Когда в организацию набирают людей не по крови и верности, а для «закрытия вакансий» и получения финансирования, последствия предсказуемы. ВсКО и подконтрольные ему войска превратились в гигантский механизм по освоению бюджетных средств.
Вспомним громкие аресты последнего времени. Экс-вице-губернатор Краснодарского края, атаман Кубанского казачьего войска Александр Власов был задержан прямо при попытке уйти на фронт. Ему вменяют хищение средств, выделенных на нужды СВО. Но он — лишь верхушка айсберга.
По всей стране один за другим проходят обыски у руководителей казачьих обществ. В феврале 2026 года задержали главу департамента по делам казачества Кубани. Фиктивные контракты, «мертвые души» в списочном составе, отмывание денег через патриотические мероприятия — вот реальность, в которой существует современное реестровое казачество.
Статистика тоже неутешительна. Эксперты отмечают, что реальное участие казаков в мероприятиях часто не соответствует цифрам в отчетах. На праздничные парады с трудом собирают несколько десятков человек, хотя по документам в городе числятся тысячи «казаков». Такая система не может быть жизнеспособной.
Витрина разбита: что стало с главным войском России
Отдельно стоит сказать о Кубанском казачьем войске. Это всегда было не просто войско, а витрина, лицо всего российского казачества. Кубанский казачий хор с мировым именем, грандиозные парады в Краснодаре, идеальная картинка, которую транслировали на всю страну. Кубань считалась образцом: здесь и традиции живы, и с властью полный порядок, и казаки — элита.
И что мы видим сейчас? Эта витрина разбита вдребезги.
Арестованные атаманы, уголовные дела за хищение средств, которые выделялись, в том числе на нужды СВО. Следственные действия, которые напоминают не борьбу с отдельными нарушителями, а полное закручивание рук внутри самой системы. Вместо торжественных выходов Кубанского хора — новости о том, что экс-руководство войска пыталось уйти на фронт, чтобы скрыться от следствия.
А буквально на днях грянул новый удар. В Краснодаре задержали Ивана Албанова — главного хормейстера Кубанского казачьего хора, человека, который был правой рукой легендарного Виктора Захарченко. Албанов также руководил детской школой-интернатом искусств и казачьей культуры имени Захарченко. Его подозревают в получении взятки в крупном размере. Это уже не просто коррупция среди чиновников — это удар по святая святых, по духовному центру кубанского казачества. Если «голос» Кубанского хора оказался замешан в уголовном деле, значит, гниль проникла туда, куда, казалось бы, доступ посторонним закрыт.
Это позор. Причем позор не просто для конкретных чиновников в черкесках, а для всей идеи «возрожденного казачества». Если уж на Кубани, где традиции были сильны как нигде, система дала такую трещину, то что говорить об остальных регионах?
Кубань всегда была гордостью. Теперь она стала символом глубочайшего кризиса реестрового казачества. И наблюдать за тем, как рушится то, что десятилетиями выстраивалось как образцово-показательное, — действительно сплошной позор.
Крах идеи: вертикаль не построена
Изначально ВсКО задумывалось как единая вертикаль. Но сегодня мы видим обратное:
1. Нет единого центра. ВсКО существует формально, но атаманы крупнейших войск (Донского, Кубанского) сохранили самостоятельность. Они напрямую взаимодействуют с администрацией президента, минуя главного атамана.
2. Утрата связи с народом. Вместо объединения людей, структура стала закрытым клубом чиновников в погонах. Рядовые казаки жалуются, что их голос ничего не решает, а все ключевые решения спускаются «сверху».
3. Этнокультурный провал. Казачество — это не только форма и нагайка. Это песни, диалекты, уклад, вера. Сегодня же упор сделан исключительно на «силовой блок». Охрана границ, патрулирование, отправка на войну. Культурная миссия забыта.
Исследователи констатируют: большая часть казаков сегодня — это потребители культуры, а не ее носители. Они надевают форму, получают льготы, но не живут казачьей общиной.
Переформатирование под СВО: ставка на мобилизацию
Оценивая крах ВсКО, важно понимать, что государство не стало закрывать проект. Оно просто переформатировало его под свои текущие нужды.
С началом СВО роль казачества была пересмотрена. Из «хранителей традиций» их превратили в мобилизационный ресурс. Сейчас главная задача, которая ставится перед ВсКО, — это обеспечение мобилизационного людского резерва.
С 2024 года внесены изменения в стратегию государственной политики в отношении казачества. Ключевые слова теперь: военные сборы, резерв, отправка добровольцев. Бюджеты решено увеличивать, но эти деньги идут не на возрождение станиц, а на оснащение отрядов.
По официальным данным, с начала боевых действий в составе казачьих подразделений прошло около 27 тысяч человек (большая часть нереестровых). Это много. Но это уже совсем не, то казачество, о котором мечтали создатели ВсКО в 2018-м. Это военизированная структура, использующая историческую символику.
И здесь возникает новый конфликт: «родовые» казаки не хотят быть просто «пушечным мясом». Они хотят самоуправления, земли, культурной автономии. А получают приказы и повестки.
Что дальше? Перспективы казачества в России
Можно ли сказать, что казачество как явление умерло? Нет. Но та модель, которая была заложена в 2018 году с созданием ВсКО, себя исчерпала.
Перед государством сейчас три пути:
Первый — сохранить нынешнюю систему «бумажных» реестров и чиновников-атаманов. Но тогда коррупционные скандалы (подобные делу Власова) будут повторяться, а авторитет казачества среди населения — падать.
Второй — перейти к жесткой мобилизации, превратив казачьи общества в придаток Минобороны. Этот путь уже выбран, но он ведет к окончательной утрате казачьей идентичности.
Третий — вернуться к истокам: пересмотреть принципы набора, сделать ставку на родовых казаков, восстановить выборность атаманов и круговое самоуправление. Но это потребует политической воли и отказа от контроля за бюджетными потоками, что маловероятно.
Вместо заключения
Крах Всероссийского казачьего общества — это история о том, как хорошая идея была разрушена бюрократией и погоней за отчетностью. Создав систему, в которую можно войти «с улицы» и стать казаком за пару месяцев, авторы реформы убили главное — доверие и преемственность.
Сегодня казачество в России напоминает театр: красивые костюмы, громкие титулы, но за кулисами — пустота. Настоящие, родовые казаки смотрят на это со стороны. Коррупционеры в погонах осваивают бюджеты. А обычные люди, глядя на аресты высокопоставленных атаманов, задаются вопросом: а где же то самое «служивое сословие», о котором так много говорят?
Идея ВсКО потерпела крах. Но окончательно ли? Это зависит от того, смогут ли власти признать ошибки и изменить саму систему «набора в казаки».
Пока же каждый желающий может завтра надеть папаху и стать «казаком». Вот только быть им — это совсем другое.
Газета «УРАЛЬСКИЙ КАЗАК»