Парадный Петербург радушно встречает ежегодно прибывающих сюда гостей. Доходные дома, дворцы, усадьбы, парки,- все это очаровывает своей эстетикой и дает ощущение, что ты попадаешь на несколько столетий назад. Те, кто уже успел побывать во всех известных зданиях внутри города, с удовольствием посещают шикарные особняки в пределах Ленинградской области, но не все они одинаково популярны среди туристов. Есть такие, что потеряли свой прошлый лоск и уже вряд ли когда-то смогут его вернуть. Мы можем лишь с грустью наблюдать за их разрушением и медленной утратой.
Одно из таких мест - усадьба Гостилицы, что в Ломоносовском районе. Сколько шикарных историй она видела, сколько исторических личностей встречала за свою жизнь… Но все это в прошлом. Сегодня усадьба - лишь жалкий призрак того, чем она некогда была.
Расскажу вам о ее непростом пути и об интересных событиях, происходивших в ее стенах. И да, как вы могли понять по названию статьи, без Екатерины II здесь не обошлось.
Первое упоминание «сельца Гостилици» на Ковоши встречается в Писцовой книге 1500 года. Поселение это располагалось на Копорской дороге - одном из важнейших торговых путей. После заключения Столбовского мира оно перешло в руки новгородского дворянина Никиты Калитина, который вскоре получил и шведское дворянство. Гостилицы входили в Ингерманландию, историческую область на северо-западе современной Ленинградской области. Она находилась на границе со Швецией, которая была обозначена как раз в 1617 году. Шведы, к слову, некоторое время претендовали на эти земли и упоминали их в своих документах 17 и 18 веков.
Известно и другое имя деревни Гостилицы. Еще с конца 18 века на абсолютно равных условиях она встречается на картах и в документах как под этим названием, так и под названием Медвежий Конец. На самом деле, это имя появилось еще во времена древнего Новгорода. А вот слово «Гостилицы» появилось гораздо позже, вероятно, благодаря проезжающим через эти места купцам, которых называли гостями.
В 1721 году Пётр I окончательно забрал Ингерманладские территории под свое управление и начал раздавать их приближенным. Сначала Гостилицы получил в дар Меншиков, потом здесь устраивал аптекарские огороды царский врач Роберт Арескин, но в конце концов (уже при Анне Иоанновне) этот участок был дарован Бурхарду Миниху. Тот хотел создать здесь образцовое хозяйство с усадьбой, где бы мог провести свою старость. Новый владелец соорудил на вершине горы «потешную крепость», но пушки, установленные в ней, палили только в дни праздников и лишь с целью увеселения. Также были построены усадебный дом и служебные здания, а на речке Гостилке устроили экзотическую мельницу и красильный завод. Над прудом разбили обширный парк, для которого были использованы росшие здесь дикие деревья, а также привезенные новые породы. Под их сенью построили земляные горки с беседками, выложили камнем спускающуюся к пруду лестницу.
Именно при Минихе о Гостилицах заговорили как о роскошном месте для отдыха. С тех пор сохранился один жернов, возвращенный со дна реки, с монограммой «М», что значит Миних, и годом 1741. После опалы Миниха его сослали в Сибирь, потом вернули, однако в Гостилицах он больше не появился.
В 1743 году Гостилицы были подарены Алексею Разумовскому, фавориту императрицы Елизаветы. Усадьба при нем получила новый виток благоустройства, была расширена, а также при ней появились пруды, гроты и фонтаны. Встречаются сведения о том, что по проекту Растрелли, работавшего тогда в большинстве царских резиденций, в Гостилицах были построены Чайный павильон и Эрмитаж, но они не сохранились. А сам архитектор в составленном собственноручно списке своих работ о Гостилицах даже не упоминает.
Сама государыня очень любила посещать это место, часто устраивала здесь обеды и ужины на открытом воздухе или под расшитым золотом тентом. При этом наведывалась она зачастую неожиданно, но, чтобы подготовиться к приезду императрицы, на самой высокой точке близ усадьбы дежурил дозорный. Завидев царский кортеж, он бил в колокола и оповещал тем самым всех в округе. Гору с тех пор так и прозвали - Колокольней.
Любопытно, что построенную еще Минихом мельницу тогда преобразовали в трактир. А в парке были устроены так называемые «местечки для влюбленных», где пары могли уединиться от посторонних глаз. Параллельно с этим построили Троицкую церковь, сохранившуюся, хоть и с некоторыми изменениями, до сих пор. В прудах же продолжали, как при Минихе, разводить форель, а на берегу устроили ажурные, увитые зеленью беседки для рыболовов. Прилегавший к Гостилицам лес был рассечен просеками-аллеями, расходящимися от центральной круглой площадки, словно лучи солнца. Это был Зверинец. Здесь Разумовский разводил медведей и оленей для придворных охот, которые Елизавета так любила.
Не обходилось и без страшных событий. Так в один день в конюшне начался сильный пожар. Среди лошадей в тот момент стояла и любимица Елизаветы Петровны. Императрица была в таком отчаянии, что сама рвалась спасать животное. Но, не пустив государыню, на помощь вызвался один юный паж. Он ворвался в горящую конюшню, но назад из нее так и не вышел. Его вместе с лошадью нашли потом почти у выхода, их придавило обрушившейся балкой. Местные жители до сих пор рассказывают, что видят душ этого молодого человека с лошадью.
А однажды в Гостилицах случилась трагедия, чуть не забравшая жизни сразу двух будущих монархов. В 1748 году Елизавета Петровна вновь проводила здесь время, прихватив с собой наследника престола Петра и его супругу Екатерину. В один из дней утром произошла просадка фундамента и комнаты буквально стали рушиться. Солдаты успели предупредить жильцов, и цесаревич Пётр моментально выскочил на улицу, не позаботившись о судьбе супруги. Екатерина Алексеевна оказалась в смертельной опасности. Ее на руках вынес из здания сержант Преображенского полка Левашов, и она чудом не пострадала. Однако жертвы все-таки были: в результате погибло 19 человек, в основном находившихся в погребах или на кухне. «Дом упал от следующей причины: построен он был осенью, наскоро. Архитектор в сенях, вместо столбов, приказал поставить 12 бревен, сказав, чтобы до них никто не смел дотрагиваться; но управляющий, узнав, что в Гостилицы приедет великий князь, велел срубить бревна, чтобы они не обезображивали сеней», - свидетельствуют историки. Разумовский был так огорчен случившимся, что даже грозился застрелиться. Как затем иронично замечала Екатерина II, «вероятно, ему помешали». Результатом трагедии стало указание Елизаветы Петровны проверить все давно не реставрировавшиеся дворцы Петербурга и окрестностей.
После Алексея Разумовского имение перешло в руки его брата Кирилла, который задумал придать дому более современный вид. Своему сыну Андрею он писал: «Сие имение отменно стоит уважения по красоте места, по выгодности его и по привязанности и уважению, которое имел брат покойный, дядя ваш, и я имею». При нем соединились все постройки в единую систему, несмотря на то, что построены они были разными архитекторами и в разном стиле.
Разумовские владели этой усадьбой в течение трех поколений. Последним из них стал Пётр Кириллович, который долго жил за границей и в этом месте практически не бывал. Мне удалось найти сведения, что при нем в Гостилицах были крупные народные восстания, для подавления которых даже пришлось вводить войска. Однако детали произошедшего мною так и не были выяснены. Скромно предположу, что дело было в общем недовольстве народа и отсутствии давно назревших реформ. В результате 60 крестьян были сосланы в Сибирь, остальные подверглись телесным наказаниям.
Наследников у Петр Кирилловича не было, так что Гостилицам пришла пора сменить хозяина.
В 1824 году ее купил полковник Александр Потемкин. Его супруга занималась устроением ланкастерской школы. Суть ее была в том, что более опытные ученики передавали знания молодым, а те, в свою очередь, затем обучали новых студентов, и так до бесконечности. И заниматься в ней могли крестьянские дети, запретов не было. Было построено также пять школ для деревенских мальчиков, а для девочек были курсы, где их учили ремеслам.
И только в 1845 году Гостилицы получили вид романо-готического каменного дворца. Если бы имение оставалось в сохранности, именно в таком виде оно бы перед нами и предстало. Перестроен главный дом был по проекту царского архитектора Штакеншнейдера, активно тогда занимавшегося возведением домов высшей знати в Петербурге. Особо выделялась в новом здании угловая башня – донжон с зубчатым парапетом и смотровой площадкой, с которой можно было наблюдать залив и форты Кронштадта. Были применены и новые технические разработки. Так при помощи паровой машины, например, вода из пруда подавалась в усадьбу. О Гостилицах тогда писали: «Романтический внешний облик сочетался в ней со свободной, ассиметричной и компактной планировкой. Особой привлекательностью нового дворца было обилие комнат, небольших, уютных, изолированных друг от друга, разной планировки, размеров и конфигурации. Они были рассчитаны на интимную жизнь, не на виду. Особенно интересны комнаты с эркерами, вынесенными за линию стены в наружное пространство. Это давало обилие воздуха и света, и потому таких выступов в здании было немало. Единственным большим залом, где собиралась вся семья и гости, была столовая длиной около 58 метров. Главным в планировке была практическая сторона, целесообразность внутреннего расположения помещений, комфортность». На месте трактира, который когда-то был мельницей, появился Турецкий павильон в русско-византийском стиле, но с полумесяцем на вершине.
Закончены работы по преобразованию имения, вероятно, были к 1853 году. Сделать такой вывод мы можем, потому что именно в это время появились акварели живописца Василия Садовникова, запечатлевшего усадьбу и прилегавшие к ней территории. Посещавшая Гостилицы племянница госпожи Потемкиной Елена Хвощинская так описывала увиденное: «Чудное это было местопребывание для лета великолепный парк, сад, разнообразные цветники, масса фонтанов, каскад, пруды с лебедями и чистые, светлые ручьи, где плавали форели, - все это представляло собой что-то феерическое».
Гостями четы Потемкиных были и члены императорской фамилии. Сюда любил заезжать молодой Александр Николаевич, будущий Александр II, а его сестра Мария водила близкие отношения с хозяйкой имения и тоже нередко к ней заезжала.
К концу 19 века, в 1873-1884 годы временнообязанные крестьяне деревни постепенно выкупили земельные наделы у Потемкина и стали собственниками этих земель. Но главные ее участки все еще оставались в барских руках. Сначала от бездетных Потемкиных все это богатство перешло к их племяннику, Борису Голицыну. Но тот усадьбой не интересовался, а лишь продавал находившиеся в ней старинные вещи и библиотеку почти за бесценок. Затем и от самого имения он решил избавиться.
Так в 1885 году его приобрел барон Фридрих Врангель. Он привел в прежний порядок хозяйственные поля и многие здания, а в главном доме устроил галерею с портретами всех предыдущих его владельцев. Часть из полученных им строений, например завод для выделки древесной массы и водяную мельницу, он сдавал в аренду.
Однако долго его владение Гостилицами не продлилось. Уже в 1891 году новым хозяином считается Карл Сименс, владелец электротехнических заводов в Петербурге и медеплавильных в Грузии. Само собой, при нем в зданиях появилось электричество. А еще интересная легенда. Сохранились чертежи и описания некой гидротурбины, вырабатывающей электрический свет. Но где само изобретение или хотя бы результаты опытов по его созданию - не известно. Так и говорят, что двигатель лежит где-то глубоко в гостилицких землях.
В 1906 году имение перешло к дочери Сименса Марии Гревениц. При ней была устроена большая конюшня, и на том, что от нее на данный момент осталось можно увидеть герб ее семьи. Именно потомки семьи Сименс на свои личные средства восстановили стоящую здесь церковь уже в наше время.
После революции в имении по прямому указу Ленина был организован совхоз «Красная Балтика», а в местных прудах все так же разводили форель. Но это уже были не прошлые опыты рады удовольствия, теперь водоемы нещадно эксплуатировали, не заботясь о сохранности декора и общем виде экстерьера. В 1971 году этот совхоз получил орден Октябрьской революции за заслуги в развитии сельского хозяйства. Дирекция совхоза, конечно, располагалась в господском доме. И, по сути, это были последние годы, когда дом еще представлял из себя обжитое строение.
Дальше усадьба только страдала. Гражданская война, а затем и Вторая Мировая, к сожалению, навсегда изменили облик когда-то живописного места. Но все же стоит признать, что настоящее запустение здесь началось в 1990-е годы.
На сегодняшний день Гостилицы считается достаточно современным поселком. В нем построили многоэтажные дома, торговые центры. И только старая усадьба уже давно утратила свой первоначальный вид. По сути, она представляет из себя сплошь руины, находиться в которых может быть даже опасно - старые стены постепенно рушатся и остановить это уже не представляется возможным. Сегодня уже и не угадать, где была больница, музыкальная школа, музей и клуб. Дома стоят заколоченные.
И фото-сравнения усадьбы в прошлом и то, что встречает там посетителей сейчас, лично у меня вызывает неприятное чувство досады.
Однако интерес к месту все еще есть, сюда приезжают любители истории и некоторые из них продолжают надеяться, что дворец удастся восстановить. Получится ли это? Над этим вопросом, думаю, вы можете порассуждать в комментариях.