Гитарист легендарных TWISTED SISTER видел рок-н-ролл таким, каким его больше не увидит никто. В откровенном интервью для канала Pod Scum Джей Джей Френч вспоминает «каменный век» винила, объясняет, почему современные звезды играют хуже кавер-групп, и раскрывает тайну первого стадионного райдера в истории.
О детстве, гитаре и «каменном веке» винила:
– У моих родителей в гостиной стоял проигрыватель. Они слушали Перри Комо и THE WEAVERS. А мой отец был просто фанатом классической музыки. Мой брат играл на гитаре, и это стало одной из причин, почему я тоже взялся за нее. Брат был на десять лет старше, и я просто хотел подражать ему. А когда мне исполнилось десять, в летнем лагере оказался вожатый, который преподавал уроки игры. Так я и начал учиться. Год спустя грянули THE BEATLES. Любой музыкант моего возраста в интервью говорит: «Я увидел Битлов на шоу Эда Салливана и понял, чем хочу заниматься». Это уже полнейшее клише. Мне было плевать на песни THE BEATLES. Я никогда не пытался их разучивать, они меня не интересовали. И я не занимался гитарой всерьез еще пару лет – вообще-то я играл на басу. Забавно, но в свою первую группу в тринадцать лет я пришел именно как бас-гитарист. В той группе был я, барабанщик Пол Херман и китайский паренек Бинг Гонг из социального жилья прямо через дорогу от меня. Его реально звали Бинг Гонг. Меня звали Джон, так что мы назвали группу «Джон, Пол и Бинго».
– Впрочем, нас все равно затмила группа под названием THE BATS. Они стали местной легендой в округе. Позже я присоединился к ним как бас-гитарист, но в следующие пару лет ничего серьезного не происходило. Я ошивался в паре других местных банд, но настоящий перелом случился, когда я услышал PAUL BUTTERFIELD BLUES BAND и гитариста по имени Майк Блумфилд. Вот это стало реальным катализатором. Когда я услышал его игру в песне «Blues with a Feeling», я просто обязан был понять, что это такое. Это превратилось в одержимость.
– В те времена, если ты хотел разучить гитарную партию... ну, сегодня ты просто нажимаешь кнопку на стриминге. А тогда тебе приходилось поднимать рычаг с иглой проигрывателя, возвращать его назад, ловить момент, снова поднимать и снова ставить. И так бесконечно. Пластинка изнашивалась, и в итоге ты просто протирал ее до дыр. Тогда приходилось брать пяти- или десятицентовую монету и приклеивать скотчем сверху на звукосниматель, чтобы игла не соскакивала. Сейчас это звучит так, будто я Фред Флинстоун из каменного века. Так я и учил соло из «Blues with a Feeling»
О первом Fender, уличной жизни и шести неделях затворничества:
– Вскоре после этого я подхватил мононуклеоз. Я застрял дома на полтора месяца и чуть не сошел с ума от скуки. В итоге сказал отцу: «Слушай, ты должен купить мне три пластинки. Мне нужны «Born Under a Bad Sign» Альберта Кинга, «Blues Breakers» с Эриком Клэптоном и, кажется, «East-West» – это второй альбом Пола Баттерфилда». Именно это время в четырех стенах позволило мне сутками слушать пластинки и учиться играть. Шел 1967 год. Кстати, незадолго до того, как я слег с болезнью, я купил себе Fender Telecaster на деньги, которые выручил от своих сомнительных дел на улице. Собственно, поэтому я этим тогда и занимался – мне нужны были средства на гитары и усилки. Я не пытался стать главой картеля, я просто хотел финансировать свои рок-н-ролльные мечты.
– Когда я наконец выбрался из постели после шести недель мононуклеоза, я уже был «гитаристом». Это значило, что я знал достаточно, чтобы тусоваться с другими ребятами, не позориться и перенимать фишки. В те времена гитарные приемы учили именно так. Ты зависал с другими гитаристами – а их тогда были миллионы, на гитаре играли все. Мы собирались в Центральном парке, у кого-то была гитара, и он говорил: «А я могу сыграть соло из этой песни». Ты спрашивал: «Как ты это делаешь?». Так мы и учились.
– Мои родители не воспринимали меня как музыканта. Они знали меня как трудного подростка, хиппи и парня с сомнительными связями на улице. Думаю, их волновало не мое творчество, а то, не погибну ли я во время какой-нибудь темной сделки. Я серьезно. Помни, это 1967-68 годы, расцвет культуры хиппи. В Нью-Йорке это движение было массовым. Все подростки моего возраста были в одной лодке, и всех родителей беспокоило одно и то же. У нас была роскошная возможность воплощать свои рок-н-ролльные мечты: мы все играли в группах и постоянно джемовали.
О кумирах, разочарованиях и безумиях:
– В любой уик-энд ты мог пойти в Fillmore East и увидеть своих героев. Сейчас это звучит нелепо, люди говорят: «Боже, не верится, что ты через это прошел». Но тогда это была в порядке вещей. Хедлайнерами могли быть Джими Хендрикс, LED ZEPPELIN или Род Стюарт. Каждые выходные выступали JETHRO TULL, Дженис Джоплин, GRATEFUL DEAD, THE WHO, CROSBY, STILLS & NASH... я могу продолжать бесконечно. Более того, это можно было делать и среди недели, потому что те же группы выступали на музыкальном фестивале Schaefer в Центральном парке. Ты мог пойти на LED ZEPPELIN за полтора бакса.
– Чак Берри – номер один. Однозначно. Изучение репертуара Чака Берри было сверхважным. А еще гитарный стиль Альберта Кинга, он мне был ближе, чем Би Би Кинг. Ну и, конечно, Клэптон в составе BLUES BREAKERS. А знаете, почему? Потому что Клэптон взял Gibson Les Paul, соединил его с усилителем Marshall, добавил овердрайв и создал звук, которого раньше просто не существовало. Джими Хендрикс взял Stratocaster, воткнул в Marshall и тоже создал нечто невиданное. Лесли Уэст взял Les Paul Jr., подключил его через два гигантских усилителя Sunn и получил такой сустейн, какого до него никто не слышал. Мы все были свидетелями того, как это рождалось.
– Моя жена много лет назад подарила мне футболку с надписью: «Я такой старый, что видел LED ZEPPELIN на сцене». Я сказал ей: «Дорогая, это не совсем верно. Должно быть так: «Я такой старый, что видел GRATEFUL DEAD на разогреве». Много лет спустя я встретил Боба Вейра. Мы сидели, болтали, и он просто поверить не мог, что парень из TWISTED SISTER – фанат «Мертвецов». Но я сказал ему: «Чувак, я видел вас 27 раз с 1968 по 1972 год. Я не пропустил ни одного вашего шоу в Нью-Йорке за эти четыре года. Боб, я видел вас на разогреве у Дженис Джоплин и у COUNTRY JOE AND THE FISH. И оба раза это было разочарованием, потому что вы играли всего минут сорок». Сейчас никто и представить не может, чтобы GRATEFUL DEAD играли 40 минут. Все привыкли к 6-часовым марафонам, но на разогреве они укладывались в 40 минут.
– До того, как я стал профессиональным музыкантом, а затем менеджером очень успешной группы, я жаждал встреч со знаменитостями. Я просто грезил этим. Я мечтал сам стать звездой и мечтал знаться с другими звездами. Но сейчас я могу честно сказать: знаменитые музыканты значат для меня не больше, чем любые другие люди. Я встречал отличных парней, встречал и на редкость заносчивых типов. Знаете, говорят: «Никогда не встречайся со своими кумирами» – и это чистая правда. Поверь мне, ты можешь обожать Синатру, но ты точно не захочешь на него работать. Ты можешь любить Стрейзанд, но гарантирую – работать на Барбру Стрейзанд тебе не понравится. Все профи в этом бизнесе, которых я искренне уважаю как людей и с которыми мы годами обсуждаем, кто нам нравится, а кто нет, сходятся в одном. Поразительно, как часто люди, работающие бок о бок с мировыми топ-артистами, говорят: «Не, он неприятный человек. Совсем не подарок. Мне он не нравится». Я, например, слышал всякое безумное про Принса. У меня был охранник, работавший на Принса. Он рассказывал такие истории, что мне становилось не по себе. Думаю, если бы я столкнулся с этим лично, у меня бы пропало всякое желание с ним общаться. Мне такое не нужно.
О возрасте, удаче и закате эпохи великих создателей:
– Каждый день я беру инструмент в руки, проверяю, слушаются ли пальцы. Мне повезло – у меня нет артрита, суставы в порядке, колени и бедра на месте. В свои 73 года я считаю это большой удачей. Каждый день приходят новости о том, что уходит еще одна легенда. Это очень грустно, потому что жанр музыки, который мы все любим, вступает в свою закатную пору вместе со своими создателями. Музыка-то будет жить вечно, но сами творцы, к сожалению, не вечны.
– Когда нам было по 17 лет, мы и подумать не могли, что это произойдет. В 17 лет мы чувствовали себя непобедимыми. Никто об этом не задумывался. Но если бы ты спросил любую группу, созданную в 1973 году – JUDAS PRIEST, KISS, TWISTED SISTER, AEROSMITH (мы все из «выпуска 73-го»), – как долго мы продержимся, ответом было бы: «Пять лет». Это был стандартный ответ. Ну, может быть, десять, потому что THE BEATLES просуществовали десять. Мы все были фанатами Битлов, так что, возможно, надеялись на десятилетку. Но думал ли кто-то из нас, что спустя 50 лет это все еще будет кому-то интересно? Для меня это просто за гранью понимания.
О Madison Square Garden, беге по кругу и зарождении стадионного рока:
– До открытия Fillmore рок-группы выступали только в сборных солянках. Все они ездили в автобусные туры, целая «кавалькада звезд». И именно Билл Грэм первым сказал: «Три группы, каждая играет по 45 минут». Или первая группа – полчаса, а две другие – по часу. Он дал людям возможность реально прочувствовать, кто перед ними стоит. Это заслуга Билла Грэма.
– Потом артисты перебрались в Madison Square Garden. Мало кто знает, но в первые дни работы обновленного «Гардена» в 1968 году первой рок-группой там были CREAM. Они играли в самом центре на вращающейся сцене, которая выглядела как гигантский вращающийся поднос для еды. Проблема была в том, что звук в те времена шел через систему оповещения под потолком, предназначенную для хоккейных матчей. Я как-то спросил Джека Брюса, каково это было. Он ответил: «Нелепо». Сценических мониторов не было, колонки висели высоко над головами, а усилители были расставлены по всей сцене. И когда сцена вращалась, если ты сидел в одной части арены, а они отворачивались – ты переставал что-либо слышать. Единственный способ нормально слушать концерт – это встать и ходить кругами по арене вслед за сценой (смеется).
– Только представь, какой это бред. У меня есть друзья, которые видели меня там. Говорят: «Видели, как ты на верхнем ярусе круги нарезал». А я отвечал: «Ну, я же хотел слышать эту чертову группу!». С Хендриксом была та же история. В итоге THE ROLLING STONES сказали: «Ни за что. Ставьте нас в конце арены и монтируйте там нормальную аудиосистему». По-моему, именно «Роллинги» создали тот шаблон концертов на стадионах, который мы все знаем.
Об успехе, бизнесе и карьере:
– У меня был наставник, мой соавтор Стив Барбер. Он стал моим ментором в сфере публичных выступлений. Стив услышал мое мотивационное выступление, мы подружились, и он сказал: «Тебе стоит стать мотивационным оратором». Так я попал в этот мир, теперь выступаю на конференциях.
– А концепция «Twisted-метода переосмысления» – это уже был мой маркетинговый ход. Я взял слово T-W-I-S-T-E-D и превратил каждую букву в отдельный урок: Упорство (Tenacity), Мудрость (Wisdom), Вдохновение (Inspiration), Стабильность (Stability), Доверие (Trust), Мастерство (Excellence) и Дисциплина (Discipline). На каждую букву я привел примеры. Так что эта книга — план для бизнеса и успеха в жизни. Она не о рок-н-ролле как таковом, хотя рок, конечно, добавляет ей особого драйва и харизмы. Да, можно облекать эти уроки в обертку из крутых историй о рок-н-ролле, потому что все хотят их слышать. Но, по сути, это книга по бизнесу. Я постоянно выступаю перед деловыми кругами.
– Прежде всего, ты должен быть крут. Это правило работает в любой ситуации: ты обязан быть мастером своего дела. Я всегда говорю: прежде чем стать THE BEATLES, ты должен стать лучше, чем группа в соседнем гараже. Это правило номер один. Насколько ты хорош как артист? Механика успеха сегодня отличается от той, что была, когда мне исполнилось двадцать. Изменились инструменты, но не базовые принципы: вкалывай до седьмого пота и выстраивай связи. Базовые принципы успеха неизменны.
– Но тот путь, который нужно пройти сегодня, – это совсем не то, через что проходил я. Моей дороги больше не существует. В мое время условия были иными: порог входа в клубы начинался с 18 лет, были тысячи ночных клубов. Ты мог снять дом за 300 долларов в месяц, бензин стоил 30 центов за галлон, номер в отеле – 40 баксов за ночь, а грузовик в аренду – 25 долларов в неделю. У тебя была гарантированная работа шесть ночей в неделю в клубе, где ты оттачивал мастерство. Тебе платили 300 долларов за вечер. Умножь это на шесть ночей, потом на четыре недели – выходили приличные деньги. На это можно было снимать жилье и строить бизнес. Тот мир исчез.
– Сегодняшний мир – это онлайн-продвижение и соцсети. Молодым артистам я говорю: следите за тем, что делают другие в вашей нише. Смотрите, как они это проворачивают, и повторяйте. Это как быть кавер-группой: мы просто копировали путь, по которому шли все группы нашего времени, а потом улучшали его. Все вносят что-то свое в то, что было до них. Если видишь новую группу, у которой выстрелил хит – разберись, как это случилось, и следуй этому шаблону.
– Когда мне было 20 лет (в 1972-м), я ни у кого не просил советов. А ведь мог бы – я жил на Манхэттене, в моем доме и по соседству было полно профи. Эти ребята записывали джинглы, выступали в Tonight Show, у них были долгие карьеры. Но если бы я пришел к ним за советом, они бы посмотрели на меня и сказали: «Джон, я родился в 1902 году и попал в свою первую группу в 1920, когда играл в лаундже отеля, сидя за певицей еще до конца Первой мировой». И он бы добавил: «Это не имеет ничего общего с тем, чтобы нацепить женские шмотки и лабать через стеки Marshall в ночном клубе, подконтрольном серьезным парням с сомнительной репутацией. Прости, парень, но это другой путь».
– Именно так мы и поступали. Мы ворвались в клубную тусовку и задались вопросом: «Почему та группа зашибает 500 баксов за вечер, а мы только 300? В чем прикол? В песнях, которые они поют? В их световом шоу? Что именно дает такой результат?». Мы копировали это и становились лучше. Мы повторяли это снова и снова, выбирая следующую цель. Мы думали, как нам их «подстрелить». TWISTED SISTER были хищниками. Нашей задачей было победить тебя. Не покалечить, а именно победить – выиграть эту ночь. Если нам выпадал шанс выступить с кем-то на одной сцене, мы стремились увести вашу аудиторию. Зачем? Потому что это гарантировало нам успех и возможность выступать в более крупных клубах. Нам повезло, что тогда площадки были гигантскими. Мы начинали в маленьких барах, но доросли до клубов, вмещавших две, три, четыре и даже пять тысяч человек. И вдумайся: это были обычные кавер-бары, а не концертные залы.
О стриминговых сервисах и выплатах артистам:
– Артисты никогда не получали ни цента с бутлегерства, а оно в свое время было просто повальным. Так что когда говорят типа «никто не платит» – сейчас-то как раз платят! Все пользуются платными сервисами, деньги в систему поступают. В старые добрые времена мы теряли на пиратстве целые состояния. А еще больше теряли на том, что лейблы нас обдирали – ты никогда не мог проверить их отчеты по продажам. Сейчас же каждый трек фиксируется компьютером. Понимаешь, у этой ситуации есть две стороны.
– Правда в том, что рекорд-индустрия – это криминальная организация. Они кидают артистов направо и налево. Всегда так делали. Поэтому музыкант так или иначе будет обманут. Попытка разделить этот несчастный цент так, чтобы людям платили – задача не из легких. Роялти, конечно, нужно повышать.
– Давайте вспомним: артисты никогда не получали денег за ротации на радио. Давай поговорим об этом. Обычное эфирное радио не платит исполнителю ни цента. Несколько лет назад в New York Times был громкий заголовок – для нас в бизнесе это не секрет, но для остальных стало шоком – «Песня Ареты Франклин «Respect» прозвучала на радио 7 миллионов раз. Доход Ареты от этих трансляций – ноль». А все потому, что организации по защите авторских прав (ASCAP, BMI) и издатели еще 70 лет назад вступили в сговор с Конгрессом. Они решили, что не должны платить исполнителям. Мол, артисты могут ездить в туры и продавать пластинки, а мы их якобы продвигаем, крутя песни по радио. Мы им помогаем, за что платить? В итоге эфирное радио никогда не платило ни гроша.
– Когда ты приходишь на арену посмотреть хоккей, бейсбол или футбол и слышишь там песню типа «We’re Not Gonna Take It»... Мой друг говорит: «Эй, чувак, на Giants Stadium крутят твою песню! Это же звон монет!». А я отвечаю: «Эй, чувак, мой доход от этого – чистый ноль». Друзья удивляются: «Что?! В смысле?». Я объясняю: «Стадионы платят взносы ASCAP и BMI за право крутить миллиард песен, но нам они не должны ни цента. Издатель получает деньги, а артист – ничего. Так это работает».
– Сейчас SoundExchange и онлайн-платформы все перевернули. Теперь каждое воспроизведение фиксируется, и нам платят. Но очень долгое время исполнитель не получал ни копейки – платили только автору песни. SoundExchange пытается это исправить: теперь деньги получают артист и лейбл, а издатель и автор – ноль. Это такая попытка уравновесить систему. Не скажу, что она идеальна, идеального вообще ничего нет. Всегда может быть лучше.
– Просто помните: раньше вы зарабатывали на продаже пластинок и теряли деньги в турах. Теперь вы зарабатываете в турах, а музыку раздаете практически бесплатно. Именно поэтому билеты сейчас стоят так дорого. Раньше доходы от продаж записей теоретически поддерживали весь бизнес.
О первом концертном райдере:
– Много лет назад я встретил Сида Бернстайна – продюсера, который делал концерт THE BEATLES на Shea Stadium. Я спросил его: «Был ли у Битлов закулисный райдер на том шоу?». Это же был первый раз в истории, когда группа играла на стадионе. Был ли у них список требований? Сид рассказал, что Брайан Эпстайн прислал ему телеграмму с просьбой подготовить несколько вещей для гримерки. И когда он перечислил мне эти пункты... Боже, я до сих пор смеюсь над тем, насколько примитивным был мир в 1964 году. В телеграмме значилось: «Пожалуйста, предоставьте следующее: четыре полотенца, четыре расчески и упаковку из шести бутылок Coca-Cola. По одной каждому «битлу» и по одной для Нила и Мэла (их техников)». И это все! Если это правда, то просто посмотри, где мы сейчас. Теперь рок-звездам подавай ростбиф, доставленный спецрейсом с какой-нибудь фермы в Падуке. Цветы должны быть из Голландии, белые бегонии расставлены по всей комнате... Просто подумай, к чему все пришло и с чего начиналось.
Понравилось интервью? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал – впереди еще много архивных материалов и редких баек из мира рок-музыки
#TwistedSister #TheBeatles #LedZeppelin #Интервью #РокМузыка #ИсторияРока