственный ребёнок! Понимаешь ты или нет? Единственный! Мне врачи сразу предупредили: давно, я ещё молодой была, не будет у меня здоровых детей. А она нагадала. Я должна была родить здорового ребёнка. Я поверила. Я родила! Я сюда три месяца моталась. Травы пила. И что теперь?
— Что?
— Что?! — опешила она. — Сын у меня отстаёт в развитии. Алалия у него!
— Так, давайте по порядку. Вам Римма обещала здорового ребёнка?
— Да какая разница, кто обещал! — взвизгнула она. — Я деньги платила! Вы обязаны мне! Я буду жаловаться!
— Не Римма Александровна вам гадала.
— Да плевать! Вы все из одной шайки. Договариваетесь между собой! Лишь бы деньги тянуть. Я жаловаться буду!
В общем, дальше я дослушивать не стал. Молча встал и пошёл домой. Жалко женщину. Что такое алалия, я не знаю. Но точно знаю, что верить гаданию — так себе дело. Гадание точно на данный момент, здесь и сейчас. А вот на будущее… Будущее всегда можно изменить.
Варя мне так и не приснилась. Лёг я очень рано, даже испугался, что не усну. Но, на удивление, уснул быстро. Мне снилось море. Бескрайнее. Нет, не океан, а именно море. Я это знал точно. Внизу была лодка, а в ней человек. Человек поднял руку, и я чётко увидел у него в руке телефон. И тут же раздалась мелодия вызова. Я даже удивился, что как у меня, и проснулся. На телефоне действительно был вызов. Тараскин. Я глянул в окно. Светло, уже явно около семи. Ничего себе я поспал.
— Доброе утро. Спишь? — поинтересовался Тараскин в трубку. Интересно, а начальство никогда не спит. Колобок тоже всегда интересовался, сплю я или нет.
— В шесть утра ещё многие спят, — вздохнул я.
— Ну да. Просто я потом забуду. С Василисой в отдел подъедете, — виновато проговорил он. — Всё, отбой. До встречи. — И, чуть помедлив, отключился.
Вот и отлично, а то я думал, как же мне Антону Тараскина показать. В дом Демьяныч его не пустит. Значит, надо сделать так, чтобы я с ним вышел на улицу.
И тут раздался крик Василисы. Я кинулся к ней в комнату. Она металась на кровати и пыталась кричать, но у неё это плохо получалось.
— Вася! Васёна! — затряс я её за плечи. Она открыла глаза, схватила меня за руку и непонимающе осмотрелась. Потом взгляд её стал более осмысленным, она глубоко вздохнула. — Кошмары? — поинтересовался я.
— Уф! Вот ты мне скажи: почему я?! — она натянула одеяло до подбородка. — Я еёзнать не знаю. Чего она ко мне прицепилась?
— Варя приснилась?
— Если бы только она. Как они там живут?
— Тебя с Антигоной познакомили?
— Ты там был? — Василиса удивилась.
— Был и знакомился. Ты сильно испугалась? — Я улыбнулся.
— Я бежала и не могла бежать. Мишка, они сюда выходят, — сменила тему Василиса.
— Кто? Антигона? — я представил, как эта бабища выходит из зеркала и, согнувшись в три погибели, ходит по квартире Вари.
— Нет! Ты чего! Варя со своим мужем. Я не помню, как его звать. Ему у нас очень нравится. И Варя, она не может ему сказать нет. Ты понимаешь, о чём речь?
— Понимаю. — Я вздохнул. — Славик так и не убрал зеркало из Вариной квартиры. Зеркало — это портал в тот мир.
— А я причём? — опять возмутилась она.
— Не знаю, — я вздохнул. — Сейчас мы на работу. Тараскин вызвал. А потом будем разбираться с тобой.
— И я? И меня? — обрадовалась Васёна, выскакивая из-под одеяла. Молча вытолкала меня из комнаты и закрыла дверь.
— Демьяныч, а чего самовар не готовый? — удивился я, взяв свою кружку, собираясь налить чай.
— Так вы когда все вместе собирались, — отозвался домовой из отдела, — чего зря дрова палить.
— Всем привет, — вошли в кухню отдела Женька и Васильчиков. — Что за сбор?
— Мишка, ты баньку когда топить будешь? — чмокнув меня в щёку, поинтересовалась Женька.
— Как только так сразу, — улыбнулся я. — Женька, ты помнишь наше первое дело вместе?
— Зеркало? Ещё бы. А чего это ты?
Ответить я не успел. В комнату вошёл Тараскин.
— Доброе утро всем, — улыбаясь, проговорил он. — Не буду ходить вокруг да около. Думаю, все уже знают, что у Василисы есть предназначение. — Тараскин осмотрел всех нас и продолжил: — А с Мишей вместе. Думаю, все уже знают, откуда я родом? — Мы отрицательно качнули головой. — То есть? — удивился Тараскин. — Никто не звонил по номеру, который я оставил? — Мы опять отрицательно качнули головой. — Ну, вы даёте. Ладно, тогда я начну с самого начала. — Тараскин подошёл к самовару, убедился, что он холодный, вздохнул и начал: — Думал, вы мне задачу облегчите. Ну, раз вы не любопытные… Я прибыл сюда из будущего. Двести лет вперёд. — Он опять обвёл нас взглядом, смотря на реакцию. А у нас лишь только вытянулись лица. Ну, и я себя обругал. Ведь человек сразу сказал, где о нём можно всё узнать, при первой нашей встрече. Вот же болван! А я ему призрака собрался приставить. — Для вас не секрет, — улыбнувшись на нашу реакцию, продолжил Тараскин, — что мир как скомканный лист. Да, я из будущего, но не обязательно из вашего. Возможно, из другой реальности, возможно, ваша реальность каким-то боком коснётся нашей. Всё очень сложно и проверке не подлежит. Но доказано уже точно, что если одна из реальностей погибает, соседние реальности гибнут тоже. В общем, мой мир погиб. Там у нас доигрались. Всё силой мерились. Жребий пал на меня, я должен был спасти свой мир. Не буду много рассказывать. В общем, что-то пошло не так. Я не смог даже добраться до того места в прошлом, где живёт предок того, кто всё начал там у нас. Возможно, я ошибся реальностью, а может, не правильно было составлено заклятье. Это уже совсем другая тема. Все двести лет, что я живу здесь у вас, я не переставал вести вычисления. И я вычислил. Собственно, всё сошлось тогда, когда я узнал о твоём, Миша, рождении. А тут ещё и Василиса. Всё сошлось. — Тараскин умолк.
— Что сошлось? — не выдержал я.
— Всё, Миша. Всё. Мне дали добро старейшины. Ты мне поможешь! — радостно проговорил Тарас Тарасович. — Не бывает в жизни случайных встреч. Вы это хорошо знаете.
— Так Василиса? — подала голос Женька. — В чём её предназначение?
— Она же потомок Яги, — удивился Тараскин. — С её помощью Мишу отправим в 1883 год. Миша, от тебя будет зависеть жизнь всего человечества. И это не пышные слова. Это так и есть. Миша, мой мир погиб, чей мир сейчас пересекается с моим, тоже погибнет. — Тараскин завертел головой, нашёл лист бумаги, смял его в комок и показал нам: — Вот. Наглядней уже некуда.
— Я умру? — прошептала Василиса.
— Ты не бессмертна. Ты просто потомок Яги, — пожал плечами Тараскин. А я понял, о чём Василиса.
— Когда-нибудь, Вася, — погладил я её по голове. — В тебе сила, и жить ты будешь долго.
— А предназначение? — шмыгнула она носом.
— А это-то тут при чём? — растерялся Тараскин. — Предназначение — это не смерть.
— Да? — Василиса рыдала уже в голос.
Все кинулись её успокаивать. Демьяныч наконец-то закипятил самовар, заварил ароматный чай. Первой налил Василисе.
Почувствовав на себе взгляд, я глянул на Тараскина. Он в упор смотрел на меня и произнёс одними губами:
— Нужно твоё «да».
— Я подумаю, — не отведя взгляда, произнёс так же тихо я. Не люблю, когда на меня давят. — Я подумаю. Продолжение