В кабинет заведующей санатория, а на деле хорошего дома престарелых, зашла её сотрудница:
- Софья Фёдоровна, там пациентку привезли. Тоже из себя графиню строит, вроде нашей Элеоноры, я её к ней и поселила. Вдвоём им не скучно будет.
- Как её зовут?
- Тамара Романовна, семьдесят лет.
- Кто её к нам определил?
- Дочь. У этой Тамары муж ещё с девяностых капитал сколотил. Наш механический завод ему принадлежал. Умер шесть лет назад. Сын продал завод и укатил в столицу, а дочь, похоже, всё что здесь осталось, к рукам прибирает. А у матери квартира в центре, видно дочери эта квартира понадобилась, вот она её сюда и отправила.
- А что по здоровью?
- Сахарный диабет, деменция в начальной стадии.
- Не буйная?
- Нет, разговаривает, юность свою помнит, небольшие проблемы с кратковременной памятью. Дочь заплатила деньги за год вперёд.
- Пусть живёт. Сегодня зайду, познакомлюсь.
***
Тамара Романовна зашла в палату. Слегка кивнула, находящейся там будущей подруге, в ответ удостоилась такого же кивка. Оглядела комнату, с намерением к чему-то придраться. Обратила внимания на холодильник и телевизор, находящийся в комнате, заглянула в ванную комнату и туалет.
- Тебя как зовут? – по-свойски спросила сторожила палаты.
- Тамара Романовна.
- Значит, Тамара. Меня – Элеонора. Ты, наверняка, меня видела, я в нашем городском театре в молодости играла. Поклонников было уйма. Вышла замуж за одного старика, пришлось театр бросить. Муж недавно умер и дочь, вместе с зятем, отправили меня сюда. Видите ли, я у них в коттедже всем мешаю, а там комнат то ли десять, то ли одиннадцать.
- Моя дочь – такая же, - кивнула головой новенькая. - Муж мой умер, они с братом всё поделили, а меня сюда.
- Тамара, мне так здесь лучше, чем дома. Надоело на недовольное лицо зятя смотреть. Кормят здесь хорошо, дочь забегает, иногда внуки. Здесь есть с кем поговорить. Вот только, мужчин молодых мало, некому глазки строить.
Тамара, ухмыльнулась, а про себя подумала:
«Может, здесь и правда лучше? Дома всё время одна, и соседи меня ненавидели, а здесь люди».
- Посмотрим! – и стало раскладывать вещи, которых было немало.
- Здравствуйте! – в комнату зашла женщина лет пятидесяти. – У нас новенькая. Вас Тамара Романовна зовут?
- Да.
- Меня – Софья Фёдоровна. Осваивайтесь! Думаю, вам здесь понравится.
- Дочь за год вперёд заплатила. Поживём, посмотрим.
- Возникнут вопросы, заходите!
Мило улыбнулась и вышла.
- Элеонора, это кто?
- Она владелец и заведующая нашего санатория. У неё муж – бизнесмен из молодых, а она благотворительностью занимается. Ну, не совсем благотворительностью, санаторий-то платный, но очень хороший.
***
Софья Фёдоровна вернулась в свой кабинет и открыла личное дело новенькой. Она всегда так делала сначала, знакомилась с пациенткой, а затем просматривал её личное дело.
«Новикова Тамара Романовна…»
Софья Фёдоровна задумалась. Она, конечно, знала, что родители взяли её из детского дома, когда ей было три хода. До сих пор перед глазами возникали картинки того времени. И тогда её фамилия была, предположительно, Новикова. Директором детского дома, тогда была подруга мамы, и она сказала, что в свидетельстве о рождении настоящей была только фамилия, всё остальное записано с потолка.
Посмотрела на дату рождения новой пациентки:
«Семьдесят. Мне недавно пятьдесят исполнилось. Возраст тоже совпадает, - стала читать дальше, сразу анализируя. – Отец партийный работник. В двадцать два года вышла замуж за сына такого же партийного работника. Имя её мужа с моим отчеством не совпадает, это понятно. Про то, что в это время у неё уже был ребенок в деле никаких сведений нет. До замужества училась в престижном институте, который окончила с красным дипломом. Если учесть, что отец был большим начальником, то ничего удивительного здесь нет.
Это может объяснить и тот факт, что точных сведений обо мне из детского дом не было. Получалось, что я появилась не откуда».
Софья Фёдоровна долго смотрела в окно, затем, словно опомнилась:
«Что это мне в голову пришло, что она может быть моей матерью? У меня мама и папа ещё живы. Живут с нами в коттедже. Мама даже пытается нянчится с правнучкой. Всё-таки интересно, может ли быть эта Тамара Романовна моей физиологической матерью или нет? Истории родов хранятся в медицинских организациях двадцать пять лет, но в загсе или городском архиве запись может остаться. Дай-ка, я запрос туда сделаю, - удивлённо помотала головой. – Полвека, такая идея мне в голову не приходила, а сейчас пришла. Ведь должна я знать, кто меня родил. Маме с папой об этом не скажу».
После долгого раздумья, любопытство взяло верх, и она сделала запрос.
***
Тамара Романовна уже через несколько дней привыкла к жизни в этом санатории. Кормят хорошо, уход и медицинское обслуживание отличное. Вокруг санатория сад с красивыми деревьями. Дочь пару раз заходила, спрашивала, как здесь, и что надо, а на следующий день приезжал внук на машине и привозил заказанное.
Все пациенты этого санатория были не из бедных семей, но они с Элеонорой выделялись даже на их фоне. Всегда ухоженные и красиво одетые. Чем здесь заниматься, кроме этого? Мужчины комплементы делают. Правда этим мужчинам за семьдесят, а некоторым за восемьдесят, но всё равно приятно.
По вечерам Элеонора и Татьяна вели беседы о любви, о жизни, о судьбе. Вспоминали свою молодость.
Вот и очередная коснулась судьбы.
- А ведь я попала сюда за свои грехи, - произнесла Элеонора. – У меня родители жили в деревне. Я даже о них не вспоминала. Когда мне позвонили и сообщили, что умер папа, я даже не могла вспомнить, сколько ему лет.
Из глаз пожилой женщины полились слёзы. Немного успокоившись, продолжила:
- Когда приехала на похороны. Оказывается, они так плохо жили, отцу даже нормальный гроб не могли заказать, - слёзы вновь полились из её глаз. – Я, конечно, заказала другой. Похоронили по нормальному и поминки богатые были. Оставила маме денег и уехала. Сначала звонила, потом закрутилась…
Вновь долго плакала, прежде, чем продолжила:
- Мама умерла через три года. Приехала, а её ещё не привезли и ничего не готово. Опять всё организовала. Похоронили возле мужа. А у папы могилка такая неухоженная. Похоронила маму. Через полгода приехала. Продала наш дом. Поставила им красивое надгробье… И больше к ним не приезжала.
Она плакала долго, затем произнесла:
- Поэтому, наверно, я здесь, а не в своей семье… и умру здесь.
***
Они долго не могли уснуть. Тамара думала о своей судьбе:
«Ведь и я согрешила, оставила свою дочку в роддоме. Её просто взяли сразу после родов и больше не показывали. Через месяц я пришла туда и спросила о ней. Мне сказали, что её отдали в дом малютки. Сказали, что она красивенькая, и приёмные родители обязательно найдутся. Какие они её родители? Сейчас ей уже, - она мысленно посчитала, - должно быть пятьдесят лет».
***
Ответ на запрос пришёл через несколько дней, и был он, каким-то не конкретным:
«На ваш запрос сообщаем, что в указанном роддоме, в указанный вами день, а также плюс-минус три дня родились двадцать пять детей, но девочки с фамилией Новикова не было. Список рождённых детей прилагается.
Нашли мы список женщин рожавших, в эти дни. Список прилагается».
И фамилии подчеркнутая красным фломастером: Новикова Тамара Романовна. Софья впилась глазами в дальнейший текст:
«В это время из указанного роддома на обязательное медицинское обследование был отправлен один отказной ребёнок, девочка, для дальнейшего направления в дом малютки».
Ещё раз всё внимательно прочитала:
«Такого совпадение быть не могло. Тамара Романовна моя мама. Она меня родила, но почему-то я ей оказалась ненужной. Может не ей самой, а её родителям.
Я попала к маме с папой и стала их любимицей, к тому же, очень умной. Выросла, окончила школу и институт. Вышла замуж по любви, к тому же очень удачно.
Муж занимался бизнесом, а по моей просьбе построили этот санаторий для пожилых людей. Неожиданно, он стал популярным среди богатых и влиятельных, которые отправляли сюда отдохнуть своих старых родителей.
Старикам здесь тоже нравилось. Та же Тамара Романовна ходит под ручку со своей подругой и старичкам глазки строят, и обе такие счастливые».
***
Софья вернулась домой. Из кухни вышла мама, всё такая же, родная и любимая, как сорок лед назад, когда первый раз встретила её из школы:
- Соня, ты что улыбаешься?
- Мама, какая ты у меня хорошая!
- Что-то случилось?
- Просто я тебя люблю!
- Пошли кушать!
- А где правнучка твоя.
- Уложили спать, твой папа её укачивает.
Зашёл муж, обнял поцеловал:
- Есть хочу. Весь день сегодня пробегал.
- Садитесь за стол. работнички! – пригласила тёща.
- Сейчас посмотрю, как там моя внучка!
Осторожно зашла в детскую. Внучка спала, спал и отец рядом на кровати. Осторожно прикрыла дверь и пошла обедать.
С шумом вошли дочь с зятем. Софья приложила палец к губам:
- Тише! Спят, - и мотнула головой на кухню.
***
Тамара Романовна вновь не могла сразу уснуть. Вновь мысли о той первой дочке, которую она оставила в роддоме:
«Что с ней сейчас? Почему мне какой день эти мысли в голову приходят. Ведь чувствую, что с ней всё в порядке. Что она в хорошей семье. Вернее, у неё хорошая семья, ведь ей уже пятьдесят. Она словно улыбается мне каждый день».
Тамара Романовна закрыла глаза, и вновь показалось, что дочка улыбается ей и, почему-то она похожа на Софью Фёдоровну.