04 марта Конституционный Суд вернул мне мою жалобу, отказав в принятии её к рассмотрению по формальным основаниям. Узнав об этом, в поддержку моей жалобы на имя Председателя Конституционного Суда Зорькина В.Д. прислали свои обращения родители, чьи дети погибли от нападений бродячих собак: Валерий Кашуба, потерявший дочь Викторию; Елена Кривошеина, потерявшая сына Витю; а также Ксения Буласова — многодетная мать, ставшая свидетелем той страшной трагедии в Красноярском крае. Все они просят рассмотреть мою жалобу по существу. В этой связи я составил сопроводительное письмо на имя Председателя Конституционного Суда с разъяснениями своей правовой позиции и прикрепил к нему помимо самой жалобы обращения её поддерживающих.
Итак, повторно направляю свою конституционную жалобу — в защиту как моих нарушенных прав, так и прав неопределённого круга лиц.
Председателю Конституционного Суда
Российской Федерации
Зорькину Валерию Дмитриевичу
190000, г. Санкт-Петербург,
Сенатская пл., д. 1
От Заявителя:
Парфирьева Максима Анатольевича
21.03.2026 г.
СОПРОВОДИТЕЛЬНОЕ ПИСЬМО
к конституционной жалобе (в порядке уточнения позиции)
Уважаемый Валерий Дмитриевич!
Направляю в Конституционный Суд Российской Федерации свою конституционную жалобу от 14 декабря 2025 года повторно. Определением Суда от 29 января 2026 года № 50-О, полученным мной 04 марта 2026 года (копии прилагаются), мне было отказано в принятии жалобы к рассмотрению в связи с отдельными формальными несоответствиями. Считаю своим долгом перед повторным её направлением лично обратиться к Вам и пояснить принципиальность избранной мной правовой позиции.
Внимательно изучив Определение Конституционного Суда № 50-О от 29 января 2026 года, я увидел формальные основания отказа: Суд указал, что мною не подтверждено применение в деле оспариваемых мной положений Федерального закона № 498-ФЗ. При этом применение в моём деле оспариваемых норм статей 226 и 3907 ГПК РФ подтверждено судебными актами и Судом под сомнение не ставилось.
Уважаемый Валерий Дмитриевич, именно в этом и заключается катастрофа, которую я пытаюсь донести до Суда.
Моя жалоба бьёт в три системные точки, которые в совокупности парализовали правосудие в моём деле и создали угрозу для неопределенного круга лиц:
1. Дискреционность судебного реагирования (ст. 226 ГПК РФ). Суд первой инстанции прямо заявил, что вынесение частного определения — это «право, а не обязанность суда». Под эту формулировку судьи спрятались, чтобы проигнорировать представленные мной неоспоримые доказательства противоправных действий истца (апология нацизма, оскорбление чувств верующих, умаление человеческого достоинства, дискредитация Вооружённых Сил Российской Федерации и др.). Позже эти факты были подтверждены решениями других судов и постановлениями СК РФ. Но суды проигнорировали это — они прикрылись «правом, а не обязанностью».
2. «Заградительный фильтр» Верховного Суда (ч. 2 ст. 3907 ГПК РФ). Судья Верховного Суда РФ вынес немотивированное определение об отказе в передаче жалобы. Никаких объяснений, почему мои доводы несостоятельны — просто «отказать». Норма, позволяющая судье единолично и без объяснения причин блокировать доступ к правосудию, превращает Верховный Суд в неприступную крепость, куда простому гражданину вход заказан. Также важно отметить, что ответ, присланный мне из Верховного Суда РФ, оказался почти один в один схожим с ответом, полученным моим знакомым из Челябинска, который обращался в Верховный Суд по своему вопросу. Это свидетельствует о формальном, шаблонном подходе, при котором судьи фактически не вникают в доводы заявителей.
3. Федеральный закон № 498-ФЗ как идеологический стандарт. Истец подал на меня в суд за то, что я критикую Федеральный закон «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 27.12.2018 № 498-ФЗ. Закон, который он через свои голодовки у стен Госдумы РФ требовал от власти принять как можно скорее. Суд, оценивая мою личность, был вынужден давать оценку моей гражданской позиции — моему отношению к 498-ФЗ. Таким образом, весь этот закон, от первой до последней статьи, стал той системой координат, в которой меня маргинализировали за выражение моего личного мнения и моей гражданской позиции. Он был применён ко мне не как прямая норма, а как идеологический стандарт для оценки моей личности. Но время нас расценило, от действующего закона исходит угроза для здоровья и жизни граждан, а десятки принятых в него правок законодательной властью ни каких результатов в части защиты граждан от нападений бродячих собак не приносят.
Именно поэтому я оспариваю закон целиком. Потому что он представляет собой не набор разрозненных норм, а угрожающую конституционному строю целостную идеологическую систему, которая:
1. Провозглашает некие идеологические «принципы гуманности к животным» (ст. 4) и «защиту животных» (ст. 1), хотя Конституция РФ в статье 2 прямо и недвусмысленно устанавливает высшей ценностью человека, его права и свободы. Никакой иной иерархии ценностей, никаких упоминаний о «гуманизме» тем более по отношению к животным Основной закон не содержит.
2. Наполняет правовое поле антинаучными псевдопонятиями («защита животных», «животные без владельца», «гуманное отношение к животным» как обязанность человека), которые находятся в конфликте со всем массивом нашего законодательства и противоречат научной базе (биологии, юриспруденции).
3. Создаёт ситуацию, когда критика этого закона становится основанием для судебного преследования граждан, что является прямым нарушением статьи 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова.
Данный 498-ФЗ, по моему убеждению, является более страшной версией нацистского закона о защите животных от 24 ноября 1933 года (Tierschutzgesetz), подписанного рейхсканцлером Адольфом Гитлером, рейхсминистром внутренних дел Фриком и рейхсминистром юстиции доктором Гюртнером.
Когда я говорю, что этот закон опасен и неконституционен, я имею в виду не его отдельные пункты, а его сущность. Это закон-идеология, который навязывает обществу чуждые западные ценности, подменяя конституционный принцип высшей ценности человека. А когда граждане начинают этому сопротивляться и публично выражать своё мнение, их привлекают к суду. Как это произошло со мной.
Отдельно хочу пояснить просьбы об особых мнениях, адресованные каждому судье.
Я прекрасно понимаю, что Федеральный конституционный закон не предусматривает права заявителя требовать особого мнения. Эти просьбы — не юридическое требование. Это моя попытка докричаться до каждого судьи лично. Я хочу, чтобы, изучая материалы дела, каждый из Вас, уважаемые судьи, понял: за сухими строками законов стоят человеческие судьбы, трагедии, загубленные жизни детей и попранное достоинство граждан. Я обращаюсь к Вам не как к безликому составу Суда, а как к живым людям, у которых есть семьи, от которых зависит, будет ли в нашей стране восстановлена справедливость или нет. Мои просьбы — это крик о помощи, адресованный каждому из Вас персонально.
Также уведомляю Вас, уважаемый Валерий Дмитриевич, о том, что с моей конституционной жалобой ознакомились двое родителей — Кашуба Валерий Алексеевич и Кривошеина Елена Владимировна, чьих детей загрызли бродячие собаки и чьи трагедии получили широкий резонанс в нашем обществе. Оба родителя поддерживают всё, что указано в моей конституционной жалобе, и просят Вас рассмотреть её по существу. Также мою жалобу поддерживает многодетная мать Буласова Ксения Максимовна, которая стала свидетелем трагедии в Красноярском крае. Она также просит Вас рассмотреть мою конституционную жалобу по существу.
Федеральный закон № 498-ФЗ должен быть признан неконституционным в целом, потому что его принятие и применение уже привели к трагическим последствиям: гибели детей, разорению бюджетов, к растущему социальному напряжению в обществе. И, как видно из моего дела, к преследованию граждан за инакомыслие.
Прошу Вас и состав Суда отнестись к моей жалобе не как к набору формальных требований, а как к сигналу о глубоком кризисе, вызванном этим законом.
Приложения:
1. Копия Определения Конституционного Суда РФ № 50-О от 29 января 2026 года — на 5 листах.
2. Копия сопроводительного письма Секретариата Конституционного Суда РФ от 04 марта 2026 года № 10563/15-01/2025 — на 1 листе.
3. Обращение к Председателю Конституционного Суда РФ Кашубы Валерия Алексеевича — на 2 листах.
4. Обращение к Председателю Конституционного Суда РФ Кривошеиной Елены Владимировны — на 2 листах.
5. Обращение к Председателю Конституционного Суда РФ Буласовой Ксении Максимовны — на 2 листах.
6. Конституционная жалоба от 14 декабря 2025 года с приложениями к ней (22 файла согласно описи).
С уважением и надеждой на понимание глубины проблемы,
21 марта 2026 г.