АТЕИСТ ДЕНИ ДИДРО
В Дени Дидро я влюбилась в 2010 году, когда читала "Семирамиду" Мориса Симашко.
Доцент Ланкастерского университета Гэвин Хаймен, автор книги, посвященной истории атеизма [Hyman 2010], считает, что первым мыслителем-атеистом, который открыто признавал и называл себя таковым, был Дени Дидро (1713—1784) — главный редактор знаменитой «Энциклопедии наук, искусств и ремесел», издававшейся в 1752—1766 годах и ставшей фундаментальным интеллектуальным проектом, в полной мере воплотившим в себе идеи Просвещения как с точки зрения охвата тем, так и с точки зрения просветительских целей. С 1751-го по 1778 год Д. Дидро написал для энциклопедии тысячу двести статей и отредактировал — вместе с Жаном Лероном Д’Аламбером (1717—1783) — почти все семнадцать томов. В статьях «Энциклопедии» последовательно, хотя и в осторожной форме, проводились мысли о том, что христианство «вовсе не включает в себя <…> принуждение совести, насильственное отправление культа божеству» (статья «Христианство») [История в Энциклопедии 1978: 118].
Г. Хаймен признает, что «Д. Дидро не всегда был атеистом, поскольку его мировоззрение постоянно развивалось, и в определенные периоды жизни он был теистом, деистом, а порой — даже пантеистом, однако на всех стадиях своего интеллектуального пути он стремился оставаться верным духу Просвещения» [Hyman 2010: 7].
Ведущими фигурами французского атеизма XVIII века, наряду с Д. Дидро, принято считать Жюльена Офре де Ламетри (1709—1751), Клода Адриана Гельвеция (1715—1771), Поля-Анри Гольбаха и некоторых других их современников. Это было созвездие мыслителей, в значительной мере развивавших сходные взгляды на религию. Можно выделить ряд общих черт французской атеистической мысли того периода. Атеизм этих философов вытекал из материалистического учения о природе и человеке, так как атеизм и материализм были двумя неразрывно связанными элементами их единого научного взгляда на мироздание.
Живя и работая в христианской среде, мыслители французского Просвещения исходили из того, что не существует религии без Бога и что на вере в Бога, собственно, и базируется всякая религиозная система. Это утверждение неверно для ряда восточных верований, однако французские просветители никак не соотносились с ними, видя свою главную задачу в доказательстве отсутствия существования Бога. Признание существования — наряду с природой — некоего активного начала, которое, однако, не объясняет ни одного явления, виделось философам Просвещения в высшей степени противоречивым мыслительным актом. При этом принципиально важным для просветителей XVIII века был вопрос взаимосвязи (а точнее, ее отсутствия) между религиозными верованиями и моралью. Ж. Ламетри указывал: «Добродетель может иметь у атеиста самые глубокие корни, которые часто у набожного сердца держатся, если можно так выразиться, на одной ниточке» [Ламетри 1750/1983: 435].
Отсюда следовал вывод, что религия не может стать основой подлинной нравственности: «Только разум, просвещенный светочем философии, — отмечал Ж. Ламетри, — дает нам твердую опору <…>, исходный пункт для распознавания справедливого от несправедливого, морально хорошего от дурного» [Ламетри 1750/1983: 445]. В «Беседе с аббатом Бартелеми», написанной в начале 1770-х годов, но впервые опубликованной лишь в 1920 году, Д. Дидро подчеркивал: «Самая большая услуга, которую можно оказать людям, заключается в том, чтобы научить их пользоваться своим разумом и считать истинным то, что они могут проверить и констатировать. <…> Чем более просвещен и развит народ, тем быстрее слабеет и исчезает в нем вера в сверхъестественное» [Дидро 1771?/1956: 229]
Основная критика любой философской доктрины, в центре которой не находятся религиозные принципы, обычно фокусируется на отсутствии у атеистов и агностиков какого-либо высшего этического кодекса. Такого рода обвинения бросали, конечно, и мыслителям французского Просвещения. Д. Дидро отвечал на это:
Наш жребий и наше назначение здесь, на земле, [состоит в том, чтобы] стараться оставить после себя больше знаний и счастья, чем их было раньше, улучшать и умножать полученное нами наследство — вот над чем мы должны трудиться! И добавлю: надо делать возможно больше добра и избавлять возможно большее число людей, встреченных на нашем жизненном пути, от страданий <…>. Труд и доброта — вот мои единственные догматы веры [Дидро 1771?/1956: 240—241].
Эта цитата свидетельствует о том, на какие вершины гуманизма поднимались французские просветители.