— Мне не нужно твоё тело — слишком резко осадил тогда Альберт Вениаминович, поняв, чего боится Ира, едва он переступил порог своей спальни — я не из-за этого женился на тебе. Мы перед людьми супруги, а без посторонних глаз я просто твой старший верный друг. Не бойся меня, Ирина, доверься мне.
И Ира доверилась, с облегчением проморгав слёзы. С того разговора прошло полтора месяца. Они успели слетать с Альбертом к морю, потом они побывали в Италии.
И везде, где бы они ни были, Альберт очень много рассказывал Ире о местных традициях, обычаях и достопримечательностях.
Ира впитывала в себя новые знания как губка. В памяти копился очень большой объём разнообразной информации. Она не понимала, пригодится ли ей это. Но Альберт настаивал на том, что пригодится, и продолжал расширять её кругозор.
— Я сделаю из тебя ту, которой ты достойна быть. Как только я увидел тебя на рынке, то сразу понял: это место не для тебя. Слишком утончённая и тонкая у тебя натура и внешне ты очень хрупкая. Таких, как ты, оберегать хочется, защищать. Но это должно быть твоей видимостью, внутри же взращивай стальной стержень. Слушай меня, Ира, и запоминай — говорил Райский.
Ира краснела и опускала свой взгляд. Она слушала, запоминала. Только одно её гложило. Что не смогла признаться Альберту о своём наследственном заболевании.
Язык не повернулся. В монастыре внушали ей, что человек способен управлять своим разумом сам, отсекая от себя соблазны и слабость бесовскую постом и молитвой усердной.
Ира боролась как могла. Но ей периодически мерещилась везде слежка, она никому не доверяла и испытывала страх. Это ли не обострение её болезни?
Особенно её мучил страх того, что когда-нибудь она окончательно сойдёт с ума. И это не лечится. Ничем.
Хоть бы Райский подольше пожил. Чтобы ей успеть сделать всё, что она задумала с его помощью.
Однажды он представил ей Гарика.
— Знакомься, Ира. Этот человек отныне станет твоей тенью. Куда ты, туда и он. Доверяй ему, как и мне.
Ира скользнула равнодушным взглядом по мужчине средних лет. У него была настолько неприметная и незапоминающаяся внешность, что Ира никогда его не запомнит. Бывают же такие люди, которые ну ничем не цепляют взгляд. Наверное, это их преимущество?
— Зачем мне вторая тень, Алик?
Альберт сам попросил называть его именно так. Ире непривычно было поначалу и казалось слишком фамильярным, что ли, неуважительным. Но Алик убедил, что так будет лучше. Они супруги, это естественно и нормально. Но если Ире не по себе, то на людях она может называть его по имени-отчеству в знак уважения к нему.
— Дорогая моя девочка, мой возраст такой непредсказуемый — Алик приобнял Иру за плечи и повёл по садовой дорожке. Они прогуливались по участку, вдыхая июньский вечерний воздух и вслушиваясь в пение цикад. Алик остановился и развернул девушку к себе — я не вечен, Ириша. Когда меня не станет, то всё, что я имею, останется тебе. Ты пока слишком молода и неопытна, и тебе будет необходим верный человек рядом. Не бойся Гарика, он когда-то давно спас мне жизнь. Этот человек честный, порядочный и предателей не выносит всем своим существом. Мне будет на душе спокойнее, если я буду знать, что вверил тебя надёжному человеку, другу ...
Алик замолчал и отвернулся.
— А ещё ... Ещё тебе нужно учиться. Я договорился уже. Ректор института, где ты будешь добывать знания, мой давний товарищ. У меня большие планы на тебя, Ира. Чтобы управлять бизнесом, тебе необходима для начала теория, чтобы применять её на практике.
— Управлять бизнесом? — переспросила неуверенно Ира. Она чувствовала, что Гарик идёт следом, отстав от них на приличное расстояние. Возможно, она привыкнет к его постоянному присутствию? А пока это ей казалось какой-то дикостью.
— Да, ты не ослышалась — отрывисто произнёс Альберт. В тот вечер они долго гуляли, не замечая, как Вера Павловна следит за ними из окна, недовольно поджимая губы. Появление молодой жены у Райского в её планы не вписывалось.
***
Кузьмин очень тяжело воспринял суровую реальность гибели жены и детей. За ним пристально следили, чтобы не сделал что с собой. Как-то странно он замкнулся в себе.
Пару раз к нему приходил следователь, допрашивал с пристрастием.
Андрей отвечал односложно, напирал на то, что ничего не помнит. И это было правдой. Он не помнил, почему выскочил на встречную полосу. Ведь его водительский стаж был безупречным, ни одного нарушения никогда, и скорость он редко превышал, считая, что умный водитель, если на то нет серьёзных причин, спешить не будет. На тот свет все успеют.
Из палаты реанимации Андрея перевели в обычную. Естественно, одноместную, со всеми удобствами. Костя, его помощник, договорился с главврачом.
— Костя ... — Андрей вцепился пальцами в одеяло. Ком в горле мешал задать вопрос, который всё время вертелся в его голове. Но Костя на то и был его правой рукой, что сразу всё понял.
Лицо его помрачнело. Подхватив стул, он поставил его ближе к кровати шефа и, оседлав его, прямо посмотрел на Кузьмичёва.
— Всё сделали как надо. Похоронили, помянули. Участок я купил хороший, лежат под раскидистой высокой елью. Теперь жду, когда памятники готовы будут, фото.
Андрей прикрыл глаза и судорожно вздохнул. В груди защемило враз, в висках застучало, когда зубы сжал, чтобы не зарычать от сдавившей боли.
— Я звонки пробил по твоему номеру. Несколько раз тебе звонил некий Марк Купцов. Кто это? Помнишь?
Костя после стольких лет работы бок о бок с Кузьминым имел право "тыкать". Огонь, воду и медные трубы вместе прошли.
— Это Марик. Так, шестёрка беспонтовая. Крутится в криминальных кругах и ищет, кому бы подмазать. Его мало кто уважает, и из полезного в нём только то, что он много о ком знает. Вёрткий, хитрый, как чёрт. Он звонил мне, чтобы сообщить о том, что знает, где Вику искать с Амидом. Но я послал его куда подальше. Узнав о болезни Ланы, я ... Во мне будто щёлкнуло что-то.
Андрей говорил сквозь зубы, сжимая и разжимая кулаки. В палату вошла Марина. Он сам пожелал, чтобы из всех медсестёр, какие работали в отделении, лишь она к нему приходила. За отдельную плату, разумеется. Больше никого видеть не хотел.
— Пора капельницу ставить, таблеточки пить — Марина неодобрительно посмотрела на Костю — почему без халата? Думаю, вам уже пора. У Андрея Валентиновича процедуры, и в следующий раз, когда придёте, сначала спросите на посту халат и бахилы. У нас стерильное отделение, а вы с улицы приходите, инфекцию только разносите.
Костя хотел было возразить что-то, на место выскочку поставить, но, заметив ухмылку Кузьмина, смолчал. Шефу необходимо отвлечься, и если эта медсестричка ему по душе, то почему бы и нет?
Детей безумно жаль, Лану ... Костя, кивнув Андрею, молча вышел. Он зубами от злости заскрежетал. Надо выяснить про этого Марика всё. Ведь последний звонок был как раз перед аварией. В заключении написали, что Андрей с управлением не справился. Плохо ему стало или ещё какая причина ... Только Костя в случайности не верил. Чуяло его нутро, что неспроста всё и свою поганую руку кто-то приложил.
Автор: Ирина Шестакова